Мартовские иды. Мост короля Людовика Святого

Вчера я прочитал в новостях о том, что погиб человек. Молодой парень сбросился с моста из-за неразделённой любви. Сколько таких уже было? Поломанных судеб с потухшим цветом глаз, которые не видят просвета и полны болью, равноценной безразличию объекта множественных воздыханий. Не знаю... Тысячи, миллионы, десятки последних... Но здесь была скрыта судьба одного конкретного человека, который начал меня волновать и разрушил привычный покой самостоятельных рассуждений.

Я начал думать о его детстве, жизни... Представлять, каким он был и какой путь проделал до того, как встал на перила и прыгнул вниз, поцеловав вместо её высохших губ поверхность воды... Как он учился в школе? Сколько у него было друзей? Он был тихим или весёлым? Может, он в целом не был доволен всем тем, что ему удалось пережить, а разбитое сердце просто стало конечной точкой того, чтобы прекратить бесконечную полосу своих неудач и перестать бессмысленно бороться, осознавая конечный итог, который никак его не устраивал?

Знаете, рано или поздно всё приходит в упадок и не всегда на месте былого расцветают сады или возводятся новые здания на старых руинах. Иногда там остаётся лишь пустота, напоминающая о том, что здесь было счастье, и ничем её не закрыть. Просто не нашлось песка или воздуха, чтобы построить новые замки, где каждый из нас пытается остаться счастливым. Завтра будет легче? Возможно... Только иногда бывает слишком больно сегодня и его никак не пережить, смирившись с тем, что тебе выпало на хрупкие плечи. "Какая трагичная судьба..." - подумал я и, закурив, вспомнил о книге, которую читал около года назад.

В ней говорилось о нескольких людях и их прожитых жизнях, что неожиданно оборвались. Двадцатого июля 1714 года в Перу обрушился висячий мост. Трагедия унесла жизни пятерых человек. Оказавшийся свидетелем катастрофы монах Юнипер видит в произошедшем Божий промысел. Намереваясь понять, почему Господь избрал именно этих пятерых, Юнипер пытается измерить степень благочестия погибших. Но так ли легко однозначно отнести проживших нелегкие жизни людей к заслужившим подобную кару грешникам или же к слишком рано призванным на небо невинным.

Именно этой проблеме посвящена эта короткая книга, которая содержит в себе так много поводов для раздумий на самые различные темы. Через красивый авторский слог и череду размышлений читатель получает повод задуматься о влиянии судьбы в собственной жизни, получив метафору разрушенного моста. Практически каждый может найти себя целиком или полностью в одном из героев. Не хотите думать? За вас это сделает монах, пытаясь понять, как они здесь все оказались. Был ли достоин каждый из них хотя бы немного пожить? Сколько в каждом было любви, одиночества, серости? Кто ждал их дома, разогревая вчерашний обед или это совершенно неважно? Что было общего между всеми людьми? Отсутствие веры? Того, кто их ждёт? Или любовь? А может... Что-то другое? В чём смысл жизни и причём здесь метафора моста, который разрушился? Именно это и предстоит выяснить читателю книги.

Книга которую можно по праву назвать настоящим искусством и нужно прочитать для того, чтобы она оставила след, который не просто отмыть и привести всё в порядок, как было до её появления. Не выйдет... Она не найдёт никакого отклика только у того, кто отказывается думать в данный момент и хочет лишь всё отрицать. Вы можете здесь найти идею существования судьбы и каких-либо высших сил, а можете, наоборот, во всём разочароваться. Содержимое романа лишь подталкивает на определённые мысли и даёт различные точки зрения для внутреннего диалога читателя, протекающего через биографии её героев, которые привели их к мосту, через способность любить и находить в себе силы бороться. Здесь про одиночество, конфликты отцов и детей, страсть, верность, разочарование, продолжение себя в ком-то другом... Именно поэтому я подумал про парня, что стоял на мосту и не нашёл в себе силы бороться. Его мост рухнул у него под ногами гораздо раньше прыжка и его поцелуя с водой.

