Родное слово. Хрестоматия для младших школьников

Однажды фокс Микки решает начать вести дневник, где, как положено, рассказывает о разных значительных событиях в своей жизни и своём к ним отношении.
Микки - замечательный пёс. Он умен, ироничен, и, как мне показалось, даже немного мизантропичен. Есть ограниченный круг людей, к которым он в силу привязанности снисходителен, остальные же подвергаются безжалостному оцениванию, которое, как правило, происходит не в их пользу.
И все же под язвительной шкуркой скрывается мягкое сердце, в котором находится место и игривым котятам, и девочке Зине.
Микки в своём дневнике задаётся любопытными вопросами и делает интересные умозаключения, которые позабавят как детей, так и взрослых. Также присутствует минорная нотка, так что в ходе чтения получится не только посмеяться, но и попереживать. Но, конечно, все закончится хорошо.

Ни на секунду не сомневалась, что детская (собачья) книжка от Саши Чёрного мне понравится. Узнала о ней из биографии Чёрного - Виктория Миленко - Саша Черный. Печальный рыцарь смеха - зная предысторию читать интереснее. Своего героя автор списывал с настоящих фоксов, которые у него жили, которых он обожал и, похоже, считал получше людей. Собаки и дети радовали Чёрного гораздо больше, чем всё остальное человечество. И в книге это очень заметно. Она добрая, светлая, чистая. И нельзя сказать, что наивная, Саша Чёрный не сюсюкает. Помните его стих-пародию на детских писательниц? Так вот он так не сочиняет. Его проза для детей написана с детской мудростью и ясностью, без надуманного упрощения. В ней есть место грусти и одиночеству. Не было бы печального рыцаря смеха без меланхоличных ноток; не мы такие, жизнь - такая.

Грусть, тоска, ветки чихают, зачем осень? Поплакал. Как честно и открыто. Голая маленькая душа. Хочешь не хочешь, а во взгляде Микки проскальзывает взгляд самого автора, его тоска в эмиграции, его одиночество, его наблюдательность, его "брошенность"...

Читать Чарскую мне в детстве не довелось, видимо, в СССР ее книги не издавались, их считали «вредными», помню только разгромную статью об этом авторе, написанную Корнеем Чуковским. Во взрослом возрасте случайно нашла одну повесть в библиотеке, прочла без всяких особых впечатлений, но сейчас увидела множество книг этой писательницы в электронной библиотеке Литрес, решила прочитать пару повестей, чтобы все же составить собственное мнение, тем более их объем не слишком велик.
Итак, в этой книге у нас внезапно осиротевшая девятилетняя девочка Лена или Ленуша, как ее звала мама, приезжает в Петербург к дяде-генералу, где ее встречает высокомерная тетка, которой ну совсем не нужна эта сирота, своих четверо, и столь же злобные и высокомерные отпрыски этой дамы, лично я сразу же вспомнила про другую знаменитую сиротку, Джейн Эйр, все очень похоже – обижают бедняжку скверные кузены и недобрая тетушка, а заступиться за сиротку некому… Кстати, непонятная ситуация с отцом Лены, девочка о нем вообще ничего не говорит, и у нее почему-то та же фамилия, что и у дяди, хотя ее мать была сестрой генерала и в замужестве должна была изменить фамилию, видимо, это просто авторское упущение, едва ли столь милая девочка родилась вне брака, ведь в те времена подобные вещи ну очень не приветствовались…
Итак, попадает наша Ленуша в дом, где в числе ее врагов сразу же оказывается и весьма недобрая гувернантка, ехидно прозванная детьми Баварией, а уж как над «нищенкой» издеваются двоюродные братья и сестры, особенно старается горбунья Жюли (хотя автор очень прозрачно намекает, что девочка просто несчастна, чувствует себя отверженной, вот и старается вредить всем вокруг) – конечно, читательница возраста Лены может и расплакаться, узнавая о том, как родственники обращались с сиротой. Но главное – это то, как наша Ленуша ко всему этому относится, ну прямо ангел, а не девочка, все терпит и не выдает своих мучителей, принимает на себя наказание за наказанием без вины, ну, трудно поверить, что ребенок может быть таким. Разумеется, слезы тут льются на каждой странице, к тому же непосредственной Лене ничего не стоит броситься в объятия к человеку, которого она видит в первый раз.
По законам жанра, в жизни сироты появляется и некая «добрая фея» - графиня Анна, опять-таки не верится, что пятнадцатилетняя девушка, к тому же из богатой и высокопоставленной семьи, избалованная, может оказаться таким «светлым ангелом» и так опекать «бедную сиротку» с первой же встречи. Но Чарская, судя по всему, специализировалась именно на таких сладеньких «рождественских историях», и концовка, разумеется, умилительно-слащавая, в чем можно было и не сомневаться. В принципе, пару часов можно на такую книгу и потратить, слегка расслабиться, думать над таким произведением точно не надо, хотя у современных детей эти «гимназисточки», не расстающиеся с носовыми платками и очень любящие падать в обморок по любому поводу (что подчеркивал и Чуковский), скорее всего, вызвали бы только смех. Чарскую однозначно нельзя считать современным автором, слишком уж все сентиментально, неестественно и далеко от реальности.

