Too Much Happiness

«Песни о смерти детей» или «Песни об умерших детях» — название вокального цикла Густава Малера на стихи Фридриха Рюккерта могло бы стать более точным названием для этого сборника. Каждый рассказ о смерти ребёнка, так или иначе.
Обычно я стараюсь не обращать внимания на приставку лауреат Нобелевской (любой другой) премии и воспринимать читаемое таким, каким я его вижу. Но сейчас не смогла отделаться от мысли, что мне мешает это лауреатство, потому что у меня чувство, что начиталась жёлтой прессы или попала гостем на передачу подобного толка, где человека уничтожают, растворяя или обезображивая его чувства, словно в соляной кислоте, в шокирующих ненужных подробностях, ведь, главное это рейтинг, а не человек.
Содержание почти всех рассказов вызывало отторжение — не люблю читать о подобных отношениях, каких-то холодно отстранённых, словно это не люди, а бесчувственные роботы. Правда в редких случаях неожиданно резко может быть прорисовано внутреннее состояние.

Мне никак не удается развидеть то, что свело с ума Дори. Элис Манро с первого рассказа решила вывернуть мне душу наизнанку, не оставив, и во всех последующих, никакой надежды на возвращение её в прежнее состояние.
Герои всех рассказов вроде бы простые люди или 'маленький человек', как принято говорить о литературных героях. Но этих героев я бы маленькими не назвала, потому что у всех гигантская боль, болезнь или не совсем понятные язвы, на грани безумия. И всё это сопровождает окружающая глухота и равнодушие.
Впрочем, если бы описываемое, встретилось мне в триллере или хорроре, то воспринималось бы почти нормально, так как этого и ждёшь от жанра. Но мне пообещали рассказы в стиле Чехова, предложили мне узнать саму себя в рассказах. Но то ли я недостаточно самокритична, то ли с зеркалом что-то не то... я узнавала и не узнавала, себя и не себя.

Рассказы Элис Манро напоминают описанные дома из рассказа "Вымысел". Читателю словно даётся подсмотреть за их обитателями сквозь стеклянные двери. А внутрь заходить не хочется — слишком там тревожно, а порой страшно.
Измерения
Самый трагичный рассказ. Рассказ о Дори, о которой уже написала выше. Я не могу поставить какую-либо оценку рассказу, потому что для меня трагедия Дори слишком близка и она не вписывается ни в какие оценки. Дори, я удивляюсь тому, что ты осталась жива после всего случившегося. Держись, Дори.

Вымысел
Самый лиричный рассказ. Она могла стать великой виолончелисткой, он — учёным мирового уровня. Но они выбрали другой путь, другие жизни. Запах дерева и музыки смешались в рассказе.

Венлокский кряж
Самый загадочный рассказ с элементами готики. О скрытности наших душ, о том, как бывают неудобны вынужденные обнажения, особенно, когда приходится обнажаться самому, а остальные остаются одетыми.

Глубокие-скважины
Рассказ об одиночестве среди людей, одиночестве в семье, тема кочующая по всем рассказам. И ещё в нём есть страшный вид отчуждения в сектантство.

Свободные радикалы
О дремлющих внутри нас чудовищах. В дом, стоящий на отшибе, в котором живёт одинокая женщина, забрёл убийца. Чтобы стало понятней, насколько любит сгущать Элис Манро — женщина только похоронила мужа и сама умирала от онкологии.

Никогда не угадаешь, что окажется полезным, а что смертельно навредит.

Детская игра
И вновь о чудовищах внутри нас. Рассказ, вызвавший у меня самое большое отторжение, из-за которого хотелось выкинуть книгу, если бы она была бумажной, стереть её со всех носителей, но главное, выкинуть прочитанное из моей головы.
Наверно, я бы так и сделала, если бы этот рассказ шёл следом за первым рассказом о Дори. Но постепенно строчка за строчкой, рассказ за рассказом вырабатывалась толерантность. Только, опасаюсь, что не как принятие и понимание людей, отличных от тебя, а как толерантность к таблеткам, как синдром привыкания.

