Red Grass

Я снова окунулась в сюрреалистический мир произведений Бориса Виана. Сумасшедшие детали, непонятные законы, вывернутая на изнанку логика. Никак не разобраться, к чему стоит относиться серьезно, а что является просто деталью сцены. А в целом, остается ощущение пустоты и грусти. За столь яркой оберткой сумасшедшего мира скрытые же самые проблемы, что и в реальности. Непонимание смысла жизни, отчуждение, неспособность воплотить свои мечты. И понимание, что единственное возможное решение всех проблем - это смерть.

Обожаю сюрреалистичный мир Бориса Виана.
Тут вам и распердунчики, сорвав головки которых появится черная жидкость и большой черный пузырь, и люди, вечно желающие полаять, и перемещения на надувном матрасе по затопленной ванной комнате, и растущие как грибы дома, и игра в кровянку, где в качестве мишеней используются люди, и в них пускают иглы, и какие-то странные зверьки, обрабатывающие кутикулу у ногтей, и КРАСНАЯ ТРАВА.

Однако сюр не является самоцелью в «Красной траве». В этой книге Борис Виан через призму путешествий в памяти главного героя Вольфа рассуждает об обществе и о смысле жизни. И диагноз нашему миру он ставит не самый привлекательный. По всему миру, от человека к человеку, распространяется один и тот же алгоритм жизненных ступеней: детство, религия, образование, любовь и страсть, деятельность в качестве ячейки социального общества и, наконец, смерть.

Символом этого распространения и является разрастающаяся красная трава, фигурирующая в книге. А люди как розы, которые падают на траву (считай с рождения), сразу же сливаются с ее цветом. Попадая в этот мир, мы клюем на удочку социальных устоев, постепенно изнашиваясь изнутри и сковывая себя в стальной клетке. Наш запас развлечений и уловки, позволяющие жить СВОЕЙ жизнью за короткое время растрачиваются, отчего ты чувствуешь себя обложенным со всех сторон.

Решение, которое видит главный герой – это растворение в красной траве, избавление от того, что мешает – от себя самого и своей индивидуальности. Только тогда ты сможешь прикоснуться к «совершенству» в виде социально навязанной идеальной модели поведения. «Мертвец — это прекрасно. Он полон. Не имеет памяти. Завершен. Пока не мертв, не завершен». Круг, который замыкается.

Мир Виана в "Красной траве" более замкнут и менее привлекателен, чем в "Пене дней". Здесь снова встречаются мотивы двойничества (когда одна девушка внешне похожа на другую) и метаморфозы пространства (когда комната в доме может попросту исчезнуть). Здесь снова увлекаешься языковой игрой, но ужасаешься некоторым эпизодам (игра "кровянка"). Персонажи идеальны для фантасмагоричного мира. И девушки Лиль и Хмельмая, в финале отказывающиеся от мужчин, которых нужно любить. И Ляпис Сапфир, который каждый раз, целуя или обнимая свою возлюбленную, видит человека в черном, наблюдающего за ним со стороны.

И, конечно, Вольф.
Это человек, главная страсть существования которого, по его собственным словам, - ненависть к бесполезному. В числе прочего бесполезными для него являются воспоминания, от которых он хочет избавиться. И раз за разом делает это с помощью специально сконструированной машины.

Детство - забыто.
Образование -

Религия - о чем тут вообще говорить?
Любовь - последний шаг перед забвением себя самого.

В отличие от "Пены дней" (мой отзыв можно почитать тут) этот роман, поросший красной травой, перечитать не тянет.

(Спойлер)

Первая книга Виана, которую я прочитала. Сложно пока дать прогноз - возьмусь ли я в скором времени за другие произведения этого автора. Сейчас, едва закрыв книгу, прочитав ее последние строки, я думаю, что он слишком ярок, незабываем и поразителен, чтобы читать его часто.

Попробую уяснить для себя некоторые моменты. Для начала хочется отметить блестящий язык - поэтичный, яркий. В одной из рецензий на этом сайте я увидела определение "Виан - это Дали от литературы". Определенно, они похожи. Но, если прибегать к аналогиям из изобразительного искусства, я бы еще вспомнила и Магритта. Более сведущие в живописи, пожалуй, дополнят этот список именами других сюрреалистов.

Отдельное спасибо переводчику, за то, что авторский стиль не остался загублен.

Первое, что хочется сказать, начав читать "Красную траву", - "Что вообще происходит?". Действительно, непонятно, в чем конфликт, кем друг другу являются герои. Тем не менее, описание внешности и их имена дают некоторые подсказки. Главный персонаж Вольф, действительно, какой-то хищный, хотя не делает ничего кровожадного (я не про финал). Ляпис - простой и хлесткий, Лиль - звонкая и прозрачная, а Хмельмая - молодая, вся плотская, земная, от природы (не случайно, наверное, она часто лежит на земле. Еще - не знаю почему - ее имя всю дорогу ассоциировалось у меня с названием какого-нибудь растения).

