Цитаты из книги Чемодан

В шесть лет я знал, что Сталин убил моего деда. А уж к моменту окончания школы знал решительно все.

Днем ей принесли из буфета ЦК четыреста граммов шейной вырезки. Случай уникальный. Может быть, впервые партийные льготы коснулись достойного объекта...

Я стал больше пить. Маска непризнанного гения как-то облегчала существование.

Трещит на улице мороз, Снежинки белые летают, Замерзли уши, мерзнет нос... Замерзло все. А деньги - тают

- Думаю, Толстой не согласился бы жить в этом унылом районе! - Толстой не согласился бы жить в этом... году!..

Она совсем не высыпалась. Целыми днями мучительно боролась за тишину. Однажды не выдержала. Повесила отчаянный лозунг на своих дверях: "Здесь отдыхает полутруп. Соблюдайте тишину!" И вдруг наступила тишину. Это было неожиданно и странно. Тихомиров бродил по коридору в носках. Хватал всех за руки и шипел: - Тихо! У Довлатовой ночует политрук!

И прости, что у меня нет хвоста. (В Союзе был, и не один). Прости, что у меня есть ботинки. сигареты и рассказы Фолкнера. В остальном мы похожи. Немолодые раздражительные чужестранцы с комплексами...Сообща таскаем колбасу из холодильника...

- Знаешь, отчего я мучаюсь? - продолжал он. - Когда мы жили в Новороссийске, там был забор. Высокий коричневый забор. Я каждый день проходил мимо этого забора. А что было внутри, не знаю. Не спросил. Я не думал, что это важно... Как бессмысленно и глупо прожита жизнь!

- Истинное чувство не требует слов. Я буду молча дарить ей цветы...

Недаром в лагере мой брат так стремительно шел к исправлению. Теперь он, видимо, не мог остановиться...

В качестве мужа я был приобретением сомнительным. Годами не имел постоянной работы. Обладал потускневшей наружностью деквалифицированного матадора.

Это была не любовь. И тем более – не минутная слабость. Это была попытка защититься от хаоса.

Сам Маяковский написал ему умеренно хамское, дружеское письмо.

Америка действительно страна неограниченных возможностей. Одна из них - возможность прогореть.

Его литературные данные составляли оптимальный вариант. Ведь полная бездарность — нерентабельна. Талант — настораживает. Гениальность — вызывает ужас. Наиболее ходкая валюта — умеренные литературные способности.

Мои сочинения передавались из рук в руки. Классик нашей литературы Гранин тоже их прочел. Затем пригласил меня на дачу. Мы беседовали возле кухонной плиты. — Неплохо, — повторял Даниил Александрович, листая мою рукопись, — неплохо… За стеной раздавались шаги. Гранин задумался, потом сказал: — Только всё это не для печати.

Я весь дрожал, и мне хотелось,
Об стенку лоб разбив, — упасть...

Мы оказываемся в районе новостроек. Я пытаюсь ему угодить: - Думаю, Толстой не согласился бы жить в этом унылом районе! - Толстой не согласился бы жить в этом ... году!..

Во многих русских семьях происходила такая же история. Интеллигентные мужья лежали на продавленных диванах. Интеллигентные жены кроили дамские сумочки на галантерейных фабриках.