Драмы

ВЕСТНИК:
Соседи дома Кадмова! по правде
Мы не должны ни горькой, ни счастливой
Жизнь человека называть – до смерти.
Вот счастья баловень – вот горя сын —
И что ж? Случайность манием единым
Того низвергнет, этого возвысит,

КРЕОНТ:
Пойду немедленно. Скорее, слуги!
И те, что здесь, и прочие: секиры
Возьмите, и вперед – на скорбный холм.
И я, – коль так решил теперь, – то узел
Сам затянув, – сам развяжу его.
Боюсь, что лучше доживать нам век свой,
Храня давно завещанный закон.

КОРИФЕЙ:
Божьи Кары
Стремительно виновных настигают,

КРЕОНТ:
Ах, трудно побороть души упорство,
Но с Неизвестным в спор вступать – безумье.

КОРИФЕЙ:
Благоразумью следуй, государь!

КРЕОНТ:
Что делать? Молви! Я на все согласен.

КОРИФЕЙ:
Освободи из подземелья деву;
Погибшего могилою почти.

КОРИФЕЙ:
Пророк ушел; пророчество осталось
Ужасное. Прошло не мало лет
С тех пор, как кудри черные мои
Засеребрились; но вещаний лживых
Я не запомню от него, мой царь.

КРЕОНТ:
Не дам! Хотя бы Зевсовы орлы
К престолу бога самого примчали
Его растерзанную плоть – и этой
Не испугаюсь скверны я, Тиресий:
Не властен смертный бога осквернить!
Нет, нет, не быть царевичу в могиле!
И мудрецов крушенье терпит мудрость,
Когда прикрыть неправду дела дымкой
Красивых слов внушает им – корысть.

ТИРЕСИЙ:
Так знай: опять по лезвию идешь!

КРЕОНТ:
Тревожит сердце речь твоя; в чем дело?

ХОР:
Прейдя земной отваги грань,
К престолу Правды вековой
Припала ты теперь, дитя.
Отца, знать, искупаешь горе.

КОРИФЕЙ:
Антигону ведут – ах, не в дом жениха:
Ее ждет всеприемлющий терем!

ГЕМОН:
Правды ты завет нарушил.

КРЕОНТ:
Нарушил, если власть я чту свою?

ГЕМОН:
Хорош почет, коль ты богов бесчестишь!

КРЕОНТ:
Своей мне волей править, иль чужою?

ГЕМОН:
Единый муж – не собственник народа,

КРЕОНТ:
Как? «Мой народ» – так говорят цари!

ГЕМОН:
Попробуй самодержцем быть в пустыне!

КРЕОНТ:
Седые старцы мы; не время нам
У молодого разуму учиться!

ГЕМОН:
Одной лишь правде! Если ж молод я, —
Смотреть на дело должно, не на возраст.

ГЕМОН:
Нет, уступи, смири свой гордый дух!
Дозволь и мне, хоть я и молод, словом
Тебя правдивым вразумить, отец:
Всех совершенней я того считаю,
Кто сам в себе клад мудрости хранит.
Но он немногим достается; прочим —
И доброму совету внять хвала.

ГЕМОН:
Отец, я твой; ты путь мне указуешь
Решеньем благостным, и путь тот – мой.
Не так мне дорог брак мой, чтоб заветам
Твоим благим его я предпочел.

КРЕОНТ:
Ты прав, мой милый. Пред отцовской волей
Все остальное отступать должно.

АНТИСТРОФА II
Надежд сонм обольщает ум,
Но одним он бывает в пользу,
Другим – на беду легкообманной страсти.

СТРОФА II
Твою, Зевс, не осилит власть
Человечьей гордыни дерзость
И сон-чародей перед тобой бессилен,
И дней неустанный ход;
Старости чужд, вечно державен ты,
Вечно тебя Олимпа
Свет лучезарный нежит.
Человеку ж дан и в прошлом,
И ныне, и впредь закон:
Бди, борись – все тщетно;
В уделе Земном все под Бедой ходит.

АНТИСТРОФА I
Я вижу растущую в роде Лабдакидов,
За бедой беду в череде поколений;
Не искупит жертва сыновняя
отчих бедствий, —
Сам бог в погибель дом ведет.

СТРОФА I
Блаженны вы, люди, чей век бедой не тронут!
Если ж дом твой дрогнул от божьего гнева,
Смена жизней лишь приумножит наследье кары.

АНТИГОНА:
Любовь не словом дорога, а делом;
О деле ж знает царь теней, Аид.

КРЕОНТ:
Не стыдно ль мыслить розно ото всех?

АНТИГОНА:
Почтить родного брата – не позорно.