Внезапная смерть... Наказание или спасение? Что мы оставим о себе, кроме памяти и сколько она проживёт? Да и нужно ли помнить? О ком? Помнить о тех, кто толпился в очередях, пытался стать счастливым, но так и не смог, кто предавал любимых, вкладывал смысл в своё потомство или пытался вытеснить мир своим эгоизмом? Книга, которая, возможно, даст шанс посмотреть на многое как-то иначе. Выдаст ещё один шанс, чтобы задуматься, что означает слово судьба и какая у каждого будет дорога к мосту или мы обойдём его по бесконечным тропинкам, где одни из нас так и не поймут, что на самом деле шли по мосту, который давно рухнул у них под ногами?

"Читайте хорошие книги!" (с) 

За каждым обезличенным — в сухих фактах, в числах, в лаконичном изложении — происшествием скрываются и личные трагедии, внезапно оборванные судьбы, незаконченные жизни, близкие, оставшиеся с грузом скорби и бесконечно повторяющимся вопросом "а если... можно ли было что-то изменить?". В данной истории как раз рассматривается крушение моста, повлёкшее за собой смерти пяти человек, по разным причинам оказавшимся в этот злосчастный миг на нём. Но основной фокус смещён с события, которое описывается буквально в двух предложениях, на жизни пятерых несчастных. Монах, ставший свидетелем этой катастрофы, пытается понять, был ли в этом какой-то смысл — божье провидение, судьба, направляемая дланью творца, — или мир хаотичен, бессмыслен в свой несправедливости. Да и можно ли вообще вписать каждого отдельного человека в рамки, взвесить всё прожитое и все нереализованные возможности и выставить финальную оценку? И нужно ли?

Меня эта небольшая история приятно удивила и тем, что, несмотря на то, что исход известен заранее, к героям невольно привязываешься. И кому-то хочется вопреки всему выторговать ещё один шанс, смерть же другого воспринимается с печальным облегчением. Разные жизни, разные судьбы. автор не судит и не оценивает, просто беспристрастно рассказывает. И в итоге никто не предстаёт ни отъявленным грешником, ни безупречным святым. Это просто люди со своими тяготами, недостатками, одиночеством, которое зачастую ничем не заполнить. Несчастная нелюбимая женщина, душащая единственную дочь неизрасходованной любовь. Парень, потерявший не просто родного человека, но будто самого себя. Девочка-сирота, прогибающаяся под тяготами возложенных на неё надежд. Стареющий плут, не утративший наивных мечтаний. Болезненный ребёнок, уже ощущающий собственную инаковость и чуждость. Все так или иначе связаны, но каждый несчастен по-своему.

Также очень понравился момент, где монах пытается собрать биографии из характеристик, которые знакомые дают погибшим, и получаются порой весьма противоречивые портреты. Это одновременно и про то, что каждый многогранен и дополнительно преломляется сквозь призму чужого восприятия, и про то, как сложно узнать человека по-настоящему. Но в этом есть и нотки утешения: их помнят, их любили.

После прочтения остаётся послевкусие и с горечью, и с утешением. Общие выводы несколько расплываются, оставляя простор для интерпретаций, выражения собственного мнения. Однако, на мой взгляд, эта небольшая история заслуживает внимания.

По воле рока несколько жителей Лимы одномоментно оказываются на мосту имени средневекового французского короля, канонизированного католической церковью. Их жизни, как слегка растерявшиеся частицы, перемещались по определённой траектории, то отклоняясь в сторону, то набирая ускорение, пока в роковой день они не оказались сведены в единой точке. Объединяет ли что-нибудь этих героев разных возрастов и социального статуса? Среди путников мы встречаем пожилую знатную даму и прислуживающую ей юную девочку, потрёпанного жизнью мужчину и мальчика, который только собирается начать своё учение. Также в эту компанию попал молодой человек, недавно переживший горькую потерю. При всех различиях у героев есть общий знаменатель. Каждый из них готовился отпустить старых демонов и начать новую главу. До того как пробил их час, они успели проститься с чем-то важным, что, возможно втайне от них самих, формировало их бытие. Или им кажется, что они смогли с этим распроститься.

Представьте себе картину. Прекрасный горный пейзаж, на переднем плане старый мост, освещённый ярким солнцем. На мосту пять ничем не примечательных точек… Теперь вообразите, что эти маленькие точки оживают и покидают холст. Время пошло вспять, и события начали разворачиваться в обратном направлении.