Завершает сборник новелла, которая дала название всему сборнику. Рассказ о Софье Ковалевской, её любовь, её мысли о знакомых, родных, будущем муже. И о её последних днях.
Может быть, потому что новелла о русских глазами иностранцев, я с облегчением почувствовала, что никакой это не Чехов, по крайней мере, не мой Чехов, каким я его понимаю. И хотя появляется общий контур узнаваемых русских черт характера, но никого мне не нужно в них узнавать. То, что происходит с героями рассказов Манро, может произойти в любой культуре. Но такой ракурс, словно из холодного космоса, мне не близок.

Первое знакомство с автором. Рада, что оно состоялось в компании Ирины Воробьевой. Добротное исполнение, когда голос и интонации соответствуют тексту и улучшают его восприятие. А текст непростой. Построение практически всех рассказов многоступенчатое, они втиснуты в обширные временные рамки, иногда занимающие десятки лет. Затейливые жизненные ситуации с трагическими случаями самых разных сортов, вызывают тягостные мысли и раздумья о смысле жизни и тому подобных высоких материях. Из каждого рассказа мог бы получится роман. Они даже кажутся такими мини-романами в сокращённом варианте.
Если говорить о необычности, то следует упомянуть и название рассказов, отличающиеся химечески-геологическими окрасками. Коротко о некоторых.

Измерения
Когда муж выходит из себя, увидев, что жена купила банку спагетти с небольшой вмятиной, называет это покушением на жизнь (его и детей), а потом убивает своих детей и говорит: "Извини, что я тебя разочаровал", тут не приходится сомневаться в его невменяемости. Только как увидеть эту грань между чудаковатостью, странностью и психической ненормальностью до этой последней чудовищной точки? Дори не увидела, а если и подозревала, что с психикой мужа непорядки, то крепко связывала себя семейными обязательствами и закрывала глаза вместо того, чтобы бить тревогу.
Жуткий рассказ. И даже счастливое спасение чужого подростка не делает историю более светлой. Автор пытается соизмерить трагедию гибели троих малышей с чувствами, которые испытывает Дори к своему мужу.

Вымысел
Сложно закручен сюжет у этого рассказа. Джойс и Йон - счастливая молодая семья, оба умные, красивые, талантливые. Однажды у Йона-столяра появляется ученица - тяжело ступающая, туго соображающая, обычно одета в мешковатые штаны и фланелевую рубашку или в грубый свитер с прилипшими стружками, не блещущая умом... И Йон оставляет Джойс - с её длинными ногами, тонкой талией и заплетенными в косу длинными шелковистыми волосами, с её остроумием, музыкальным талантом, вторым в классе IQ и остаётся с Эди и её маленькой дочкой.
Продолжение рассказа переносит читателя на десятилетия вперёд. У Джойс уже третий муж, как и у Йона - третья жена. А маленькая девочка Кристи выросла и издала свою первую книгу рассказов.
С помощью чисто писательского хода автор даёт возможность прочитать один из рассказов молодого автора и взглянуть на события той давности глазами ребёнка.

Венлокский кряж
Этот рассказ я бы назвала странным. Подобное определение в разной мере свойственно всем рассказам автора, но в этом степень необычности чуть выше. Необъяснимо ведёт себя главная героиня, согласившаяся на ужин в обнажённом виде и в компании со стариком, которому можно присудить первое место среди необычных героев рассказа. Странно и непонятно ведёт себя Нина, строя и разрывая загадочные отношения. Неоднозначные отзывы и о дяде героини...
Странный мир... странные люди...

Глубокие скважины
Тема родителей и детей особенно остро раскрыта в этом произведении. Наступает момент, когда два поколения не понимают и не принимают друг друга. Происходит разрыв, хоть сердце матери всегда надеется на примирение. Но встреча с сыном через много лет разрушает иллюзии подобными утверждениями:

Свободные радикалы
Я бы назвала этот рассказ последней строчкой: "никогда не знаешь".
Он об удивительных перипетиях судьбы. Человек вправе планировать свою жизнь, но не вправе надеяться на успех собственных планов. Ниту ждала верная смерть не позже, чем через год, у неё был рак. Оговорив с мужем предстоящее погребение, она оказывается вдовой раньше, чем трупом. Вскоре выпала "возможность умереть" раньше, чем её съест рак, так как в дом проник убийца. Но судьба распоряжается по-своему...

