Зажги меня

My thoughts are on fire.

У тебя нет таких недостатков, которыми не обладала бы я сама, – тихо произношу я. – И если бы я была поумнее, сначала бы подумала о том, как переделать саму себя в лучшую сторону.

Слова, как мне кажется, это такие непредсказуемые существа…
Ни ружье, ни меч, ни армия, ни король никогда не будут иметь больше силы и власти, чем предложение. Меч может резать и убивать, а слова будут пронзать и оставаться в нашей плоти, вгрызаясь в нашу душу. Потом они становятся неким подобием трупов, которые мы понесем с собой в будущее, при этом стараясь вырыть им могилу, но всякий раз нам не будет удаваться отделаться от их скелетов и вырвать из себя навеки.

Я думаю, что слова порой бывают так непредсказуемы. Ни пистолет, ни меч, ни армия короля никогда не будут настолько сильны, как слова. Мечи ранят и убивают, но слова ранят и остаются, оседают глубоко в костях, до самой смерти, все время стараясь убить, сломать, вырвать кости из нашей плоти.

Может быть, мы влюбились не друг в друга, а в некую иллюзию, в которой заклю-чалось нечто большее.

Ты заслуживаешь права жить. Ты заслуживаешь права быть живой. – Он смотрит на меня, не мигая.
« — Возвращайся к жизни, любовь моя.»

И хотя мы представляем себе будущее и знаем прошлое, настоящее нам неведомо.

Мои глаза мгновенно наполняются слезами, и я моргаю часто-часто, но мир не становится от этого более отчетливым. Мне хочется рассмеяться, потому что я думаю: как же это одновременно прекрасно и жутко, когда глаза начинают помогать нам и заволакивают действительность, когда мы не в силах встретиться с ней лицом к лицу.

Если ты спрячешь свое сердце, он никогда его у тебя не отнимет.

Но просто из того, что он хороший малый, еще вовсе не следует, что он был создан именно для меня.

Я чувствую себя равной рядом с ним, как будто я могу сделать все то, что может сделать он. И даже больше. А если у меня получается совершить что-то невероятное, его это даже не удивляет. Он как будто уверен во мне и ожидает именно такого эффекта. Он не считает меня слабенькой хрупкой девочкой, которую надо постоянно оберегать.

— Но при этом я буду живой…

— Это не называется «живой», – говорю я. – Такие люди не живые…

— Я люблю тебя, — говорит он, его слова кажутся одновременно и грубыми, и мягкими. — Я люблю тебя, но этого мало. Я думал, что этого будет достаточно, но я ошибся. Я думал, что смогу бороться за тебя, но я был не прав. Потому что я не могу. Я больше не могу даже смотреть тебе в лицо...
— Аарон...
— Скажи мне, что это неправда, — говорит он. — Скажи мне, что я ошибаюсь. Что я слеп. Скажи мне, что ты любишь меня.

Если ты спрячешь свое сердце, то он никогда не сможет отобрать его у тебя.