Шедевры юмора. 100 лучших юмористических историй

Удивительно, на сколько разнообразен круг вопросов, поднимаемых Антоном Павловичем в его произведениях. В данном рассказе в центре внимания, на мой взгляд, серьёзнейшая проблема. Это взаимоотношения между работодателем и наёмным работником.

Рассказчик, от лица которого ведётся повествование, беседует с гувернанткой своих детей. Он ей доходчиво и подробно доказывает, что за два отработанных ею месяца она получит только одиннадцать рублей вместо ранее оговоренных восьмидесяти. Как?! –возмутитесь вы. Очень просто. Работодатель ведёт себя крайне нагло, утверждает, что договаривались не о сорока рублях в месяц, а о тридцати. Подписанного договора нет, поэтому что-то доказать невозможно. Далее он зачитывает длинный перечень её недоработок и упущений, постоянно снимая за это с неё деньги, заявляя, что у него всё записано, задокументировано.

Действительно, описываемая Чеховым проблема очень часто встречается. Наглый начальник, уверенный в своей силе, наделённый властью, может вести себя бессовестно и вызывающе. Как полновластный тиран диктовать свою волю подчинённому. Особенно, как в данном произведении договор с работником не формализован, оговорен только устно. Что захочет хозяин, так и будет. Только от его слова и совести зависит соблюдение данных им обещаний. Это позволяет хамоватым и бесстыдным хозяйчикам вершить произвол.

В этом рассказе Чехов всё сводит к хэппи-энду – хозяин «попросил у нее прощение за жестокий урок и отдал ей, к великому ее удивлению, все восемьдесят». И даёт девушке дельный совет - «Отчего вы не протестуете? Чего молчите? Разве можно на этом свете не быть зубастой?» За свои права надо бороться, отстаивать их, иначе беспардонные и циничные люди будут пользоваться вашим трудом бесплатно, то есть даром.

Фраза – «Но ведь я же вас обобрал, чёрт возьми, ограбил! Ведь я украл у вас! За что же merci?

• В других местах мне и вовсе не давали...»

  Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 421

Сказка Гаршина — это философский разговор, спрятанный в мире природы. На лесной полянке собираются разные существа: муравей, жук, кузнечик, улитка, ящерица, лошадь. Каждый из них говорит о жизни. Их мнения разные, иногда противоположные, но в этом и суть — Гаршин показывает, что истина у каждого своя, и нет единого ответа.

Особенно запоминается ящерица, которая отстаивает свои убеждения ценой потери хвоста. Или кучер Антон, появляющийся внезапно и рушащий весь порядок — как символ случайности, вмешательства судьбы. Сказка напоминает: всё хрупко, всё временно, но у каждого есть право на свой взгляд и свою правду.

Язык у Гаршина простой, но выразительный.

Лично мне не удалось глубоко прочувствовать эту историю — она не стала близкой. Но я ценю её за идею и форму. Бывает, что произведение не откликается, но всё равно оставляет след.

«Унесите его отсюда, он невежлив!», – интересно, как маленький ребёнок может проявить невежливость... Зубки прорезались, вот первые шаги, а вот – первые слова. Слёзы, улыбки, шалости. Преследует кошку, пачкает взрослого, стоит на сквозняке, за что его тут же начинают бить. «Не плачь! Дайте ему пряник!». Вот и школа началась. Учится плохо, участвует в драках, шалит при гостях, за что его бьют, бьют, бьют, теперь со спокойной совестью, ведь он уже “взрослый”. «Иди-ка сюда, я тебя высеку!». Ему отдают приказы: не беспокой взрослых, к столу не подходи, из класса выйди. Он плачет, за что вновь получает, ведь он “не маленький”. Сначала у него просыпается интерес к сигаретам, чуть позже – к вину и водке, усы не растут, но он пытается себе их нарисовать, за что его высмеивают. «Рано, рано, молодой человек!». Пишет стихи прекрасным девам, давая им при этом обещание жениться, и это при том, что он только-только начал получать карманные деньги. Бить его уже не бьют, но огрызается он знатно; повзрослел. «Не ваше дело, maman!».

