Отпуск с папой

– Знаешь что? Наверняка существуют какие-нибудь антарктические или пингвиньи фонды. Я поищу в Интернете. А теперь давай переоденемся и пойдем.

Он оглядел себя.

– А зачем мне переодеваться? Это ведь все новое.

Калли, очевидно, уже собрался постучать им в окно. Я схватила его за руку.

– Калли, ты хочешь зазвать их сюда? Мехтхильда и Ханнелора такие шумные, Хайнц сейчас этого не вынесет.

– Посмотри, это же Гизберт фон Майер с дамами. Он что, проводит для них экскурсию?

Папа проследил за его взглядом.

– Он не сумеет. Для экскурсовода он слишком молод, тут нужен опыт.

– Да, кое-что случилось. Нам срочно нужно собраться. Пароль «Акула», поняли?

Ханнелора ахнула:

– Брачный аферист! Вы снова его видели?

Дыхание Гизберта фон Майера перемежалось хрипом и свистом, хотя я ни разу не видела его с сигаретой. Может, он аллергик? Или доходяга. Или и то и другое. Он оглянулся с таинственным видом.

Доротея подтвердила мои слова.

– Кроме того, осталась еще парочка неясностей. Остальное я тебе расскажу на пароме.

– Вы говорите о брачном аферисте? О том типе из пансиона, который не живет в Бремене?

– Ах, Нильс, – отмахнулась Доротея, – Хайнц и Гизберт фон Майер просто вообразили себя бог знает кем. Типа зовут Йоханн Тисс, и он точно не брачный аферист.

– Так вы его знаете? А почему не объясните остальным?

– Да, и почему же? – задумчиво посмотрела я на Нильса. – Эти двое так в себе уверены. Папа с доктором Ватсоном и слушать ничего не захотели.

Марлен вытащила из кармана джинсов мобильный.

– Он забыл свой телефон вместе с кофейными чашками и колодой для ската во дворе. Так что Хайнц недоступен.

Не придумав ничего лучшего, я сказала:

– Я жду звонка от своего друга.

Гизберт склонил голову набок и слабо улыбнулся:

– У тебя нет друга. Мне Хайнц говорил. Или… – Тут ему что-то пришло в голову, и стало видно, как заработала его мысль. Он выпрямился. – Отложить – не отменить. Значит, в другой раз. А где, собственно, Хайнц?

– Ушел. Они с Калли сегодня работают няньками.

Гизберт фон Майер вытер капельки пота с розового лба.

– Как с ним связаться в экстренном случае?

Они едва поспевали за мной, так быстро я понеслась на улицу.

– Папа, ты можешь пойти с девочками покупать кепки! – крикнула я, едва выскочив во двор, и, не сумев вовремя остановиться, врезалась в стол, расплескав кофе. Папа испуганно подскочил.

– Но поход по магазинам с вашими девочками доставит моему отцу удовольствие, – прервала я Анну Берг. – К сожалению, у него нет внуков, а из него получился бы отличный дедушка. Давайте сами его спросим.

Я удивленно обернулась к фрау Вайдеманн-Цапек. Эмили была права, вот почему аппликация с лосем показалась мне знакомой. Вообще-то с зеленым замшевым костюмом желтая кепка смотрелась не очень, хотя отец наверняка был бы другого мнения.

Двойняшки Берг засияли улыбкой при виде меня. Эмили помахала рукой, чтобы я подошла к их столику.

– У зеленой тети кепка твоего папы. Он дал ей поносить? – шепотом спросила она.

– Силы небесные, только этого Гизберта мне и не хватало для полного счастья!..

Я сбежала в ванную.

– Когда она узнает его поближе, то перестанет бояться. Просто у нее было столько неудач в личной жизни, что теперь ей нужно заново учиться доверять мужчинам, – услышала я слова папы, обращенные к Доротее.

Мехтхильда Вайдеманн-Цапек снова пошла в атаку:

– Не могли бы вы назвать хоть одно, одно-единственное малюпусенькое имя? Какого-нибудь актера или певца.

Калли нагнулся к ним и сделал знак придвинуться ближе. Женщины с любопытством вытянули шеи.

– Пер Мертезакер.

Они переглянулись. Ханнелора тихо охнула.

Папа кивнул:

– Да, на дискотеку не похоже. Но это ничего, знаете, у меня боли в тазобедренном суставе, я все равно не смогу поддержать компанию.

– Кристина, вы говорили, что здесь танцуют. Но я не вижу площадки для танцев. Тут есть еще какое-то помещение?

Я подняла руки.

– Я не бывала раньше в «Акуле», мне очень жаль. Выходит, здесь не танцуют. Только пьют.

Марлен остановилась в дверях, отыскивая нас глазами, и подошла к столу.

– Привет. – Она села на лавку рядом со мной. – Онно и Калли уже идут, я обогнала их на велосипеде.

– «Де Фриз» – бар, а не портовый кабак.

– Бар, как изысканно. Я думал, мы хотим получать прибыль.

– Марлен хочет получать прибыль, папа, а не мы. Словом, поумерь пыл. Вон она идет.

– Конечно, Марлен, если уж тебе так важно собрать лампы сегодня, я сейчас же начну. И не переживай, у нас будет прекрасный вечер, и ты сможешь расслабиться. Выше голову!