Лицо
Ключевая фраза этого рассказа: "Как всё-таки дети умеют глубоко чувствовать." Он о дружбе мальчика с пятном на лице и девочки, которая согласилась рискнуть своей красотой, изувечить себя, чтобы стать такой же. Ребёнок, умеющий сопереживать...
Какой могла бы стать встреча этих двоих через много лет?
Автор задаёт вопросы, а выбор ответов - за читателем.

Есть такие женщины
Этот рассказ тоже из категории воспоминаний. Героиня рассказывает о первом опыте работы сиделкой. В то время ей исполнилось всего 13 лет и многие события остались непонятыми, хоть и запавшими в душу подростка.
Тут название говорит прямо и откровенно - рассказ о женщинах определённого типа.

Детская игра
Сложнопостроенный рассказ в рассказе с темой "специальных" людей, тех, кто выделяется в умственном или физическом плане. Автор намеренно отправляет в мусорную корзину такие определения, как "дефективный", "неполноценный", "умственно отсталый", используя термин "специальный", и пытается анализировать необычность подобных людей, рассматривая их как носителей чего-то примечательного, пугающего или просто впечатляющего.

Лес
С каждым, кто думает, лес – это парк или вообще место для приятных прогулок и замечтается, не глядя под ноги, может приключиться несчастный случай. Рой не из таких, он сотни раз бывал в лесу, валил деревья, заготавливая дрова. Но и с опытными лесниками может случиться неприятности, если задуматься о свалившихся вдруг на голову неприятностях.
Можно предположить, что данный рассказ о лесе, так как он занимает основное место в повествовании и автор делиться полезной информацией о валке деревьев и заготовке дров. Но он о человеческих отношениях, о том периоде семейной жизни, когда муж и жена казалось бы отдаляются друг от друга...

Слишком много счастья
История об эмансипации русских женщин в лице Софьи Ковалевской - замужество, учёба, работа, любовь... И смерть.
Софья Ковалевская умерла в возрасте 41 года от воспаления лёгких со словами: "Слишком много счастья"...

В последние годы выбор нобелевского комитета разнообразен как минимум географически (Перу, Швеция, Китай, Канада). Налицо и жанровое разнообразие: поэт, два романиста (возможно, между Льосой и Мо Янем даже можно провести некоторые параллели, но это будет единственным совпадением в рассматриваемом ряду) и наконец, «мастер рассказа». Жанра традиционно в силу своей малости менее предпочитаемого читателями и, пожалуй, реже ласкаемого премиями. Показательно, что среди множества имен (крен на англоязычие в переводной прозе у нас очевиден) Манро в некогда самой читаемой стране мира не удостаивалась практически никакого внимания до сей поры.
Тем интереснее было познакомиться с автором. Первое впечатление, книжка на триста с лишком страниц содержит десять рассказов. «Мастер короткого рассказа», говорите? Хорошо, вынесем за скобки заглавную повесть сборника, все равно рассказы в среднем занимают порядка страниц тридцать.
Подтверждает первое впечатление и сама проза Манро, обстоятельная, неспешная, традиционная, и, пожалуй, все-таки, женская. В двадцать первом веке писать классические рассказы наверное может себе позволить только женщина. Во всяком случае, чтоб их еще и читали при этом.
Рассказы именно классические, никаких особых приемов автор не использует, иногда пишет от первого лица, иногда от третьего, но с ярко выраженным заглавным персонажем. Часто – представленный нам сборник написан в последние года творчества – вплетается в ткань повествования ретроспектива, а может и весь рассказ состоять из детских воспоминаний пожилой героини. С чувством, с толком, с вниманием к подробностям расставляет автор по тексту многочисленных родственников, сады, дома, городки, цветы и иногда даже математические проблемы. Часто на страницах встречаются плотники (Манро, кажется, замужем или была замужем за их коллегой), чаще героями становятся женщины. Часто в рассказ вмещается вся жизнь – каталогизируются мужья, дети, переезды и т.д.
Кульминационное событие часто представляется опосредованно. Что Манро удается очень хорошо, так это отсутствие пресловутого «нерва», «душевного стриптиза». Ее проза подчеркнуто отстраненна, эмоции показаны не навзрыд, не на разрыв аорты, а словно бы между делом. Убийства, смертельные болезни, измены, предательства, случайные встречи через много-много лет – весь джентльменский набор присутствует на страницах сборника, но, странное дело, даже несмотря на очевидное как биографическое, так и психологическое сходство героев, перемещаемых из рассказа в рассказ (все они определенные альтер эго автора?), казалось бы избитые темы приобретают некую свежести. Может быть, виной тому канадский свободный пейзаж, но скорее все-таки крепкое умение автора.
Пожалуй, перед нами хорошая, женская проза, которая противопоказана любительницам «сентиментальных романов». Сопоставлять с Чеховым, конечно, странно, но где-то между Улицкой и Рубиной стоило бы поискать место на полке.