«Дайте же работы! Пожалуйста! Эээ... да вы лентяй!». Нехотя ищет работу. Берёт в долг, ещё раз берёт, и ещё, и ещё. Театры, салоны, любовные приключения. Его охватывает отчаяние, потому что ни денег, ни работы, из-за чего он почти что решается на страшное: «Стреляюсь!! Шабаш! Чёрт с ним, со всем! Прощай, паскудная жизнь! Впрочем... нет!». Работа всё не находится, зато проявляют себя страсть к картам и болезнь печени. Приходится жениться – не на любимой, а на приданом. «Теперь не любите, со временем полюбите!». Один ребёнок, второй, третий. Одна измена, вторая, третья. Карты, карты, карты. «Выиграл, душа моя! Опять, чёрт возьми, проиграл!». Он сильно пополнел, появилась лысина, что не мешало ему посматривать на молоденьких красавиц и при этом бичевать своих детей как словом, так и ремнём: «Ты, сын, того... безнравственен!», – куда им до нравственности их отца... Внукам конфетки, девицам – монетки, о, вот и смерть пришла. Вот и всё. «Песнь моя уже спета, maman!».

«Марья, дай-ка огуречного рассольцу!». Заключить в шесть абзацев целую жизнь человека – это сильно. Читаешь и действительно перед глазами проносится жизнь – чужая, к счастью. Вот вроде это всё должно было смешить, но почему-то ощущалась лишь... грусть? Это всё так бессмысленно. Не сама жизнь, а вот это вот всё описанное, герой ведь шёл по сути той же дорогой, что и его родители, и не сказать что дорога эта была светлой, те же фразы по итогу, те же ошибки и поступки, тот же ремень... Вот так жизнь и пролетела. Стремительно, безжалостно. Ну в карты-то он наигрался, надо думать. А что ещё? Дети и внуки? Вряд ли между ними была сильная привязанность, учитывая его слова, поступки и, кхм, увлечения, так что не считается. Одна из девиц, которой он браслетик подарил? Опять же... Я провожу слишком глубокий анализ для такого небольшого рассказа, но это же так печально – потратить свою жизнь вот на такое... Впрочем, это не моя жизнь, так что ну и ладно. Вопросительные и восклицательные знаки у всех свои. Как и пряники. «Шям... Шям... панского!».

Итак, продолжая свой неспешный променад по глубинам жесткого диска, я наткнулся на сборник чудесного Саши Черного, чьими произведениями я восхищаюсь уже не один год. Пробежавшись по оглавлению, я достаточно быстро определился с выбором рассказа, ибо, что такое квасной патриотизм, я знаю давно, а вот колбасный оккультизм мне пока не был известен.

Повествование ведется от имени эмигранта, человека довольно нерешительного и нуждающегося в совете по поводу своего будущего предприятия. После некоторых сомнений он направляется за советом к… гадалке (которая, естественно, тоже эмигрантка). В итоге все счастливы: герой имеет достаточно успешный бизнес, а гадалка – бесплатные колбасные изделия каждый месяц плюс постоянного клиента. И все это с неповторимым сашачерновским юмором. В общем, читайте русскую литературу, друзья. Она прекрасна, многогранна и душеспасительна!

Это сегодня для нас совершенно естественно воспринимать научную работу Чарльза Дарвина «Происхождение видов путём естественного отбора», опубликованную в 1859 году, как давно доказанную, опробованную и уже очевидную. Но во времена Чехова она была слишком революционной, находилась на острие столкновений самых разнообразных мнений и взглядов. Поэтому в своём рассказе Антон Павлович показывает, какой диапазон отношения к этой теории был у современников Дарвина.

Конечно, Чехов иронизирует над разноголосицей мнений. Особенно много споров вокруг происхождения человека от обезьяны. Не знаю состоялся на самом деле подобный съезд естествоиспытателей в Филадельфии? Но, судя по описанию выступлений на нём Антона Павловича, очень в этом сомневаюсь. Почему? Посудите сами. Выступавший первым референт во всём обвинил обезьяну – «не будь обезьяны, не было бы людей, а где нет людей, там нет и преступников». Спорный вывод, как мне кажется.

Тогда можно поддержать французского делегата, сказавшего заведомую чушь – о непонимании им «возможность происхождения от обезьяны таких резких типов, как торжествующая свинья и плачущий крокодил». Браво! На лицо подмена понятий.

