Цитадель

Вы ничего не хотите и проиграете вашу войну. В вас нет одержимости. Вы не заодно. Вы утонули в разногласие разумных решений. Посмотрите: увлекаемый собственной тяжестью, камень катится вниз по склону. Остановится он, только достигнув дна. Все пылинки и и все песчинки, благодаря которым он обрёл тяжесть, стремятся вниз, и только вниз. Посмотрите на воду в копани. Напирая на земные стенки, вода ждёт благоприятной случайности. Потому что случайность непременно возникнет.
Ваша армия - вода, не перегороженная плотиной. А сами вы - тесто без дрожжей. Земля без семян. Толпа без желаний. Вы распоряжаетесь, а не увлекаете. Вы - несведущие свидетели. А темные силы, что напирают - да, напирают - на стены царства, не станут дожидаться ваших распоряжений, - захлестнув, они погребут его под собой. Зато потом ваши ещё более бестолковые историки объяснят вам причины катастрофы и скажут, противники одержали победу благодаря лучшей выучке, расчету и военной науке.

- Вы никогда не победите, потому что ищете совершенства.
Совершенство годится только для музеев. Вы запрещаете ошибаться и прежде чем начать действовать, хотите обрести уверенность, что ваше действие достигнет цели. Но откуда вам известно, что такое будущее? Вы никогда не победите, если прогоните художников, скульптора и выдумщиков-изобретателей. Повторяю вам ещё и ещё раз: башня, город и царство подобны дереву. Они - живые, ибо рождает их человек. Человек уверен, что главное - правильный расчёт. Он не сомневается, что стены воздвигаются умом и соображением. Нет, их воздвигает страсть. Человек носит в себе свой город, он хранит его в своём сердце, как дерево-семечко. Вычисления, расчеты - оболочка его желания. Контур. Не объяснишь города, сказав: «Своды будут стоять, потому что... Вот расчеты строителя». Если город должен родиться, всегда найдутся строители, которые правильно сделают расчёт. Но они только помощники. Если считать их главными и верить, что их руки создали город, ни одного города больше не вырастет в пустыне. Они знают, как строятся города, но не знают почему.

Господи! Я хочу видеть своих воинов благородными, а храмы, на которые люди тратят себя и которые становится для них смыслом жизни, прекрасными. Но сегодня вечером, когда я шёл, иссушенный пустыней моей любви, я увидел маленькую девочку. Она плакала. Я повернул ее к себе и посмотрел в глаза. Горе ее ослепило меня. Если, Господи, я пренебрегу им, я пренебрегу одной из частичек мира, и творение мое не будет завершено. Я не отворачиваюсь от великих целей, но не хочу, чтобы плакал ребёнок. Маленькая девочка - тоже крупица Вселенной.

Уверовавшие - пусть их было немного - воодушевились и во имя новой веры готовы были умереть. Но их вера не интересовала других. Веры враждовали между собою. Ненавидя инакомыслящих, каждый стопил свой маленький храм, привычно деля всех на заблудших и праведных. И то, что не признавалось истиной, объявлялось заблуждением, а то, что не считалось заблуждением, становилось истиной. Но я-то знаю, что заблуждение не противоположность истины, оно тоже храм и выстроено из тех же камней, но по-другому. Сердце мое кровоточило, видя готовность людей умереть за миражи.