Элис Манро весьма самокритично высказалась о своей персоне. Однако же я считаю, что порою по-настоящему замечательный рассказ гораздо сложнее написать, чем роман. На пусть и не строго отведенном количестве страниц, в двух словах нужно рассказать такую историю, чтобы она ошеломила, запомнилась.
Удалось ли Элис Манро ошеломить меня хотя бы одним рассказом? Хороший вопрос.

По названию книги могло показаться, что в этом сборнике счастья пусть и не слишком много, но оно все же есть. Но нет. Рассказы Манро полны тоски и печали под всенепременным соусом какой-нибудь гнусности.
Главные герои все сплошь несчастные люди, порой сами виноватые в своих несчастьях. Если это женщины - то непременно бехребетные, мир их вращается исключительно вокруг какого-нибудь отъявленного мерзавца мужского пола. Это, к примеру мерзкий псих-абьюзер из рассказа "Измерения", к которому главная героиня таскается в тюрьму. Или старик-извращенец из рассказа "Венлокский кряж", перед которым главная героиня раздевается догола /это обязательное условие совместного ужина/, наивно полагая это демонстрацией гордости. Когда лучшим ее проявлением было бы развернуться и уйти в полном обмундировании.

• Ну, - сказала миссис Виннер, видя, что я все еще стою не двигаясь. - Вы думаете, вы какая-то особенная? Думаете я раньше таких не видела?
  Ее презрение отчасти и послужило причиной того, что я осталась. Отчасти. Ее презрение и моя гордость.
  Я села. Сняла туфли. Отцепила и скатала вниз чулки. Встала, растегнула и сдернула платье, в котором произносила прощальную речь, последние слова которой звучали на латыни: "Ave atque vale"

  
  
  Некоторые рассказы заканчиваются так внезапно /и абсолютно бессмысленно/, что я возвращалась назад, уверенная в том что случайно пролистала пару страниц. Как будто это просто рандомно вырванные страницы из какой-то рукописи. Чем закончились эти истории? Зачем они были рассказаны? Например, тот же "Венлокский кряж" или "Лес"?  Мужчина любил рубить лес, рубил его каждый день. Позже узнает, что возможно рубить лес будет кто-то другой, думает об этом думает, оступается, падает /ломает ногу/, ползет по снегу к машине. Там его жена /безразличная ко всему/ затаскивает мужа в грузовик и увозит его домой со словами "А может и не будет кто-то другой тут рубить?". Занавес. Возможно тут нужно копнуть глубже? Смотреть /рубить/ в корень? Но не выходит у меня.

  По-настоящему цельными, законченными рассказами получились только "Измерения" /о нем я уже упоминала/, "Свободные радикалы" об одинокой женщине, столкнувшейся в собственном доме с убийцей и "Детская игра" о бессознательной ненависти к непохожему на тебя существу.

  Рассказ, подаривший название этому сборнику - "Слишком много счастья" - это беллетризированный отрывок из жизни Софьи Ковалевской, а точнее период ее тяжелых отношений с Максимом Ковалевским. Существенно отличается от других ее рассказов в лучшую сторону, но тоже не оставил после себя ярких впечатлений. Почудилось, что Манро изо всех сил пыталась подражать русскому литературному стилю.