«Записки маленькой гимназистки» - это чудесная светлая книга, учащая сопереживать, быть добрее и терпимее к окружающим, быть справедливым и честным, радоваться каждому прожитому мигу, но главное - ценить время, проведенное с близкими людьми. И пусть сюжет излишне сладкий, мелодраматичный, всепрощение в повести слепо, а доброта разучилась пользоваться кулаками, но не стоит забывать, что всё, что изложено в произведении - это взгляд на жизнь девятилетней девочки, наивной, ласковой, простодушной, но уже познавшей боль сиротства и житейскую несправедливость, как классовую, так и от деяний маленьких подлецов.

Каждый из нас в детстве отчаянно нуждается именно во всепоглощающей доброте и ласке, сладости не только на языке, но и в душе, чтобы взрослея не зачерстветь, не озлобиться, не упасть духом ни при каких обстоятельствах, и обязательно сохранить в себе хоть небольшой отголосок своей детской чистоты.

Пусть очень просто, сентиментально, эмоционально и часто повторяясь, но именно об этой чистоте и писала Чарская, добавляя от себя в незатейливый сюжет долю волшебства, неизменно приводящего к счастливому финалу. Может именно этой незамутненной капельки волшебства нам и не хватает в жизни…

Такие трогательные книги необходимо читать маленьким девочкам, ведь подобные произведения способны пробудить лучшие человеческие качества.

Это второе произведение Чарской у меня. И опять возникает желание прибить всех взрослых персонажей истории. Несмотря на всю положительность главное героини, симпатии она у меня особо не вызывает. В начале повествования вообще мелькали мысли о ее психическом нездоровье. Ну не может здоровый ребенок быть настолько заторможенным!
Понятно, что история призвана выполнять воспитательную функцию. Что хорошие девочки в итоге будут обласканы и получат все лучшее. Но ведь в реальности все не так. Поэтому многое вызывает стандартную реакцию "не верю". Не верю я в настолько резкое преображение Жюли, не верю в принятие дворянскими детками дочки бедного проводника....
Но хорошо, что автор видит светлое даже в самых противных своих героях. Даже грубая и тупая гувернантка в итоге проникается своими ошибками и плачет. Это очень мило. Для однократного прочтения вполне сгодится. Умиротворение на душе гарантировано, главное не начинать думать.

Около 20 процентов книги - это стихотворения автора. Некоторая часть из них для меня представляет сомнительную ценность.

Остальная часть книги как раз и является дневниками фокса по имени Микки, который умеет писать. В большинстве текстов этого дневника всё в порядке, нет ничего крамольного. Но в некоторые моменты я просто пропускал текст, не читая его ребёнку. Мне приходилось быть более внимательным в озвучивании текста. Если бы я заранее знал об отрицательной стороне книги, я не стал её покупать.

Совершенно спонтанно, по принципу "Валяется на жестком диске и займет мало времени" прослушанная аудиокнига, к тому же, детская любовь в лице Лидии Чарской. Казалось бы, что может пойти не так? Не знаю. Было бы глупо ожидать от книги прежнего, детского восторга, и его, в общем-то, не случилось. Зато с высоты прожитых лет (тут должен быть нервный смех) куда лучше стали видны сюжетные недочеты и наполовину картонные образы персонажей.

