Темные аллеи. Окаянные дни. Повести и рассказы

Я, правда, думала, что книга – художественная. Нет. Это историческая хроника.

И читать ее страшно. Особенно если живешь сейчас, в современной Украине. Как ярко видна сейчас цикличность истории. Ведь книгу эту можно растянуть на цитаты о нашей революции, или как там правильно назвать все это безобразие…

Когда ты понимаешь, что мир-то того, рушится. Из-за чьих-то идей, которыми только прикрыты, как гробы флагами, чужие интересы. Рушится, и погребет под обломками миллионы – пока потихоньку оклемается, чтобы стать прежним. Просто прежним. Это, в общем-то, описание любой революции, любой кровавой смены власти. Но так противно, горько и страшно. Когда понимаешь, что эту смену застал. И не верится. Не верится до последнего. «Ну так же не может быть… кто-то должен прийти и спасти нас. Так быть не может…» (с)

Не хочу больше писать. Приводить цитаты. Собственно, книгу моно открыть в любом месте и просто прочесть что угодно.

Но так же не может быть. Не может. Кто-то должен прийти и спасти нас…

Начну с того,что Бунин пишет великолепно. Просто поразительное чувство языка. Это мне понравилось в его рассказах больше всего. Хотя я назвала бы их стихотворениями в прозе. Потому что "Темным аллеям" присущи лиричность и особая щемящая нежность,смешанная с тоской. Чувствуется,что они написаны в эмиграции.
Примечательно, что Бунин пишет о любви, смешанной с предчувствиями трагедии во всем мире.Это особенно заметно после прочтения лирики Ахматовой.
Хотя вот насчет любви я не уверена. В нашем циничном 21 веке это называется просто - случайные связи.(Но это не означает,что я считаю рассказы Бунина пошлыми. Хотя возможно,что тот элемент эротики,который он ввел шокировал современников Бунина) Так вот,возвращаясь к любви. Любовь предполагает наличие хоть какой-то взаимности,отдачи и тд. По крайней мере,мне нравится так думать. В большинстве же рассказов Бунина все происходит по одной схеме: мужчина знакомится с женщиной, влюбляется в нее, потом спит с ней и бросает ее. Мужчина уезжает,а женщина остается вспоминать его,утирая слезы платочком. Хотя зная нелюбовь Бунина к хэппиэндам (отличительная черта его рассказов,которая становится понятной ,если учесть время их создания), героиня в 95% случаев покончит с собой или трагически умрет. Вообще Бунин гораздо больше уважает своих героинь(как ни странно прозвучит это после вышесказанного). Внутренне они гораздо сильнее мужчин,которые изображаются трусливыми,сломленными, отступающими при первой опасности и не способными на искренние и сильные чувства.Для них разрыв не является трагедией,как для женщин в рассказах Бунина.
Стоит ли читать Бунина? Непременно.Хотя бы для того,чтобы прочувствовать дух того времени и насладиться прекрасным языком.

Данное произведение являет собой особый жанр: это личный документальный дневник некоего периода жизни автора, снабженный, помимо изложения происходящих событий, искренними впечатлениями, рассуждениями автора. Такой вот хроникально-художественный документ. Конечно же, Бунин умел писать, поэтому такой вот личный дневник состоялся как отдельная книга и вошёл в историю литературы.

В дневнике охвачен период с 1918 по 1920 годы, в эти годы жил сначала в революционной Москве, затем в эмигрантской Одессе. Отношение автора к тому периоду истории вполне прямо выражено в названии книги. Со страниц веет растерянностью, отчаянием, недоумением по поводу крутых перемен, происходящих на глазах любого живущего в те годы россиянина.

Автор видит, как жизнь буквально перевернулась с ног на голову, и с горечью даёт свидетельства тому.

Понимая судьбоносность происходящего, сетует, что недостаточно успевал документировать события: «Нужно было записывать чуть не каждый момент.» Но, очевидно, что в том водовороте новостей и происшествий невозможно было всё зафиксировать на бумаге. Однако вот этот самый необъяснимый, нелогичный водоворот, к которому невозможно было подготовиться и в него встроиться тоже было непросто - Бунин показал весь это круговорот вполне убедительно.