  В библиографии Манро одни лишь сборники рассказов и, хотя я по обыкновению стараюсь не выносить категорического решения после всего одной прочитанной книги, не думаю, что когда-нибудь вновь обращусь к ее прозе.

Я, наверное, никогда не смогу понять критерии, по которым уважаемый Нобелевский Комитет выбирает лауреатов по литературе. Такое ощущение, что товарищи судьи слушают веление левой пятки их ручного лемура, поэтому то руководствуются политическими причинами, то желанием поднасрать СССР, то выбирая действительно интересного автора, то отдавая премию Эльфриде Смерть-Твоему-Либидо Елинек. Поэтому я, честно говоря, подходила к чтению сборника рассказов Манро, лауреата 2013 года, с никакими ожиданиями, в душе молясь, чтобы книга не оказалась
а) феминистической пропагандой и рассуждениями на тему ужасной участи женщин (этого хватило у Елинек);
б) чисто бабской прозой, которой Нобелевский Комитет затроллолошил любителей литературы, рассуждениями на тему "всемужикиказлы!" и так далее.
Учитывайте при этом сравнение с Чеховым (нуканешна!), а также то, что до своей победы Манро в России выходила, если моя память не изменяет, только в толстых журналах.
Нет, вы посмотрите на фото автора! Она явно что-то хитрое задумала!
В общем, ни тем, ни другим книга не оказалась, хотя и то, и другое местами проскальзывает. Мягенько, ненавязчиво, где-то на периферии тех мыслей и тем, которые есть в рассказах Манро.
В общем, что это.
Это рассказы, написанные женщиной про женщин и не только. В каждом из них есть какая-то женская судьба, но она может как становиться основной темой, так и декорациями, на фоне которых Элис Манро будет рассказывать совсем о другом. Рассказы внежанровые, прям миметическая литература по Кавелти, изображение жизни как есть, со всеми ее запутанностями и несуразицами. Здесь и история матери, потерявшей детей, и о мальчике с уродливым пятном на лице, и о девушке, которую в детстве напугала соседка, и о Софье Ковалевской и ее становлении, и о семейной любви, и о предательстве, и о тонком чувстве, эфемерной связи между мужем и женой, благодаря которому они способны почуять беду, нависшую над одном из них.
Стиль у Манро шикарный. Правда. Мало диалогов, много описаний, много наблюдательности и точно сформулированных мыслей. Она описывает мельчайшие детали, которые будут вам нужны для того, чтобы попасть внутрь рассказа. Ее герои мало говорят, но хорошо видят и анализирую происходящее. Это бытовуха, в основном, я не люблю бытовуху, но здесь она вывернута так, что дух захватывает. Хронотоп у рассказов иногда странный, много флэшбеков, но это не мешает, скорее - органично вписывается в общую канву. Если бы меня попросили охарактеризовать сборник одним словом, я бы выбрала слово "созерцательность".
Манро показывает жизнь через призму опыта. Это взгляд со стороны и чуть сверху. Ее герои словно бы стоят на смотровой площадке, видя панораму своей судьбы и делая какие-то выводы. При этом писатель не требует от читателя однозначности, позволяя ему самому решать, кто там был прав, кто виноват, кому отдать приз читательской симпатии и свое сочувствие. Кстати, иногда это идет в минус, потому что очередной рассказ оканчивается слишком уж глубокомысленно и странно, и ты не понимаешь, к чему это - есть ли мораль у этой басни или это просто выдернутый кусок истории, который нужно воспринимать как кусок истории? Это первый минус.
Второй минус - повесть о Софье Ковалевской, которая и дала сборнику название. Это очень субъективно "не моё", потому что я очень не люблю биографии известных людей, воплощенные в художественном тексте. Кому-то повесть "Слишком много счастья" наверняка понравится. Мне же показалось, что на фоне всех остальных вещей эта штука заметно проигрывает, что в ней много цитат из писем и биографий, домыслов, что автор попытался съесть кусок, который ему не по зубам, запихнуть в маленький объем то, что лучше бы развернуть на роман или около того. Но в любом случае - это вкусовщина.
Пока читала, казалось, что сижу за столиком летней веранды с интеллектуальной дамой, повидавшей весь свет, и она курит и рассказывает мне о событиях и историях, свидетельницей или участницей которых была. Рассказывает чуть томно, чуть свысока, но мне нравится.
Непременно буду читать другие сборники. Я так и не поняла, была ли в проекте общая тема у рассказов в "Слишком много счастья", но все они, отличаясь друг от друга, чем-то похожи - на уровне восприятия, что ли? Надеюсь, что концепт других сборников Манро, вышедших в России (их уже пять или шесть) все-таки тематически и атмосферно отличается, и ее проза не сольется в один мутный поток историй.
Теперь к итогам.
Если отмечать один рассказ, то я выберу "Лицо". Он трогательный. Попробуйте начать с него. Или с "Леса".
Если говорить о сравнениях с другими авторами, то от Чехова тут разве что мастерство вмещать в малую прозаическую форму целые жизни. Ни юмора, ни ироничной мизантропичности, за которые я Чехова обожаю, у Манро нет. Она своя собственная, не подражатель Чехова. Есть некоторое атмосферное сходство с Дафной дю Морье, пожалуй, но в мастерстве малых форм Элис Дафну делает, на мой взгляд. В Инстаграме мне сказали, что напомнило Токареву - тут ничего сказать не могу, я Токареву читала давно (и неправда все это!), мне не понравилось, показалось слишком нудным, печальным и давящим слезу. Здесь, кстати, мазохизма и выдавливания читательских слез нет. Но, может быть, я не права, так что поклонникам Токаревой буду советовать.
На мой взгляд, это женская проза: по интонациям, по тематике, по типу взгляда на жизнь. Так что всем-всем взрослым (!) девочкам искренне советую обратить внимание. Взрослым - потому что, имхо, для восприятия такой прозы лучше иметь за плечами немного жизненного опыта.
И традиционный дисклеймер: есть немного NSFW, немного неприятных вещей. Не ради смакования непотребства - Манро этим не грешит - только ради сюжета. Меня не напрягало ни разу, но кому-то может не понравиться.
Я всё.

