Отпуск с папой

Быстро пообедав, мы вернулись в пивную. Нильс с Онно тут же стащили первый стол из сложенных у стены, мы с Гезой – второй. Только Калли стоял в нерешительности.

– Ну, одному таскать – глупость. Я не хочу исцарапать дорогой стол.

Он ждал Марлен. Она сортировала бутылки с водой в ящиках и подняла голову.

Онно отправился за ними следом, рисковать он не любил.

– Я начну есть и ждать никого не стану, – обернулся он к нам в дверях.

Когда половина пивной была обставлена по плану Нильса, Онно упал на стул и сложил на груди руки.

– Больше не могу. Я хочу есть. Уже первый час, а завтрака сегодня не было. Если не будет и обеда, я иду домой.

Он явно не собирался дискутировать по этому вопросу. Марлен взглянула на часы.

– Ну ладно. Сделаем перерыв. Я сварила чечевичную похлебку, через десять минут будем обедать. Геза, пойдешь со мной, поможешь накрыть на стол.

– Здравствуйте, господин Келлер. Что случилось?

– Мы должны были доставить сюда мебель. И, само собой, занести ее внутрь. Это входит в число наших услуг. Но я не собираюсь в третий раз ее перетаскивать только потому, что эти господа не могут сойтись во мнении. Теперь они хотят все расставить в форме подковы.

– Госпожа де Фриз!

Голос был громким, нетерпеливым и сердитым. И принадлежал блондину, которого я видела на разгрузке. Он уже стоял перед нами, вена на его шее пульсировала.

– Я видел, что вы приехали. Мне нужно с вами поговорить, так мы работать не можем.

Он держал мобильный двумя пальцами на большом расстоянии от уха.

– Нильс! Я тебя не очень хорошо слышу. Что? Приложить к уху? Ты с ума сошел? Уши станут, как цветная капуста… Хайнц вычитал… А?… Ну конечно, мы знаем, что куда, мы же не идиоты… Можешь не спешить, мы разберемся… Да, да, схема, все ясно… Пока.

— Сама подумай, человек приехал в отпуск, а его вдруг начинают подозревать бог знает в чем, и, как в третьесортном кино, за ним неотступно ходят какие-то старики, я тебя умоляю. А потом и ты начинаешь вести себя по-дурацки. Мне кажется, он действительно в тебя втрескался…

– Кто втрескался? – Голос у папы был опасно дружелюбным.

– Может, ты неправильно его спросила? У него вообще был шанс все объяснить?

– Ну конечно, – отогнала я воспоминание об избранной мной тактике допроса. – К тому же там нечего объяснять. А потом позвонила эта мышка.

– И?

– Он сказал, что это его тетя. А голос был молодой.

– Тетя Мышка? Такое не выдумывают.

Я потерла глаза и размазала остатки туши.

– Скажи, ты вообще на чьей стороне? Мне тоже вся эта чушь с брачным аферистом кажется смешной, но ведь что-то происходит… Я не понимаю.

Карстен поперхнулся, Калли закашлялся, а я резко встала.

– Папа, мне нужно сходить домой за каплями. И я хочу полежать.

– Да, хорошо, – озабоченно кивнул он. – Не торопись, мы все сделаем.

Я думала, не швырнуть ли в Мехтхильду тряпкой, броском от бедра, как в гандболе, и промолчала. К тому же заговорил Гизберт, вошедший в пивную раньше отца:

– А-а, вы уже здесь. Хайнц, я сообщил дамам результат нашей слежки. И у них родилась великолепная идея.

Он сиял, как масленый блин. Ханнелора Клюпперсберг раскачивалась на носках и чуть не лопалась от нетерпения.

– Да, мы подсунем ему приманку.

Голова налилась свинцовой тяжестью.

– Дама его трогала?

– Брала за руку, гладила по щеке, все по полной программе. Ах, Кристина, мне так жаль.

– Ах, Кристина, я ведь тоже думала, что Хайнц с Гизбертом свихнулись, но Йоханн Тисс был в ресторане со старой дамой, по виду очень богатой и влюбленной в него по уши. Она его все время трогала.

– Марлен, можешь вообще ни о чем не волноваться. – Папа подтянул выпечку к себе поближе. – Можно, я возьму этот сдобный пирог? Я объясню Нильсу, почему мы кое-что меняем.

– Геза занимается спортом. – Марлен налила мне кофе. – Но она придет. И вчера вечером звонила Доротея, сегодня в четыре она будет здесь. Итак, что еще мы должны рассказать Хуберту?

– Ничего, – ответил Калли, энергично размешивая в чашке молоко. – Мы все рассказали за обедом. Хайнц даже набросал план, как мы завтра поставим мебель и все такое.

– Он сам тебе сообщил, что он — брачный аферист, а в этот отель вошёл для того, чтобы охотиться за пожилыми богатыми дурами?

– Кристина! Почему вы все так легко к этому относитесь? Промедление опасно. Онно, скажи ты. Или вы, Карстен.

– Меня никто не слушает? Брачный аферист вернулся, я практически застал его на месте преступления, а вы тут говорите о фрикадельках!

– За чем ты его застал?

– Он вошел в отель, чтобы найти себе следующую жертву.

– Не ворчи. – Папа развернул меня в обратную сторону. – Так что сказала мама Гезы?

– Я у нее не была. Геза принесла капли, и уже почти все в порядке.

– Что у нее с глазами? – Онно оттеснил Калли в сторону. – Ну не так уж все страшно. Может, правый глаз и опух немного, но и только.

Карстен положил руку мне на плечо и развернул к себе.

– Дай-ка посмотреть. О, ничего страшного. Надень солнечные очки, и никто не заметит.

– У меня все в порядке с глазами.

Я обратилась к небесам с мольбой, чтобы Йоханн выполнил мою просьбу и не появлялся к завтраку до девяти утра, хотя и известно, что любовь будит голод.