Мир людей неоднороден, мнений о тех событиях ещё больше, чем самих людей, рассуждающих на исторические темы. Кто-то читает Бунина и сопереживает каждому его слову, сострадает и вместе с ним проклинает те окаянные дни. А кто-то, напротив, считает Бунина одним из врагов, от класса которых до сих не избавились, и хочет наслать на них побольше философских пароходов, поездов, самолетов... Но несмотря на все эти имеющиеся разногласия нельзя не признать: лучше всего «вскрывают» исторические эпохи именно вот такие произведения, как говорится — из первых уст, из гущи событий, по самым горячим следам описанных.

Короткие и резкие, как фотографии, как ночная (уродливая и противоестественная для дневного существа) жизнь, мгновенно выхваченная из тьмы вспышкой молнии, зарисовки, фиксирующие действительно такой, какой ее видели люди, внезапно оказавшиеся на раздираемых гражданской войной развалинах Великой Империи (в Советской России 1917 – 1920 годов). Кинематографическая, репортерская в самом высоком смысле точность языка.

Эти дневниковые записи очень разные (в какой-то момент совсем личные, а порой уходят в общефилософские рассуждения), что, конечно, делает почти невозможным внятную оценку их как литературного произведения. Тем более, что в единое целое «Дни» связывает (да и до весьма условно) всего три обстоятельства: историческая эпоха, место действия (Москва и Одесса), и предельно заостренные, как грани красной звезды, чувства автора. Поймал себя на мысли, что такие дневники вполне мог бы вести (а может и вел, просто Булгаков не заметил) Филипп Филиппович Преображенский из «Собачьего сердца». Бунина и Преображенского роднит исключительно личное неприятие «нового строя», бесконечный цинизм, сухая и трезвая оценка в отношении всего происходящего вокруг – и, в то же время, какое-то почти гамлетовское непонимание, как на все это можно повлиять.

Бунин – безусловный пророк. И горькие слова Христа о том, что «нет пророка в своем Отечестве», он вполне мог бы взять себе в качестве фамильного девиза. Там, где большинство его коллег по Серебряному веку видели масштабнейший социальный эксперимент, нового человека, какие-то потрясающие гуманитарные перспективы и новые высоты духа, Бунин не видел ничего, кроме зловонной выгребной ямы. В момент, когда многие интеллигенты грезили о свежем ветре, об очищенном грозовым озоном пьянящем воздухе свободы, Бунин чувствовал исключительно миазмы проказы и трупного разложения. Никаких иллюзий относительно того, что станет со страной, с цивилизацией, лишившейся разом всех моральных ориентиров и авторитетов, он себе не позволял до самого конца. Всей человеческой развязной вакханалии у него противопоставлена природа – спасительное пространство, где все идет своим чередом, «по-старому», где весна как обычно сменяет зиму, где солнце то жарит, то прячется за облаками, где тонкий серп месяца серебрит молодую листву одесских кипарисов. Мироздание и вселенная продолжают жить своей жизнью, не обращая внимания на то, как часть человечества сходит с ума, превратившись в окаянных (то есть, в одном из прочтений, проклявших самих себя).

Но для матери-истории и всех нас Иван Алексеевич ценен в большей степени все-таки не даром духовидца, а удивительным умением оставаться самим собой, оставаться человеком убеждений и силы воли вне зависимости от обстоятельств. Бунин и не пытается сохранить видимость объективности. В самом начале он честно признается: «Наша пристрастность будет крайне дорога будущим поколениям». И здесь он абсолютно прав. «Окаянные дни» читают и будут перечитывать именно из-за их пристрастности, которая является очевидным продолжением личной искренности и большого, убитого горем потери родины, сердца человеческого. Книга – она ведь, если вдуматься, плач не о стране даже, она глубже – плач о своем прошлом, не переходящий в попытку разобраться «почему же все так глупо и некрасиво получилось» просто потому что ответ на этот вопрос никому не нужен и уже ничего не способен изменить. И от этого еще больнее и безысходнее, и простительными кажутся даже его издевательски-унизительные характеристики ничуть не менее талантливых и значимых для русской культуры литераторов-современников(досталось там на орехи всем, причем порой с откровенным перегибом).

А еще эта книга очень полезна нам нынешним. Есть старая избитая истина: в России нужно жить долго – до всего доживешь. Читая книги вроде «Окаянных дней», понимаешь, насколько буквально «всё уже было» - и квасные ура-патриоты, и пропагандистский угар за казенный счет, и «твердые и четкие» заявления властей о национальной исключительности, ради которой можно и «весь мир в труху». Государственная политическая пропаганда столетней давности так и вообще отличается от нынешней только носителем: тогда были газеты вроде «Киевский большевик», а сейчас тг-каналы с не менее кричащими названиями.