Выбирая на днях очередную книгу для чтения, остановился на сборнике рассказов Элис Манро. Сказать что я долго к ней шла, это не сказать ничего. Конечно многочисленные хвалебные рецензии и отзывы все же сделали свое дело. Особенно меня подкупили фразы, что её рассказы очень похожи на произведения Антона Павловича! Сложно после такой подачи пройти мимо... За чтение взялась с энтузиазмом, но очень быстро устала и разочаровалась! Серьёзно??? Это сравнивают с Чеховым??
Конечно рассказы получились очень жизненным и трогательным, глубоко психологичным. Во время чтения грустишь, и переживаешь, и удивляешься. А поднятые в рассказах проблемы - остались, и продолжают существовать.
Только как бы они небыли хороши, думаю не стоит сравнивать Манро и Чехова. Возможно если бы я изначально не подняла планку этой книги, до уровня русской классики, она мне понравилась бы определенно больше!

Этой фразой в одном из рассказов из "Слишком много счастья" Элис Манро словно приуменьшает свою значимость, не претендует на что-то великое, довольствуясь тем, что у нее есть. Но не стоит позволять ввести себя в заблуждение и воспринимать писательницу исключительно как автора женской прозы. Ее рассказы эмоциональны и красивы, и в то же время они могут удивлять, даже шокировать читателя. Поэтому, на мой взгляд, назвать этот сборник женским можно лишь в том смысле, что Манро пишет по большей части про женщин - но только ли для них?

Сразу говорю, что эти истории написаны не для широкой аудитории, и, безусловно, не всем придутся по душе. Тем не менее, для читателя внимательного и терпеливого они могут стать настоящим открытием. Сборник включает в себя 10 рассказов, по объему все они примерно равны (за исключением последнего, давшего книге заглавие). Но не одно это объединяет их: каждый пропитан какой-то грустью, одиночеством. Рассказы Манро требуют к себе отнюдь не восхищения, а пристального внимания. И тишины. Читать их нужно в уединении, чтобы проникнуться историями главных героинь (или героев), понять их эмоции.