Зато я теперь не могу сказать точно, чего в моей оценке больше — объективности, детской любви или взрослого скептицизма. С одной стороны, не бывает так, чтобы все плохие герои по ходу дела перевоспитывались, осознавали свою неправоту и кланялись в ножки полусвятой Леночке. С другой — именно такие книги и нужны детям. Чарская поднимает множество важных вопросов: та же школьная травля показана куда интереснее, чем в каком-нибудь Чучеле, а уж семейные разборки и смерть родителей... Маленькому читателю определенно будет, над чем подумать. При этом, несмотря на всю печаль, книга не ощущается похоронным маршем, читается легко и интересно.

В общем и целом, это все-таки скорее "да", чем "нет". Наверное, Записки маленькой гимназистки — одна из тех книг, про которую я искренне могу сказать, что дала бы ее почитать своим будущим детям.

Знакомство с этой писательницей произошло еще в начальной школе. Первая моя учительница читала вслух нам "Сибирочку" Чарской. Читала не спеша, украдкой смахивая слезу, а мы вслед за ней лили слезы. Потом была в моей жизни "Княжна Джаваха", которая тоже понравилась.
Решила я закончить год уходящий данной книжкой, ностальгия просила с ней поиграть. Какой простой, но светлый слог!!! Пусть сюжет детский, девчачий, пусть там не льется кровь и не размахивают саблями, пусть все проблемы решаются приношениями себя в жертву и смирением (что, конечно, не могло не раздражать), но за душу хватает и сопереживаешь и Леночке, и Жюли жалеешь, и к остальным детям становишься неравнодушным.
У Чарской очень много произведений, так что баловать себя я буду еще очень и очень долго.

Несмотря на силу воздействия на читателя, я не могу положительно оценить эту книгу.
Причина этого - в морали произведения. Есть такая поговорка: "Терпенье и труд всё перетрут". Мораль книги Чарской похожа: "Терпенье и смиренье всё перетрут!" И не важно, что при этом тебя унизят, оскорбят и 100 раз вытрут об тебя ноги.

На мой взгляд, герои книг, среди прочего, подают нам пример поведения. Так вот, поведение главной героини мне не нравится. Потому что это лишь в книгах "терпилу" в конце начинают любить даже его заклятые враги. На практике, в жизни, об вас будут вытирать ноги до тех пор, пока не протрут до дыр. Если сдачи не дадите.
Поэтому я бы ни за что не поставил героиню "Записок" в пример своим детям. Не по душе мне мораль "терпенья и смиренья".

Лучше что-нибудь вроде "справедливость без силы пуста, сила без справедливости - отвратительна" (Масутацу Ояма, кажется).

В школе я читала Сашу Чёрного, классом мы ставили по его творчеству литературную композицию. Однако, фокса Микки почти не помню, к сожалению.
Микки живёт у девочки Зины. На даче, потом на курорте и в финале скучает в парижской квартире. Если родители девочки из эмигрантов, то из эмигрантов богатых. Раз они могут себе позволить дачу, курорт, садовника и кухарку.
С хозяевами Микки живётся лучше, оттого он и развитее кота Бэппо. Микки научился читать крупный шрифт детских книжек, а пишет, зажав карандаш зубами. Вместе с Зиной Микки посетил зоопарк, прогулку на пароходе, цирк и кино.
Животные у Саши Чёрного умные, наблюдательные и грустные. Будущим любителям бросать домашних питомцев на дачах читать эту повесть ежесезонно с возраста шести лет. Одиночество Микки душераздирающе.
Заметила, что и вольный Бэппо, и домашний Микки блохастые. Микки при хозяевах, а всё равно ловить надоедливых паразитов приходится.
Слушала повесть в исполнении для радио Александром Ширвиндтом. Что сказать, актёр. Запись с музыкой и подзвучкой кошачьими воплями, лаем и птичьим щебетом.
Французы у Саши Чёрного получились дружелюбней и отзывчивей итальянцев. А к нелюбимым блюдам героев, всяких там макаронам, прибавилась противная овсянка. Из описания "Кошачьей санатории" узнала, что автор не любил макароны, потому что горшок этого блюда в Риме ему на шляпу вывалили из окна, а поэт и не заметил. Так и ходил, пока знакомые не подсказали. Может, и про овсянку есть подобная история, но в электронной версии "Дневника фокса Микки" ничьих цитат из воспоминаний нет.