Драмы

ЭДИП:
Но нет: когда я пал —
Я пал в неведенье; а кто казнил —
Те ведали, кого они губили.

ЭДИП:
Благочестивы, слышал я, Афины
Превыше всех; лишь в них гонимый странник
Найдет надежный, ласковый приют.

АНТИГОНА:
О сжальтесь над долей несчастного!
Как перед богом, пред вами предстали мы.
Сирых обрадуйте: радость нежданную
Нам подарите.
Всем, что вам дорого, вас заклинаю я,
Чадом, женою, имением, богом, —
Сжальтесь! Не встретить под солнцем вам смертного,
Кто б мог богов ниспровергнуть волю.

АНТИГОНА:
Где же ваша кротость, друзья?
Старца вид почтенный
Вам противен стал
В миг, что напомнил вам
Весть о делах его невольных,
Дайте же мне умолить вас, безрадостной;
Хоть надо мной сжальтесь вы!

ХОР:
Нет, нашу землю покинуть обязан ты,
Прочь уходи от предела священного,
Чтоб не обрушилась
Божья на город кара!

ЭДИП:
Ведом несчастный Эдип?

ХОР:
Так это ты?

ЭДИП:
Не пугайтесь же этого слова!

ХОР:
Горе, горе!

ЭДИП:
Горе мне!

АНТИГОНА:
Шаг за шагом со мной иди.
Силе любящих рук доверь
Тела старого слабый вес.

ЭДИП:
Слепая, жестокая доля!

(Опускается на камень)

ЭДИП:
Что велишь ты мне делать, родная моя?

АНТИГОНА:
Мой отец, волю граждан почтить мы должны,
Уступая, где надо, и слушаясь их.

АНТИСТРОФА I
Из запретной чащи
Уходи! Если хочешь мне дело сказать —
Из дозволенных мест
Говори, а дотоле — ни слова!

КОРИФЕЙ:
О защитник наш Зевс! Кто пред нами стоит?

ЭДИП:
Перед вами — несчастный, жестокой судьбе
Обреченный, старейшины этой земли!
Я чужими глазами свой путь нахожу:
Посмотрите, бреду,
Большой, за малою следом!

СТРАЖ
Ты благороден, мнится, чужеземец,
Хоть и печальной доле обречен;

ЭДИП:
О да не минут милостью своей
Просителя святые Евмениды!
Из рощи их я боле не уйду.

СТРАЖ:
Что это?

ЭДИП:
Знаменье судьбы моей.

ЭДИП:
Дитя слепого старца, Антигона,
Куда пришли мы? (...)

АНТИГОНА:
А место здесь святое:
Все виноградом поросло оно,
Маслиной, лавром; рокот соловьиный
Повсюду льется в зелени ветвей.

ЭДИП:
Так эту местность населяют люди?

СТРАЖ:
Конечно: соименники Колона.

ЭДИП:
Кто ж правит ими? Иль в народе сила?

СТРАЖ:
Царю афинскому они подвластны.

ЭДИП:
Дитя слепого старца, Антигона,
Куда пришли мы? Как зовут страну?
Кто в ней живет? Кто бедному скитальцу
Предложит скудный милостыни дар?
Ах, о немногом просит он — и меньше
Немногого ему дают — и этим
Доволен он. Довольству научили
Его и горести, и долгий век,
И прирожденный благородства дух.
(...)
Мы странники; что граждане прикажут,
Тому должны мы следовать, дитя.

КРЕОНТ:
Слуги верные,
Уведите в глушь поскорей меня —
Вознесен был я, – стал ничем теперь.

КОРИФЕЙ:
Человеку сознание долга всегда —
Благоденствия первый и высший залог.
Не дерзайте ж заветы богов преступать!
А надменных речей беспощадная спесь,
Беспощадным ударом спесивцу воздав,
Хоть на старости долгу научит.

КОРИФЕЙ:
Оставь мольбы; нет смертному спасенья
От бед, что предначертаны судьбой.

КОРИФЕЙ:
Уйти бы лучше – если лучшим вправе
Назвать мы зло: страданью люб конец.

КРЕОНТ:
О дитя!
Не своей руки пал ты жертвою,
А моим сражен неразумием.

КОРИФЕЙ:
О Правда! Поздно ты узнал ее!