Зачастую судьбы людей, про которых пишет автор, покалечены временем и обстоятельствами. Это и измены, и предательства, и убийства, а также неожиданные встречи через много лет с людьми, которых хотелось бы забыть. При этом Манро рассказывает про все так, будто для Канады подобные вещи - обыденное дело. Возможно, так оно и есть. Не могу не отметить сходство данного сборника с антологией Канадская новелла ; там рассказы писательницы отсутствуют, но тематика все та же - "безрадостная жизнь" простого обывателя.

"Слишком много счастья" как сборник интересен еще и тем, что здесь мы можем познакомиться с особой чертой творчества Манро, а именно с "переписыванием" рассказов спустя какое-то время. В данном случае речь идет о рассказе "Лес". Поскольку впервые он был опубликован в 1980, а также переведен на русский в своем старом варианте, то я ознакомился с двумя версиями. По сути, это почти разные истории. Различий можно найти массу, легче перечислить сходства. Среди самых очевидных - имя главного героя, хотя имена двух женщин изменены. Трудно говорить, какая версия понравилась мне больше, но та, что представлена в этом сборнике (т.е. за 2009 год), оказалась для меня более понятна своим финалом.

Почему Манро сравнивают с Чеховым? Смею предположить, что в данном случае следует воспринимать это вовсе не с точки зрения стиля и уж тем более не схожести тематики. Нет, просто когда говорят о "русском рассказе", то первым на ум приходит Чехов, а когда о "канадском" - то Манро. И, разумеется, канадцы очень гордятся своей соотечественницей, вот и называют ее "наш Чехов", вовсе не подразумевая ничего дурного. С этой же, упрощенной, стороны я объясняю и вручение писательнице Нобелевской премии. Эта награда стала своеобразным логическим завершением, высшей точкой в признании ее заслуг как автора. Что ж, после трех премий генерал-губернатора, двух премий Гиллер и Международной Букеровской премии, получение еще и Нобелевской премии по литературе можно считать вполне заслуженным.

Однако под конец не могу не упомянуть о том, что меня насторожило. Хотя все рассказы написаны очень живо, постоянно возникает дежавю: определенные черты героинь, их жизненные пути кажутся похожими, однако сказать, чем именно, я затрудняюсь. Как правило, один рассказ включает в себя всю жизнь, чуть ли не от рождения и до смерти. События настоящего перемежаются воспоминаниями, порой приходится припоминать, в какой последовательности произошли события. Так что, наверное, именно поэтому уже после одного сборника возникает чувство насыщения. Манро нужно читать дозировано, и лично мне ее пока что хватило. Говоря "пока что", я имею в виду "до выхода следующего сборника на русский".

Меня покоробило сравнение Манро с Чеховым.
Как можно уподоблять топорную простоту — изящной лаконичности, а абстрагированную нарративность — ироничной мудрости!?

Бирюзовая обложка с томной девой словно снята с какого-то другого издания про гедонизм Средиземноморья. А под броской обложкой — суровые будни канадских женщин, с маниакальным упорством готовящих печенные в пряностях яйца, которые всё равно никто не жрёт. Манро удалось показать болезненную интровертность своих соотечественников, их менталитет "вещь-в-себе" и живучесть вопреки обстоятельствам.

За исключением центрального рассказа, давшего название всему сборнику, эта книга про обычных людей в необычных обстоятельствах. Для неё характерна отстранённая, тоскливая, малоэмоциональная манера повествования, когда центральные события произведений обозначены сухо и почти мимоходом. Сюжеты стираются из памяти, едва перевернута последняя страница. Каждая история вертится вокруг одной мысли, которая, как кочерыжка капустными листьями, скрыта от читателя нагромождением воспоминаний и мелких семейно-бытовых подробностей жизни персонажей. Поэтому для меня рассказы Манро по большей части бессмысленны. Предпочитаю думать, что это камень в огород, как моей читательской незрелости, так и несостоятельности автора.

