Цитаты из книги Чемодан

Рассказы, естественно, не печатали. Я стал больше пить. Маска непризнанного гения как-то облегчала существование.

Редактор наш был добродушным человеком. Имея большую зарплату, можно позволить себе такую роскошь, как добродушие.

Совесть есть. Я болезненно ощущаю ее наличие

-Кругом злоба и глупость,-сказал мой дядя,-правды нет...

-Сорок лет в этой...-(тут дядя грязно выругался),-партии. Шестьдесят лет в этом...-(тут дядя повторил ругательство),-государстве...
-Успокойся,-сказал я.
-...превратили меня в шлюху,-закончил дядя

Дед по материнской линии отличался весьма суровым нравом. Даже на Кавказе его считали вспыльчивым человеком. Жена и дети трепетали от его взгляда.

Если что-то раздражало деда, он хмурил брови и низким голосом восклицал: - АБАНАМАТ! Это таинственное слово буквально парализовало окружающих. Внушало им мистический ужас. - АБАНАМАТ! - восклицал дед. И в доме наступала полнейшая тишина.

Только пошляки боятся середины. Чаще всего именно на этой территории происходит самое главное...

Трещит на улице мороз,
Снежинки белые летают,
Замёрзли уши, мёрзнет нос...
Замерзло всё. А деньги — тают!

Возможно, я не полностью разделяю твои убеждения. Но я готов отдать жизнь за твоё право свободно их выражать!

Рассказы замечательные. Плохие, но замечательные.

Я знал человека, всерьёз утверждающего, что он будет абсолютно счастлив, если жилконтора заменит ему фановую трубу...

Предпочитаю быть один, но рядом с кем-то.

Выпили чаю с какими-то пряниками. Я пряников до этого не ел лет тридцать...

Отец мой всегда любил покрасоваться. Вот и стал актером.

Моя тетка была членом партии. Я ее не виню. Многие достойные и честные люди оказались в рядах коммунистической партии. Они не виноваты. Просто им хотелось жить лучше. Занимать более высокие посты...

Я отослал свое произведение в «Юность». Через две недели получил ответ - «берем». Еще через три месяца вышел номер журнала. В текст я даже не заглянул. А вот фотография мне понравилась - этакий неаполитанский солист.

В полученной мною анонимной записке этот контраст был любовно опоэтизирован:

Портрет хорош, годится для кино... Но текст - беспрецедентное говно!

Жили мы в отвратительной коммуналке. Длинный пасмурный коридор метафизически заканчивался уборной. Обои возле телефона были испещрены рисунками - удручающая хроника коммунального подсознания.

Повело, - говорю, - кота на блядки!