Риф, или Там, где разбивается счастье

Немногие знают, что в честь Эдит Уортон назван один из кратеров на Венере. И уж тем более мало кому известно, что другой кратер, но уже на Луне, назван в честь Чарлза Бэббиджа.

Стечение обстоятельств, скажут скептики, но мы так не думаем. В 1912 году, почти полвека со дня смерти Чарлза, на чердаке его поместья в Лондоне была найдена разностная машина № 3, чудо вычислительной техники, предназначенное для генерации... женских романов. Впоследствии литераторы бились над загадкой, как леди Эдит воспользовалась сей машиной, находясь за океаном (кто-то сконструировал копию и перевёз в Америку или...?), но факт остаётся фактом.

Технология была проста как песня. Набор перфокарточек с разными, наиболее частотными для романов словами, загружался в аппарат, тасовался, и полученный случайный набор потом нужно было просто перепечатать на Ундервуде.

Например, имена героев. Из набора были выкинуты имя писательницы (Эдит) и парочка имен ее врагов, выборка была перетасована и дала такой результат:

• Анна
• Джордж
• Софи
• Оуэн
• Тэффи

  Эдит Уортон лишь видоизменила последнее имя, выкинув букву Т (чтобы не было намёков на некую русскую), остальные были вплетены в канву сюжета.

  Машина генерировала текст, насыщая его высокочастотными однокоренными словами:

• любовь, любовники, любовный, любоваться;
• измена, изменники, изменять, изменчивый;
• сердце, сердечный, сердобольный;
• сладость, сладкий, слащавый, сладострастный;
• связь, связанный, связался и т.д.

  Что до сюжета и повествования - такой блок карточек тоже имелся:

• "Герои полюбили друг друга"
• "Один любит безответно"
• "Он/она простил(а)"
• "Он/она не простил(а)"
• "Он/она признался (ась)"
• "Он/она не признался (ась)"
• "Герои расстались"
• "Герои сошлись" и т.д.

  К сожалению, Эдит Уортон достался бракованный набор карточек, где многие значения повторялись по несколько раз. Наверняка именно этим объясняется такой объем страниц с по сути одними и теми же набивающими уже оскомину повторяющимися действиями.

  P.S. Конечно, Эдит Уортон писала сей блестящий от разлитого варенья роман, руководствуясь неведомой машинкой в своей голове (но это не точно, точность в вычислениях появилась ближе ко второй половине XX века), именно поэтому вышла такая чухня-пухня.

Эдит Уортон – американская писательница и дизайнер, удостоившаяся Пулитцеровской премии за роман «Эпоха наивности» (1920). Разочаровавшись в браке, своевольная американка переезжает в Париж в 1908 году. Старая добрая Европа стала родным домом для Эдит Уортон и местом действия для практически всех ее книг.

Роман «Риф, или Там где разбивается счастье» (1912) - экватор литературной деятельности писательницы. Он не принес автору большой популярности, а скорее вызвал шквал негодования. Ведь большинство критических отзывов были негативными. Казалось, молодая подающая большие надежды писательница потерпела крушение на литературной ниве. Время расставило все по местам. Этот роман Уортон часто переиздают, и даже экранизировали. В момент написания книги писательница переживала развод с мужем и драматические события из личной жизни плавно перетекли в сюжет книги.

«Риф» - роман о расставаниях и примирениях. Эдит Уортон, несомненно, полагаясь на свой личный опыт, вскрыла болезненный нарыв человеческих обид и взаимных упреков. Препарируя нездоровые взаимоотношения пары Джорджа Дарроу и Анны Лит, автор насытила текст таким ярким подбором сцен, каким бы позавидовал любой театр мира. Ведь бесконечный поток диалогов, замешанный на претензиях, просто наводнил книгу. Мы не видим описаний природы, окружения, интерьеров, других людей. Внимание прозаика принадлежит исключительно словесной дуэли героев. Они «переливают из пустого в порожнее», так и не сказав главного. Кажется, что это произведение ответ Уортон на излюбленную фразу психологов, что паре нужно обо всем говорить (не утаивать обид и претензий). Такое гипертрофированное следование совету семейных психологов добавляет книге абсурдности и лишает сюжет хоть какого-то развития.

Другая пара героев, Оуэн Лит и Софии Вайнер, тоже практически инертные существа. Их будущее зависит исключительно от воли Анны и Дарроу. Но если Анна и Дарроу не в состоянии решить «за себя», то, как они могут разобраться в чужих отношениях? Обе эти пары настолько зависимы от общественного мнения и социального дисбаланса, что их отношения легко могут разбиться о риф из общепринятой морали и правил.

Сам образ «рифа» как сдерживающего элемента подобран крайне удачно. Пожалуй, это самое сильное место в книге. В целом, книга заслуживает вашего внимания. Впрочем, как и любая другая проверенная временем классика.

Они встретились в тот момент жизни, когда оба были подавлены и растеряны, когда у одного рухнули планы, у второй — привычная жизнь, когда были так уязвимы, когда так нуждались в друге. В следующий раз они столкнутся, будучи в шаге от идеальной жизни. Какая из этих встреч станет тем самым рифом? И чье счастье должно быть разбито?

«Непредвиденные затруднения. Пожалуйста, раньше тридцатого не приезжай. Анна» — именно такую телеграмму получил, уже сидя в отправляющемся поезде, главный герой этого романа Джордж Дарроу. Его любовь пережила двенадцать лет разлуки, его любовь разгорелась с новой силой на случайной встрече на обеде. Она — богатая вдова, он — успешный дипломат. Судьба будто бы специально свела их вместе, дала им повзрослеть, остепениться и уже осознанно сыграть свадьбу. Но Анна вот уже не в первый раз отталкивает Дарроу. Наблюдая за душевными муками героя, за тем как он раз за разом прокручивает в своих мыслях текст телеграммы, хочется проклясть ту Анну и оставить ее тухнуть в своем французском доме. Но судьба все же позволит им встретиться и поговорить.