Маркиза де Монтемайор понимает наконец, спустя много лет, что её обожаемая дочь – реальный человек, а не порождённый воображением дух, который она душила своей заботой и которому посылала бесчисленные письма.

— Но это не моя вина, — плакала она [маркиза]. — Не моя вина, что я такая. Виноваты обстоятельства. Такой меня воспитали. Завтра я начинаю новую жизнь.

Это осознание находит отражение в последней эпистоле высокородной дамы. Маркиза вспомнила со стыдом, что в предыдущем письме жалобно допытывалась у дочери, очень ли она ее любит, и алчно цитировала редкие и половинчатые изъявления нежности, которые позволила себе недавно донья Клара. Маркиза не могла вспомнить эти страницы, но она могла написать новые — открытые и великодушные. Её письма дочери, о которых автор говорит как об «изящном произведении искусства», не могут не вызвать в памяти эпистолярную деятельность мадам де Севинье. Но история госпожи Монтемайор напомнила мне и о другом. Иногда говорят, что ребёнок рождается дважды – как отражение представлений и надежд своих родителей и как отдельная независимая личность.

Странники, чьи судьбы свёл воедино мост в перуанской столице, одиноки и способны на сильные, даже необузданные чувства. Кто-то, наверное, назвал бы их немного сумасшедшими (особенно маркизу), но кто из нас может похвастаться абсолютной «нормальностью»? Внимание, сейчас будет немного спойлеров. Молодой человек до такой степени привязан к своему брату-близнецу, что для них «телепатия была обыденным явлением». Внешнее сходство не делало их похожими внутренне, но братья зависят друг от друга в том, как они воспринимают окружающий мир и людей в нём. Пожилой мужчина, который оказался на мосту вместе с маленьким мальчиком, много лет был одержим мыслями о талантливой актрисе, которую он когда-то спас от прозябания в нищете.

Изучением трагического происшествия на мосту занялся брат Юнипер, в котором «ярко и волнующе» жила вера. До этого он уже составлял «таблицу характеристик жертв и выживших во время эпидемии» с целью изучить ценность их душ с точки зрения вечности.

Результаты статистического анализа ошеломили монаха.

Вернёмся к происшествию на виадуке и его последствиям. Юнипер опрашивает тех, кто должен был неплохо знать пятерых героев. Стоит ли добавлять, какими путаными и противоречивыми были полученные свидетельства.

Брат Юнипер обнаружил, что меньше всего удается узнать у тех, кто всего теснее был связан с предметами его исследования.

Итак, промысел или игра случая? Почему именно эти несколько человек оказались в тот день и час на мосту? Как смириться с произошедшим? Разве кто-то в подлунном мире может ответить на эти вопросы? Однако не задавать их невозможно. Возможно, Юнипер, пытаясь вычислить алгоритм, управляющий жизнью и смертью (по мнению некоторых, занятие, неподходящее для верующего человека), хотел разобраться в более глобальной проблеме - есть ли в жизни смысл? Все эти вопросы, конечно, риторические… Можно вспомнить слова из грустной песни Васи Обломова: «Мы можем предполагать, но мы не знаем, что важно, нам не ясно, как жить, и умирать страшно». Или мнение о том, что существование имеет смысл, только если человек верит в бессмертие души... Но я, пожалуй, не соглашусь. Смысл жизни в самой жизни, не в постоянном поиске логики, а в том, чтобы проживать её, позволяя себе чувствовать и мыслить, быть внимательными к близким и временами баловать себя. Вариация этой ноты в некотором роде звучит в финале повести-притчи Торнтона Уайлдера. Её выражает, пусть и излишне пафосно, настоятельница монастыря, которая потеряла на мосту важного для неё человека.

А скоро и мы умрем, и память об этих пятерых сотрется с лица земли; нас тоже будут любить и тоже забудут. Но и того довольно, что любовь была; все эти ручейки любви снова вливаются в любовь, которая их породила...

Книга небольшого объёма, почти все описания в ней по существу. Однако язык, в целом живой и атмосферный, иногда казался мне несколько выспренным и, как я уже отметила, пафосным (но сделаем скидку на жанр произведения).