Это, кстати, заставляет задуматься: как книга, написанная сто лет назад по совершенно другому поводу, в совершенно других условиях, человеком, страшно далеким от тебя, оказывается вдруг о тебе, о твоей стране прямо сейчас. Задуматься и согласиться – уже не сколько умом, сколько сердцем, что за прошедший век мы, как нация, так никуда и не сдвинулись.

В общем, после Бунина становится понятна перспектива. А значит, у тебя освобождается приличный кусок жизни и эмоций, который можно потратить на что-то гораздо более ценное, чем просто «до всего дожить».

Эти цитаты, собранные из концовок нескольких рассказов сборника, дают о "Темных аллеях" хорошее представление. Это всегда про любовь (но такую, которая поражает героев как солнечный удар). Это всегда очень плотское чувство (честно говоря, в метро некоторые отрывки было даже стыдно читать). И всегда это какая-то драма, которая зачастую кончается смертью (убийство, самоубийство, что угодно, но Бунин любит сначала описать идиллию (трели соловья, зелень у ручья — описано все это превосходным русским языком), а потом оборвать ее каким-то неожиданным драматическим финалом. В этом есть даже какое-то сходство с остросюжетной развлекательной литературой, но язык автора настолько хорош, что такие ходы ему прощаешь. Читала с удовольствием.

Окаянные дни - уникальный текст о революционных  днях. В книге показаны все сферы и все слои общества, показана трусость, тупость, лицемерие и все остальные грехи новой и старой власти. Удивительно как миролюбивый богобоязненный народ превратился в кровавую гидру, которая сметает всё на своём пути и оставляет после себя только кровь, боль, отчаяние и безумие. Поражает разрозненность и всеобщая, всепоглащаящая ненависть друг к другу. Люди, которые больше всех кричали о равенстве всех людей и народов превратили всех и все во враждебное крававое месиво.
Читая эту книгу чувствуешь боль, горечь, отчаяние, но вместе с этим в душе теплится надежда, что события описанные в книге не повторятся никогда.
P. S: Смотря на сегодняшний народ чувствуешь и понимаешь,что будет он страдать и умирать много раз пока не одумается.

Настолько омерзительный она оказалась по содержанию.

Да, бесспорно, у Бунина поэтический язык, несомненный талант, увлекающие сюжеты, даже самые короткие рассказы прекрасны своей лаконичностью. Тоска всегда логичная. Развязка порой подвергает в шок. Продолжений не требуется. Но что возмутило мою подругу, как меня, собственно.

Откуда столько потребительского отношения к женскому телу? Некоторые рассказы были откровенно насильственного характера и вызывали отторжение, даже желание отложить книгу насовсем, стыд, грязь и гадливые чувство. Единственным удовлетворением в теме насилия для меня явился рассказ «Ночлег», чувство отмщения радовало сердце.

Да, своеобразные полигамные отношения самого Бунина дают результат и мы получаем фактически личный опыт писателя, ему ничего не стыдно и не зазорно, он готов срывать бутоны, не задумываясь о последствиях, ведь у него в штанах пожар, надо срочно тушить и не важны способы и моральных метаний быть не может. 

Хотя в рассказах есть изредка и поруганная честь мужчин, например, как в Кавказе, но это редкость, Бунин как будто оправдывается перед женщинами: а вот и вы такие же, как я. Я не моралистка, но хотелось бы, чтобы было поменьше насилия в мире, особенно что касается любовных утех. Но обилие страсти непременно ждёт практически во всех рассказах, чаще это не просто любование женской красотой, а непосредственные действия.

Выделись рассказ, который понравился больше всех? Каждый из 40 рассказов сборника достоин хорошей оценки за поэтический язык, даже те, которые я искренне осуждаю за насилие, но выделю Генрих, Кавказ, Ночлег, Галя Ганская. 

Вы когда-нибудь держали ангела за руку... а потом испытывали стыд?

На последнем курсе института, мне тогда, кажется, было 23 года, я познакомился со своей будущей прошлой женой. Познакомился и сразу взял быка за рога, так сказать.

Мы были из разных, никак не пересекающихся, компаний. Это значит, что не просто в разные места ходили - мы думали на разных уровнях. Всё было настолько не близко, что казалось бы у вселенной нет шансов свести нас вместе.