Мне очень понравился мир, который описал Виан. Поясню, что я не испытала восторга перед его кошмарами. Мне понравилась его цельность и оригинальность - как авторской задумки. О нем по ходу книги становится известно много. В нем есть определенные традиции, игры, магия, а еще - ужасающая жестокость (например, парад сильных мира сего, игра в кровянку). Но, при всем ужасе, мир гармоничен, в какие-то моменты даже немного привлекателен (например, когда автор описывает природу - сильную, самостоятельную, живущую своей жизнью, наполненную ветром и характеризующуюся сильными волевыми глаголами типа "поглотила", "содрогнулась"). Короче говоря, во всю правит эстетика безобразного.

Интересно, что в воспоминаниях Вольфа мир выглядит вполне привычным нам, и это дает право предположить, что Виан описывал далекое будущее.

Воспоминания Вольфа временами казались мне чересчур сложными, то есть, не для понимания, а сложными для него самого. Он выстроил утрированно-сложные объяснения своих поступков, принципов, убеждений. Однако к финалу книги стало понятно, что эта сложность неслучайна. Под ее весом он и не смог устоять, предпочтя "идеальную" по его мнению форму существования.

Сразу попробую объяснить саму красную траву. В ходе написания рецензии у меня возникла гипотеза, согласно которой она - это "проросшие" воспоминания. Они же дали ей и своеобразный цвет, ведь конденсат в машине - красный, с отливом в черный. Но это гипотеза спорная, рожденная из желания объяснить смысл ключевого образа, вынесенного в название. Трава эта существовала, вроде как, и до изобретения машины. Впрочем, это непонятно.

Вернусь к героям. Оба мужчины погибают, и в финале неожиданно появляется тема противопоставления мужчин женщинам, в итоге вытекающая в вывод о слабости и ненужности умных мужчин, да и мужчин в принципе.

И, если мне было понятно, почему погиб Вольф, то с Ляписом все сложнее. Его навязчивое безумие объяснить не так-то просто. Как вариант, он столь благоговейно относился к Хмельмае, что не мог преодолеть барьер между платонической и физической любовью. Порезав незваных гостей, он оказался ранен сам, а, следовательно, все они были его неотъемлемыми частями, его мороками, его "грузом". Почему же его поразила молния? Если брать литературную традицию - это кара высших сил. Но что подразумевал Виан? Наверное, это пока останется для меня не проясненным.

Читая даже самые первые страницы этого произведения, я чувствовала, что мне противно, неприятно и жутко, и я теперь понимаю почему: все герои бесчувственны, у них нет никакой привязанности ни к чему-то, ни к кому-то. Лиль говорит пошлые любовные фразочки, вроде "А как же я?", Вольф картинно валит ее на землю. Хмельмая становится эмоциональной, только когда заходит речь о чувственных наслаждениях. Особняком в этом плане стоят Ляпис и сенатор. Последний как раз достиг апогея привязанности, обретя гавиана. Таким образом, даже положительные эмоции Виан доводит до абсурда. Увы, мир, по его мнению, крайне жесток и холоден.

Вторая мною прочитанная книга Бориса Виана, которая пришлась мне по душе. Я не знаю, чем он так завораживает мой разум, мои мысли, но мне безумно нравится, что я могу "уйти вглубь истории", забыть о реальности и довериться Борису Виану. Буквально пару часов и мое сознание уже перевернуто, благодаря этой книге. Очень необычный сюжет, повествование, диалоги. Всё, казалось бы, написано на поверхности: тут вам и семейная жизнь, и вопросы несбывшихся мечт, и невероятные герои - такие как сенатор Дюпон; и дружба, и смысл жизни, и вопросы о смерти. Если перечитать еще раз, я думаю, можно понять намного больше, чем в первый. Книги Бориса Виана нужно перечитывать, как мне кажется. Потрясающая книга, непонятная книга, но теперь и любимая книга. Не знаю, что некоторым не нравится в манере письма Виана, но я влюблена бесповоротно.
P.S. хорошо, что у меня есть все книги автора, иначе я не смогла бы дышать от незнания, что творится в других его книгах.

Merci!

Я уже читала "Пену дней", прониклась ею, но думала, что ничего особо неожиданного в "Красной траве" не встречу. Оказалось, Виан умеет удивлять. Есть в литературе тургеневские барышни, бунинские женщины, но виановские девушки - это просто нечто необычайное.