Для знакомства с творчеством первой женщины, получившей Пулитцеровскую премию, я сознательно выбрала один из самых малоизвестных романов, к тому же написанный за 8 лет до премиального произведения "Эпоха невинности". Мне нравится следить за творческим развитием, ростом писателей. Да и от книги, чье название видишь впервые, не ожидаешь чего-то сверхъестественного. Эдит Уортон не была счастлива в браке, ее муж тратил деньги на любовниц, но еще до официального расторжения брака она встретила того самого человека, который сделал ее счастливой. Отразилась ли ее собственная жизнь в данном романе? Без прочтения автобиографии писательницы об этом сложно судить. Муж Анны — лицо слишком второстепенное, о нем мало что известно читателю, но не похоже, что он причинял героине боль. Зато отношения с Дарроу отлично совмещают в себе и мучения, и сладостную радость. Возможно, некоторые душевные метания Анны Уортон списала с себя, но лучше бы это было не так, конечно.

Роман получился совершенно камерным, в основном зажатым на территории поместья Живр. В нем четыре основных действующих лица: Анна, Дарроу, Оуэн — пасынок главной героини, и Софи — связующее звено между этими тремя героями. За ними мелькают еще трое второстепенных персонажей: свекровь Анны, такая себе старомодная ("как ее мебель") мадам де Шантель, этакая драма квин того времени, при любом удобном случае картинно прикладывающая кружевной платок к глазам; малышка Эффи, дочь и якорь Анны, помогающая маме не терять рассудок; Аделаида Пейнтер — единственный здравый ум в этом поместье хаоса, ее можно считать психотерапевтом семейства. Все остальные действующие лица настолько незначительны, что можно про них даже не вспоминать.

И вот между основной четверкой разворачивается драмистая драма, простите, но иначе это никак не назвать. При этом Эдит Уортон так лихо перекладывает вину с одного героя на другого, что уже забываешь о собственной неприязни к Анне. Очерняются все, кроме Оуэна, который выступает в роли какой-то такой типичной жертвы, ранимой личности. Ранимость эта не наигранная, ему действительно достается больше всех. Хотя, справедливости ради замечу, что Уортон не делает его изгоем, брошенным всем миром, его мачеха относится к нему с материнской любовью, сестра в нем души не чает, бабуля тоже любит внука, в этом плане ему повезло больше других книжных сирот.

И все бы хорошо, но у романа есть ряд значительных минусов. Во-первых, сама драма для современного читателя определенно будет выглядеть искусственной — слишком много страданий на пустом месте. И если то, как Софи приносит в жертву свои мечты и возможности, еще реально оправдать, то метания Анны не смотрятся здоровыми. Ревнива? Допустим. Но к чему тут настолько болезненная ревность? Уортон очень мало рассказывает нам об общении главных героев до роковой телеграммы, но не похоже, что между ними было что-то такое, что дало бы право называть интрижку неверностью. Уж если так считать, то давайте и замужество Анны назовем изменой Дарроу! Вообще, если вы считаете свои выяснения отношений с партнером глупыми и раздутыми из ничего, то вам определенно стоит посмотреть на разбор полетов у двух парочек из этой книги — вот где из мухи получается здоровенный такой слон. А если вам сейчас кажется, что я зря цепляюсь к отношениям, ведь в книге явно есть еще что-нибудь, то самое время перейти к "во-вторых". Нет в ней больше ничего. Роман не только камерный, но и застрявший на одном месте, на разборе одной ситуации. В нем даже не встретить каких-нибудь шикарных описаний природы или французских местечек, толком не найти приемов и обедов у богатых людей. Это роман про переживание одной единственной психологически сложной ситуации. Буря чувств и ничего более. В-третьих, качество текста тоже оставляет желать лучшего. Какие-то описания, действия и некоторые страдания написаны очень красиво. Но диалоги — просто провал! Они состоят из обрывков фраз, по которым совершенно не ясно, что хотел сказать герой. Только из дальнейшего текста понимаешь, что вот там воскликнул, вот здесь был рад, а тут вроде как сцена ревности. Из-за этого герои получаются совсем безликими, читателю придется самому их рисовать в своем воображении, чтобы хоть как-то придать им человеческий вид. Интересно, что сами персонажи друг друга понимают явно на телепатическом уровне. В диалогах море вопросов и многоточий. Зато после всплывают фразочки вида "он имел в виду, что это их прощальный разговор" (это из мыслей Анны, не мужчины) и "я поняла это по тому, что он недоговаривает". Ну да, а потом я еще удивляюсь, что у них скандалы на ровном месте возникают. Научились бы разговаривать, слышать и понимать друг друга для начала, угу.

Теперь, пожалуй, вспомню то, что роман любовный. А значит, должен затронуть какие-то душевные струны. Может ли он? Как мне кажется, лишь в том случае, если в вашей жизни была некоторая травма, связанная с расставанием из-за лжи, утайки или просто отсутствия нормального, полноценного разговора. Если из-за дурацких домыслов, из-за "сам(а) придумал(а), сам(а) обиделся(-ась)", из-за ошибки, казавшейся вам незначительной, вы теряли самого близкого человека. Если вам до сих пор хотя бы немножечко больно, то тогда да, тогда роман может резануть по ране, растрогать или даже довести до слез. При отсутствии же этих отягощающих факторов книга скорей всего покажется пустышкой.