Но мой, влюблённый в неё друг, взял её с нами в лес, на ежегодную майскую попойку. И там, после двух дней возлияний, с обязательной беготнёй в деревню "за ещё бутылочкой" - я, увидев как она наклонилась к ручью, вдруг что-то почувствовал... И немедленно распустил свой павлиний хвост.

Тому предшествовало полугодичное состояние потребности в женщине и в любви, которое я не знал к чему приложить, пока не увидел эту сцену у ручья. Так оно и пошло и завертелось. Поверьте, с таким со мною Мехмед II взял бы Константинополь за неделю.

И всё-таки, различия наших культурных слоёв иногда давали о себе знать. Поэтому в какой-то момент она предложила взять паузу, расстаться на время. Я не хотел (Константинополь уже взят), но согласился. Собрал вещи и уехал к йогам.

Это ещё одна история, которая началась двумя годами раньше. В Политех, нашего уездного городка, однажды пришёл поджарый мужик, сказал, что он йог и предложил бесплатно заниматься. Через девять месяцев он объявил роспуск на лето, а заодно рассказал о существовании в городе второго йога, который собирает (в "месте силы") палаточный лагерь голодающих. Мне, с парой друзей, эта идея так понравилась, что мы сразу подорвались туда и в полном восхищении просидели на семидневной голодовке. Там же, рядом (это километрах в 60 от города было) ходили (пока были силы) в близлежащую деревеньку, занимавшуюся молоководством. А иногда из деревни к нам приходила одна русская семья - то в полном многолюдном составе, то лишь отец семейства. И среди всех их детей была одна девочка с удивительным сердцем. Не то, чтобы я за свою жизнь повстречал какое-то слишком уж большое количество людей - но всё-таки повидал, пообщался. И ни от кого не чувствовал такой энергии. Меня уже тогда, в том моём возрасте, это смогло поразить. Я пишу и понимаю, что не умею объяснить - как это - чувствовать ангела перед собою. Но именно так всё и было.

И вот, во время паузы с моей будущей бывшей женой, я предложил другу собрать вещи и рвануть снова к йогам, благо они в очередной раз стояли там под деревней. Мы, кажется, даже голодать не стали - слишком мало времени, просто захотелось отдохнуть. Ходили по берегу реки, по окрестным лесам, прогуливались в деревню и периодически общались с тем ангелом. А ещё мы с нею пару раз посмотрели друг другу в глаза.

Один из них я особенно хорошо запомнил. Полевая кухня находилась на отвесном речном берегу и чуть ниже основной поляны. Что-то я там то ли готовил, то ли кушал, что приготовили другие, а может просто воды попил. В любом случае, выхожу с кухни, весело перепрыгивая лужу, которая лежит ровно там где была бы дверь, будь мы в помещении, а на встречу ангел, тоже весёлый и мы провожаем друг друга взглядом. Ещё через пару дней я собираю вещи и уезжаю в город. Не было ровно ничего необычного или того, за что кто-нибудь мог бы зацепиться.

Однако через пару дней раздался звонок, я услышал её радостный, живущий надеждой голос "у меня ещё никогда такого не было". Эта фраза, её эмоция - плотно засели в моей голове. Я отчётливо помню все секунды того вечера и самого себя тоже. С одной стороны, точное осознание того, что ничего между нами не было. С другой, что она почувствовала ровно то, что могло бы быть.

Кажется, некоторое время мы созванивались. А через несколько дней она договорилась с родителями, что к ней приедут погостить "друзья". В роли друзей выступили я и подруга-прикрытие.

Кажется, я прожил у них несколько дней. Под конец я получил сообщение, детали которого помню плохо. То ли её мама, то ли она сама передала ей слова выражающие опасения и нежелание, чтобы мы встречались. Всё дело в разнице в возрасте: мне было 23, ей - 16. И тем не менее, те дни были чем-то вроде Чистилища, в котором встречаются всё-таки ангелы и в котором можно быть счастливым.

Мы же должны были обедать у них, верно? И спать я где-то должен был, так? Но я ничего этого не помню. Всё свободное пространство заняли ощущения о том, как мы ходили, взявшись за руки, по той длинной лесной дороге, как она показывала мне свою школу, рассказывала о коровах, о молоке, о том, что когда вырастет хочет работать няней... О, как хорошо я представлял её на этой работе! Мне казалось, что именно там, около детей, так остро нужен ангел, которого я сейчас держу за руку.

В последовавшие за расставанием дни мы созванивались и наверное о чём-то разговаривали, но я не помню ничего, кроме своего ощущения от её, восхищённого испытываемыми чувствами, голоса.