Я умудрилась дважды прорекламировать эту книгу еще до того, как дочитала. :) Потому что читала, точнее слушала в машине я её долго. Так вышло, что я начала её в тот момент, когда впереди был отпуск почти без поездок за рулем, а там еще и больничный навалился, так что моё знакомство с Элис Манро немного растянулось. Впрочем, в этом оказался свой плюс. От бытовых женских историй о наших современницах и предшественницах я не устала. Они представали передо мной не толпой голосистой, а по одной, спокойно и неторопливо рассказывая свои истории. Еще мне, безусловно, очень повезло с чтецом. Читала Ирина Воробьева, и её тембр, и манера чтения - показались самыми подходящими. Как будто с подругой разговаривала, её истории слушала. Правда, признаюсь, что почти все рассказы потом перечитывала в электронке. Что-то полностью, чаще - фрагментами, но некоторые вещи нужно было еще переосмыслить. Потому что когда это рассказывается так спокойно, без надрыва и воплей, некоторые вещи хочется переспросить. А в случае аудиокниги в машине, проще вернуться к тексту на компьютере, и убедиться в том, что всё рассказанное я восприняла правильно.
Сейчас вот думаю, какая новелла стала для меня самой лучшей, и одну выделить не получается. Потому что - удивительное дело, хотя я читала их практически месяц, мне стоит посмотреть на название, и вспоминаются детали каждого. Это тем более удивительно, что ноябрь оказался для меня одним из самых продуктивных в плане чтения месяцев... Новеллам Элис Манро было, среди чего затеряться. А они остались. Каждая со своей историей, со своими героинями, с вопросами и проблемами, с недосказанностью и печалью. Сложно сказать, почему именно. Не то, чтобы я никогда подобного не читала. Бывало, конечно. Не то, чтобы канадка Манро так уж походила на любимого Чехова... Это, конечно, издательские уловки. Если и похожа Элис на Антона Павловича, то разве что тематически. Нужна и интересна ей жизнь обычного человека. Женщины, прежде всего. Но ни одна история не "скучная"... Разумеется, в качестве темы новеллы Элис Манро берет гораздо более драматичные и гораздо менее обыкновенные события, чем наш великий рассказчик. Возможно, виной тому наше циничное время, где на самые простые истории у читателей уже совершенно не остается сил, а может просто всё самое важное о самом обыкновенном Антон Павлович уже сказал, и повторяться Элис Манро не хочется. Кто знает?
Она рассказывает, мы слушаем, и погружаемся в чужие жизни, хоть и на короткое время, но довольно глубоко.
В общем, я поняла, что в следующий раз просто так запишу Манро на свою автомобильную флешку. Она так рассказывает, что совершенно чужие, незнакомые люди, становятся своими. И я не знаю, что такое достоин или недостоин Нобелевской премии. Большинство моих любимых писателей Нобелевки не имеют. А ведь все равно любимые! :)
Но читать Элис Манро я, похоже, буду. Просто потому, что мне интересны её герои, я хочу знать, что с ними происходит. А к тому же, дочитав сборник, я убедилась, что не зря его рекламировала. :))

Очень люблю читать рассказы. Еще с детства, еще с юности, еще с Чехова, Тургенева, Толстого.

В последние годы открыла для себя много новых, уже англоязычных имен авторов шикарных рассказов - Кэтрин Мэнсфилд
, Шервуд Андерсон, Лоуренс, О'Коннор.

О знаменитой канадской писательнице Элис Мунро, автора именно рассказов, и лауреата множества премий, в том числе международного "Букера" (The Man Booker International Prize), я слышала уже давно, но почитать ее все никак не удавалось.
И вот, наконец, я купила этот, кажется самый последний, сборник ее рассказов.

Она не выбирает легкие темы. Четким, ясным, я бы сказала, трезвым языком, она пишет о том, что важно, и часто больно, но является неотъемлемой частью жизненного опыта.
Пронзительно, но без надрыва. Просто, но очень сильно.

Больше одного рассказа в день, даже самого короткого рассказа, читать не получается. Потому что такое надо пережить, как переживаешь события в жизни. А последний, самый длинный рассказ о Софье Лобачевской, по которому и назван сборник, это вообще маленький шедевр.

Буду читать ее еще и еще, обязательно, и очень рада, что наконец познакомилась с ее творчеством.

А еще есть несколько хороших фильмов по рассказам Элис Мунро, например вот этот.