Ещё смешнее выразился германский делегат – «человек произошел от обезьяны и попугая, от обоих вместе». Вот так! При чём тут Дарвин…

Чтобы окончательно всех рассмешить, Чехов приводит слова бельгийца. Хотя в наше время толерантности и запрета на использование в цивилизованных странах слова «негр» читать строчки из рассказа Антона Павловича о происхождении не всех народов от обезьяны, чревато обвинениями в оскорблении национальных чувств этих народов. «Так, русский произошел от сороки, еврей от лисицы, англичанин от замороженной рыбы». Как некрасиво!..

Я бы на месте бельгийца копнул глубже. Как недавно прочитал - разница у этих народов в воспитании - «Еврейская мама говорит еврею - "ты самый лучший".
Русская мама говорит своему ребенку - "будь как все, и не высовывайся". Ей вторит церковь. РПЦ. Минимальное образование- и впрягайся в ярмо. Как все.
Англичанин. Все просто. Англиканская и в общем, Протестантская церковь. Дух таков. Будь господином мира. Где то рядом с идеями Старого Завета. Да и Нового в общем то тоже. Будь богатым, просто владей этим миром. Завоевывай косный низкий мир, чтобы преобразовать его по образу мира Господнего». (Рем Ворд. Точка Сборки)

Фраза – «Съезд был приведен в тупик и постановил: отложить решение этого вопроса до следующей сессии…»

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 505

Рассказ о том, как молодой человек ради руки любимой девушки готов отказаться от обвинений в адрес растратчика – опекуна этой девушки, который спустил вверенные ему денежные средства. Самое забавное наблюдать за перепадами настроения опекуна – генерала Шмыгалова. Чехов показывает на его примере, как человек проходит пять стадий принятия неизбежного. Застаём мы его этаким вальяжным господином, который раскладывает пасьянс, ласково разговаривая с молодым человеком. Стоило ему попросить руку племянницы Варвары Максимовны, как опекун превращается в багрового ежа. Он начинает кричать так громко, что дрогнули стёкла – «Встать!! Вы забываете, с кем вы говорите! Извольте-с убираться и не показываться мне на глаза! Извольте выйти! Вон-с!» Это первая стадия- отрицание.

Но дерзкий претендент на руку племянницы не отступает и заявляет, что потребует ни копейки денег, которые генерал растратил, будучи опекуном девушки. У Шмыгалова голос становится неестественно-трескучим, когда он побегает к молодому человеку рысцой, как раздразненный гусак. «Раздразненный гусак» - это великолепно подчёркнуто Чеховым! Так и видится грозная птица, хлопающая крыльями, шипящая, подбегающая и норовящая зацепить клювом обидчика. Это вторая стадия – гнев. Генерал требует – «Повтори! Повтори, негодяй!» Смельчак повторяет. И мгновенная трансформация – опекун багровеет и бегает, поднимая руки – «Недоставало еще, чтобы мои подчиненные наносили мне страшные, несмываемые оскорбления в моем же доме! Боже мой, до чего я дожил! Мне... дурно!» Мне кажется, что это уже чисто женская уловка – ссылаться на дурноту.

Молодой человек опять идёт на приступ – «Не только не потребую, но даже ни единым словом не намекну вам на то, что вы по слабости характера растратили Варины деньги! И Варе прикажу молчать! Честное слово! Чего же вы кипятитесь, комод ломаете? Не отдам под суд!» Генерал переходит к новой тактике. Он начинает оскорбляться, заявляет о дерзости юноши по легкомыслию и глупости, требует его уйти, так как занят. К этому приёму часто прибегают люди в возрасте, пытающиеся давить на молодёжь своим авторитетом. Но наш герой не уступает – «Что же вам еще нужно? Чудак вы, ей-богу... Растратили вы десять тысяч, оставленные ее отцом... Ну что ж? Десять тысяч не велики деньги... Можно простить...» Стадия торга.

Генерал продолжает изворачиваться, дрожащими руками выдвигает ящик стола, вынимая оттуда кипу бумаг, заявляя, что у него есть доказательства. При этом он уже красный как рак перелистывает бумаги медленно и без цели. В этой стадии он – «был страшно взволнован и сконфужен». Выручает его лакей, приглашающий на ужин.