Где-то через неделю был день города, который, в то время, праздновался с размахом и неизменным салютом. Она отпросилась у родителей и поехала "к подруге" в город. И мы снова ходили целыми днями держась за руки... Не помню, испытывал ли я ещё когда-нибудь такое же чувство от физического контакта. Разное потом было, но всегда с неизменной примесью... желания. С нею же, с тем ангелом... Господи! Мне действительно казалось, что я держу за руку что-то неземное, волшебное, исключительно доброе - сосредоточие добра...

Помню, как чуть не заплакал от обиды, когда она, заигравшись в жестокость, наступила мне больно на ногу. Не до слёз, конечно - но то, что ангел, пусть лишь играя, прыгает на мою ногу... отчего-то чуть не разорвало моё сердце.

А потом была ночь, куча весёлого народу на перекрытых улицах, салют, под которым мы стояли, впервые обнявшись... и наши разговоры о том, что я буду ждать, пока ей не исполнится восемнадцать. Вы, может быть, не знали, но ангелы никогда не обманывают своих матерей. Так же и мой ангел хотел, чтобы всё было хорошо не только для нас, но для всех. Хотя, подождите, мы не говорили тех слов - мы как-то так себя вели, что было понятно, что я буду ждать.

Через пару дней, за которые, казалось бы, ничего не произошло, она позвонила и сказала, что всё-таки "не надо меня ждать". Эта фраза, своей неожиданностью, но, главное, откровенностью вскрывающей неназванную реальность была подобна той, что она произнесла в свой первый телефонный звонок. Я как-то глупо хмыкнул и ответил "хорошо". Больше мы никогда не виделись.

Мне слишком далеко было до неё, она была не в пример мудрее и взрослее меня. Может быть потому я просто не знал, не умел отвечать и разговаривать в таких ситуациях. Как бы там ни было, если ваш Бог существует, если меня когда-нибудь будут судить... Первое за что я попрошу прощение - это за тот глупый хмык в нос и своё "хорошо".

Не сразу до меня дошло...

Мы с моей будущей прошлой женой восстановили отношения, у нас родилась дочь и где-то там, в той жизни, я однажды вспомнил об этом вечере и со всей болью ощутил, что такое подлость - она необязательно намерена и планируема, в ней даже может полностью отсутствовать личная выгода... Подлость - это не требующий ваших усилий штришок разрушающий, тем не менее, чью-то душу - брошенный в окно камень - поступок, который вы с лёгкостью могли не совершать.

С тех пор не проходило и года, чтобы я не вспоминал о ней с неизменно сжимающимся в груди сердцем. Всё это было так странно, так неожиданно. Чтобы вы понимали, мы ни разу даже не поцеловались. Понятно ли вам это? Ни разу, даже тогда - ночью, во время салюта, который разрывался над головой, когда люди кричали и поздравляли друг друга, словно в новый начавшийся год - даже тогда я, лишённый рядом с ангелом вожделения, лишь обнимал её.

Эти странные звонки ангела... Сначала о том, что всё началось - и я выезжаю. Потом, о том, что не надо её ждать... и я хмыкаю. На что хмыкаю то? На то, что как бы ничего между нами нет, а она разговаривает так, словно мы "парень с девушкой" - вот это мне смешно стало. И на это я так отреагировал. И об этом я уже много лет думаю: что с ней было потом? Как она восприняла мой ответ? И... вы уж простите за подобный слог... что с её сердцем?.. Ведь она немножко не человек...

А главное, если первый звонок ангела был неожидан, но постфактум объясним, то последний звонок неожидан и необъясним - я не понимал: почему?.. Пока не прочитал "Тёмные аллеи" - пронзающие каждым своим рассказом. В них, в Аллеях, невероятное сосредоточие обнажённых сердец. Книжку можно за день прочитать, я же растянул её невероятно, а всё от того, что не могу за раз более одной истории вынести. Они все коротенькие, на несколько страничек, но от того лишь пронзительней, потому что за каждой скрывается толстовский роман ужатый до пронзающей вспышки боли.

Дочитывая один из них меня словно пронзило. Я вдруг вспомнил, как закончился тот вечер с салютом. Мы были в толпе, стояли обнявшись. Салют (единственное яркое событие подобных городков того времени) отгромыхал, люди начали расходиться и мы потянулись следом. Лишь немного замедлились - ангел отошёл по своим делам. И ровно в этот момент моя будущая бывшая жена то ли написала, то ли позвонила мне и сказала, что хочет всё продолжить, всё восстановить. Прямо сейчас. Я помню (я вспомнил) как во мне загрохотала энергия, как напряглось всё существо и заработали мышцы руг, ног и всего остального.

