Драмы

ЭДИП:
Ты знаешь ли угрозы их?

ФЕСЕЙ:
Я знаю,
Что нет того, кто б против воли нашей
Тебя отсюда увести дерзнул.

ФЕСЕЙ:
Живи в стране моей.
Приятно здесь тебе остаться — старцам
Твою охрану поручу; а нет —
Иди со мной. Сам выбирай, что лучше;
Твой выбор будет и моим, Эдип.

ЭДИП:
Пришел я с даром: собственное тело
Несчастное тебе принес я. Знаю,
Что нероскошен с виду этот дар:
Не красотою важен он, а пользой.

ФЕСЕЙ:
Какая польза мне — тебя принять?

ЭДИП:
Увидишь сам, когда наступит время.

ЭДИП:
О сын Эгея дорогой, богов лишь
Ни старость не касается, ни смерть;
Все прочее всесильною рукою
Стирает время. Убывают силы
И наших тел, и матери-земли,
Хиреет верность и коварство крепнет,
И мягкий ласки ветерок — не вечно
Он будет веять, ни от друга к другу,
Ни от страны к стране. Сегодня — здесь,
Заутра — там менять готовы люди
Раздор на дружбу, дружбу на раздор.

ФЕСЕЙ:
Но где ж еще чрезмерность зол твоих?

ЭДИП:
Вот где она. Своя же кровь изгнала
Из родины меня. А возвратиться
Не волен я: ведь я — отцеубийца!

ФЕСЕЙ:
Что ж, молви; в знанье лишь совета сила.

ФЕСЕЙ:
Глупец, от гнева пользы нет в несчастье!

ФЕСЕЙ:
И сам чужим я вырос на чужбине
И много бедствий у чужих людей
Своей главою вынес — как и ты.
А потому и помощь чужестранцам —
Таким, как ты — мой неуклонный долг.
Как ты, я смертен, и тебя не боле
Уверен в счастье завтрашнего дня.

ФЕСЕЙ:
Ответь же мне, безрадостный Эдип,
С какой нуждою к нам пришли вы — сам ты
И спутница несчастная твоя?

ЭДИП:
Со стороны города показывается царь Фесей.

КОРИФЕЙ:
Наш царь идет — Фесей, Эгея отпрыск;
Твоя, знать, просьба вызвала его.

ЭДИП:
Испытал я беду, злую беду,
Сам не гадав, бог мне свидетель:
Моей в том не было воли.

ХОР:
Но чья же?

ЭДИП:
Греховным браком меня опутал
Народ; ничего не знал я.

ХОР:
Хоть жестоко будить древнее зло,
Что в глубине сердца заснуло,
Но все же спросить я должен.

ЭДИП:
О чем же?

ХОР:
О том, как грянул удар нещадный
И счастье твое разрушил.

ЭДИП:
Во имя гостеприимства
Не трогай моих страданий!

КОРИФЕЙ:
И ты, Эдип, достоин состраданья,
И эти девы. А за то, что края
Ты нашего спасителем приходишь,
Ты и от нас совет благой прими.

ЭДИП:
Советуй, друг; я все готов исполнить.

КОРИФЕЙ:
Очиститься ты должен перед теми,
Чья сень тебя впервые приютила.

ЭДИП:
Пусть искушать меня Креонт приходит,
Иль кто другой из городских вельмож:
Но вы, мои гостеприимцы, вместе
С богинями, блюдущими ваш край,
Явите только вашу мне защиту.
И вы во мне спасителя найдете,
От тех, кто нынче стал моим врагом.

ЭДИП:
И вот, тогда решеньем запоздалым
Меня народ насильственно изгнал,
Они ж, родные дети, не хотели
Помочь отцу и, слова не замолвив,
Скитаньям горьким обрекли меня.
Лишь эти девы помогают мне
По мере сил своей природы женской;
Их милостью и пищу я имею,
И мой приют, и родственную помощь.
А те отцу державу предпочли:
Им любо властвовать, землею править…
Что ж в добрый час! Но другом им не буду,
И впрок им власть лихая не пойдет.

ЭДИП:
Теперь я муж, когда ничем уж стал я!

ИСМЕНА:
Губили боги — и возносят боги.

ЭДИП:
Низвергли юного — возносят старца!

ЭДИП:
А ты, Исмена, тайно от фиванцев
И раньше вестницей гаданий Феба
Ко мне ходила, верный страж отца,
С тех пор как был я изгнан из отчизны.

ЭДИП:
Ты, друг мой Антигона,
Едва подросши и окрепнув телом,
Со мной повсюду спутницей несчастной
Невзгоды старца делишь. Сколько лет
Блуждаешь ты без пищи, босонога,
В глуши лесной! Да, молодой главою
Дождя удары, зной палящий солнца
Ты выносила, ни во что не ставя
Уют домашний, лишь бы от меня
Нужды голодной отвратить страданья!

ИСМЕНА:
Отец, сестра! О, нет имен дороже
Душе моей. Я с болью вас искала —
И с болью новою смотрю на вас.

КОРИФЕЙ:
Но мы согласны: дело
Пускай решит державный царь Афин.