Во время обеда генерал продолжает актёрствовать – «был сердит и нахмурен. Он с остервенением солил себе суп, рычал, как отдаленный гром, и громко двигался на стуле». Но, видимо понимая уязвимость своей позиции, Шмыгалова зовёт юношу в кабинет с выражением на лице пришибленности, забитости. «Он стал казаться таким несчастным, обиженным! На лбу и на носу его выступил крупный пот». Типичная четвёртая стадия – депрессия, всё пропало, выхода нет.
Наконец, Чехов переходит к последней фазе – принятие неизбежного. «-Берите Варю, я согласен... Вы хороший, добрый человек... Согласен... Благословляю вас... ее и тебя, мои ангелы... Ты меня извини, что до обеда я бранил тебя здесь... сердился... Это ведь я любя... отечески... Но только тово... я истратил не десять тысяч, а тово... шестнадцать... Я и те, что тетка Наталья ей оставила, ухнул... проиграл...»
Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 353

Совершенно новый для меня Достоевский. Было непривычно читать рассказ больше похожий на фельетон, напитанный сарказмом. Хотя и здесь исполнение блестяще, наполненное иронией и абсурдом происходящего. Только представьте себе: чиновника проглотил крокодил, а тот не только уместился в него целиком, но еще остался жив, да и быстро решил воспользоваться создавшимся положением в своих амбициозных целях. Федор Михайлович представил здесь саркастичный взгляд на бюрократию, на уровень принятия решений, да и сами принимаемые решения. Здесь показан яркий пример, когда человек ничего из себя не представляющий, вообразил себя важной птицей и вещает истину в последней инстанции. И все ему внимают, потому что это необычно, модно, на пике интересов социума. Напоминает некоторых блогеров и политиков нашей современности, от чего рассказ не теряет своей актуальности и сейчас. И, все же, несмотря на мастерство и слог автора, этот Достоевский мне не очень по душе.

Можно в очередной раз сказать, что Антон Павлович делится лайфхаками. Кто не мечтает о славе?! Наверное, только люди уже состоявшиеся, кто уже вкусил прелести известности, стали знаменитыми и популярными. Такие люди, как правило, уже сами прячутся от назойливого внимания публики. А большинство других (особенно молодых ) мечтают о славе. Как же её привлечь, заманить? Как, к примеру, ещё вчера никому не известный молодой актёр после громкой телевизионной премьеры обретает признание. Кто-то совершает подвиг, об этом становится известно всем благодаря СМИ. Как обычный лётчик, старший лейтенант ВВС СССР, в один из дней совершает один виток вокруг земного шара на космическом корабле, превращается в мировую знаменитость, майора Юрия Алексеевича Гагарина. Это достаточно трудоёмкие и заслуженные дороги к славе. Но ведь есть и более лёгкие пути. Один из способов стать широко известным предлагает Антон Павлович в своём рассказе «Радость».

По тому, какой душевный подъём испытывает коллежский регистратор Дмитрий Кулдаров, когда появляется в двенадцать часов ночи в родительском доме, переполошив всех своих близких, становится понятно, что свершилось нечто невероятное! Он, Митя Кулдаров, наконец-то, прославился… И в подтверждение принёс газету с заметкой и воскликнул – «Ведь теперь меня знает вся Россия! Вся!... Как я счастлив! О, господи! Ведь только про знаменитых людей в газетах печатают, а тут взяли да про меня напечатали!» Торжественное прочтение заметки было поручено папаше!

"29-го декабря, в одиннадцать часов вечера, коллежский регистратор Дмитрий Кулдаров…, выходя из портерной, что на Малой Бронной, в доме Козихина, и находясь в нетрезвом состоянии, поскользнулся и упал под лошадь стоявшего здесь извозчика…» Дальше шло подробное описание, как лошадь протащила сани через него, а затем его в полицейском участке освидетельствовал врач. И радостный Митя, выхватив у отца газету, побежал показывать её к знакомым… Так и хочется воскликнуть – «Так приходит слава мирская!»

Фраза – «Вы, мамаша, спрячьте этот нумер на память! Будем читать иногда».

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 417

А.П. Чехов «Размазня» (рассказ, 1883 г.)

Грешен – меня раздражают беспомощные люди.
Я даже сам себе становлюсь противен, когда, попав в непростую ситуацию, начинаю ныть вместо того, чтобы бороться и искать выход.
Но беспомощные люди далеко не всегда бывают плохими и недобрыми.
Просто такие уж они…
Беспомощные…
Они знают о своей слабости, СОЗНАЮТ, что это слабость, но ПРЕОДОЛЕТЬ её не могут. И лучшая иллюстрация к этому – чеховская «Размазня».
Рассказ превосходный и широко известный. Он входит во все школьные хрестоматии и во все собрания рассказов Чехова. И заслуженно!