Между той точкой, в которой мы с ангелом стояли обнявшись, до той, в которой я скоро и, наверное, скомкано с ней попрощался - от силы минут десять неспешным шагом. Она знала, что у меня есть девушка. Возможно я даже говорил о нашей паузе. Но я не помню, как тогда убежал (а я, сейчас понимаю - убегал - не от неё, но к другой) - сказал ли об смске/звонке или просто на что-то сослался... Оставив её с братом, подругой и без себя.

А через пару дней звонок: "не надо меня ждать"... Неужели я причинил ей боль ни один, а целых два раза?..

Именно поэтому, когда кто-нибудь (иногда такое случается) говорит мне, что я хороший человек - я, с разной степенью откровенности и правдивости говорю, что нет, я - плохой. Говорю так, потому что у меня есть истории, которые я не готов рассказывать и поступки, которые уже не исправить.

Грустное, тяжелое чтение. Ни одной любовной трагедии никогда не сравниться с трагедией целого народа. Очень много моментов, когда слезы накатывали на глаза. Но особенно меня пронзило это:

За этими строчками стоит такая боль - почти что физически ее ощущаешь. А голова царя в сдвинутой набок короне на плакате! А изувеченный Кутон в своем кресле, несущийся отправлять людей на казнь! Этот дневник - очень живое, просто порвавшее литературные рамки произведение.

Как-то наткнулась на мнение о том, что "Тёмные аллеи" - это сборник рассказов о любви, удивительной вспышкой мелькнувшей в темноте скудной обыкновенной жизни. О любви? Об удивительной? Разумеется, я захочу прочитать. Но, честно говоря, по окончании прочтения у меня сформировалось мнение, что лучше бы эта самая вспышка и не мелькала вовсе в чьей бы то ни было жизни.
Описываемые чувства в большинстве рассказов язык не поворачивается назвать любовью. Любовь ли торопливое трепыхание тел совершенно незнакомых людей в вертикальном положении в библиотеке? Любовь ли периодическое изнасилование умственно отсталой? Любовь ли разовая забава с крестьянской девушкой? И апогей - любовь ли вспыхнувшее желание овладеть маленькой девочкой?
Можно, конечно, размусолить на пару десятков строк о том, что человек подвержен страстям, что внезапная, грешная любовь имеет право на существование... И т.д., и т п.
Но вот только я так делать не собираюсь. Ибо в моем понимании это не любовь, а похоть.
Для меня сборник рассказов "Тёмные аллеи" - это действительно рассказы о тёмной, порочной стороне человеческой натуры, о низменных страстях и потакании им. Но написано все это на самом деле прекрасно. А как трепетно описывает природу Бунин!
" Ночная синяя чернота неба в тихо плывущих облаках, везде белых, а возле высокой луны голубых. Приглядишься – не облака плывут – луна плывет, и близ нее, вместе с ней, льется золотая слеза звезды: луна плавно уходит в высоту, которой нет дна, и уносит с собой все выше и выше звезду."
Как мастерски он в некоторых рассказах нагнетает атмосферу посредством описания бушующей стихии! Как чувственно он рисует женские портреты!
К слову, о женской внешности. Кажется, было у автора несколько пунктиков - пушок над верхней губок (непременно иссиня- чёрный), тонкие щиколотки и круглые колени​. Не заметить эти части тела, которым было уделено внимание едва ли не в каждом рассказе, невозможно.
Сборник я читала на протяжении 2,5 недель, разбавляя впечатления другими книгами. И всё же читать более двух десятков рассказов об очередном совокуплении, минувшем в прошлое, и с неизменно печальным итогом достаточно утомительно. Разумеется, есть в этом сборнике и светлые пятна, но количество их несоизмеримо меньше.
Несмотря на противоречивые чувства, что вызвали у меня эти рассказы, перечитывать их я точно буду (хоть и не все), равно как продолжать знакомство с автором. В число любимых попали следующие рассказы: Кавказ, Поздний час, Красавица, Холодная осень, Ночлег.
Сборник рекомендуется к прочтению всем, кто хочет оценить силу и красоту русского языка в исполнении непревзойдённого Ивана Алексеевича