Цитаты из книги How to Talk to a Widower

При любых, даже самых лучших, обстоятельствах озлобленный подросток с трудом идет на контакт. А как еще относиться к человеку, который спит с твоей матерью? Поверьте мне, это совсем другой уровень сложности.

Мы в Америки, и я могу быть настолько бессердечным и тупым, насколько мне это заблагорассудится.

Исследователям пока еще не удалось доказать, что «Старбакс» вызывает рак, но судебные иски не за горами. Я в этом уверен.

Стивен всегда меня недолюбливал. Я горячо умолял Клэр не выходить за него замуж и подробно объяснил ей причины, по которым он ей не подходит, а Стивен обиделся — отчасти, по общему мнению, потому, что мне хватило ума произнести обличительную речь во время тоста на их свадьбе. В свою защиту я могу сказать, что я был молод и там был бесплатный бар.

А еще — и это было хуже всего, не для слабонервных — я испытал явное чувство облегчения, осознав, что она никогда меня не разлюбит: теперь она будет любить меня вечно.

Мать задохнулась от изумления и ужаса, вино выплеснулось через край ее бокала, оставив на скатерти красное пятно. Ей-богу, когда я прихожу к ним в гости, ей лучше пить шардоне.

— Муж ей изменял налево и направо, — ответил я, досадуя на собственный извиняющийся тон. — И почему, как ты думаешь? — О господи, мама. Я не знаю. Потому что он хер моржовый? — Дуг! — машинально произнес отец, демонстративно указав на стол, на случай, если я не заметил. — Мы едим. Большего внимания от него никто и не ждал, однако мне кажется, главный уролог крупнейшей нью-йоркской больницы мог бы спокойнее отреагировать на слово «хер», произнесенное за столом.

Иногда единственная правда, которую люди могут вынести, — та, с которой они проснулись утром. А сегодня утром я, как всегда, проснулся с болью

Ей было тридцать шесть лет, она развелась с мужем и в одиночку воспитывала ребенка. Мне было двадцать пять, и я все еще ждал, что в моей жизни что-то произойдет. Мы жили в параллельных мирах, но внезапно очутились вместе на нейтральной территории моего кабинета. Дело не в том, что она была слишком взрослой для меня: она была слишком красивой, слишком печальной, слишком мудрой и, в общем, слишком искушенной для такого, как я.

Она улыбнулась мне сквозь последние слезы, она была расстроена, встревожена и казалась не такой уж неуязвимой — а это все, что нужно с красавицей: легкая трещинка в ее броне, которая дает мужество подкатить с ухаживаниями.

По мнению моей матери, в длинном списке испорченных людей разведенки стоят лишь немногим выше педофилов.

Мы снова выглядели подростками — разве что теперь все умели, да и машина была наша.

И вот моя мать регулярно звонит и пытается свести меня с очередной девицей, с которой она или кто-то из ее подруг познакомились в очередной поездке. Но, честное слово, как же надо любить падаль, чтобы пойти на свидание с угрюмым двадцатидевятилетним вдовцом, у которого нет ни нормальной работы, ни мало-мальской цели в жизни?

Если отчаянно хвататься за каждое воспоминание, то они изнашиваются и протухают, как белье на моей постели

- Дорогая, - признается он матери, целуя ей руку, - ты выглядишь так же великолепно, как в день нашего знакомства. - Ты так говоришь только потому, что это правда, - парирует мать.

Я не готов к тому, чтобы время исцелило мою рану, но понимаю, что бессилен его остановить.

Людям хочется, чтобы их жизнь имела какой-то смысл.

С загробным миром шутки плохи, даже если после смерти ничего и нет.

Сочинительство - ремесло одиночек.