Лиль и Хмельмая. Даже имена их удивительно мелодичны. По-французски "l'île" (Лиль или Lil в оригинале) - это остров, а вот Лилия - "lis" (читается как "ли"). Ещё мне вспоминается прекрасная русская богиня любви Лель.

Мне было интересно, как звучит имя Хмельмаи в оригинале, оказалось, что Folavril. Его перевод выполнен, на мой взгляд, прекрасно, поскольку "fol avril" по-французски, если дословно, - "безумный апрель". Безумие - это хмель, а апрель стал маем, сохранилась идея весеннего месяца.

Что касается мужских имён, то Сапфир Ляпис в оригинале - Lazuli: есть такой тёмно-голубой камень, из которого делают краску ультрамарин. Ну, а Вольф - это просто Wolf, что означает, конечно же, "волк".

Разве это не чудо?

Именно из-за того, что миры Виана такие ирреальные, они и кажутся невероятно искусной работой мастера, подобной тонким кружевам, бликам витражных стёкол и резьбе по дереву. В нашем мире нет гармонии, должна же она хоть где-нибудь быть?

И особенно яркий образ - машина воспоминаний. Вспомнить всё, чтобы забыть. Препарировать своё сознание. И хотя для меня подобная перспектива была бы по-настоящему пугающей, Вольф решается на это. Ему было отчего страдать, было что забывать. И он чем-то похож на Маленького Принца, который слишком хотел вернуться на свою родную планету...

Это прям самопсихоанализ какой-то...

Борис Виан - удивительный и самобытный писатель. Он пишет так как никто (мне, по крайней мере, сравнить не с кем). Вот и "Красная трава" - новое погружение в мир абсурда и сюрриализма, такого эффектного и загадочного в исполнении Виана. Однако в этом произведении автор не остался до конца верен себе, точнее своему чУдному и чуднОму стилю изложения: вторая половина книги обошлась почти без фирменных Виановских словообразований и нелепых образов. Тем не менее на страницах этого романа мне встретились странные существа и персонажи (взять хотя бы собакообразного сенатора Дюпона - это ж надо до такого додуматься!).

О чем же книга? Мне так до конца это и не открылось. Я склоняюсь к тому, что "Красная трава" - это попытка самоанализа, мне видится, что автор пишет о самом себе и пытается самого себя "разложить по полочкам". Не знаю, почему именно такая мысль мне пришла в голову, ведь Вольф (главный герой) совсем не соотносится со своим создателем. Виан, кажется, всегда кипел энергией и любовью к жизни в отличие от своего персонажа, равнодушного и потерявшегося. В общем, подтверждения своим догаткам (Вольф=Виан) я не нашла. Но почему-то думается именно так.

Виан на страницах своей книги разбирает и анализирует поведенческие и эмоциональные реакции, поднимает вопросы любви и опеки родителей (рефрен темы "Сердцедера"), говорит о взаимоотношениях с церковью, общественными институтами, с женщинами, наконец. Все эти разговоры и рассуждения проходят в неведомом месте (то ли на небе, то ли под землей при помощи какой-то странной машины). Параллельно читатель видит развитие истории любви и страсти двух молодых людей (Паскаля и Хмельмаи): им (ему, точнее) мешает зримо-незримое присутствие кого-то третьего. Невольно я ощущала себя этим третьим, соглядатаем страсти и нежности. Если честно, порой мурашки бежали по коже. Я не хотела никому мешать, но Виан не спрашивал моего мнения... Линия же женского товарищества и дружбы между женой Вольфа Лиль и Хмельмаей мне совсем осталась непонятной. Возможно, Виан за что-то не любит женщин, обижен на них. Или наоборот, восхваляет их стойкость в любых жизненных ситуация.

В целом, книга в духе сказочника Виана, однако повторюсь, с потерей стиля в финале. Книга печальная, даже трагичная, но кажется, у Виана по-другому и не бывает. Не лучшее произведение для первого знакомства, да и вообще не лучший роман у автора. Но если Виановский стиль полюбился, то "Красная трава" снова приведет читателя в фантастический и незабываемый мир, веселый и печальный одновременно.

Мне кажется, Виана можно либо нежно любить, либо в недоумении крутить пальцем у виска. В крайнем случае и то, и другое. Но равнодушным остаться нельзя. Не выйдет. Даже если честно попытаться.

Фантасмагория верхом на фантасмагории.

Мир, в котором люди изъясняются аллюзиями, загадками и философскими излияниями, где собака не просто разговаривает, а разговаривает о мечтах, сожалениях и нереализованных стремлениях. Мир, в котором пространство и время взаимодействуют как хотят, подчиняясь не законам, но прихоти. Где трава красная, мысли глянцево-чёрные, а игры имеют причудливые названия и опасны для жизни и рассудка.

В этом вывернутом мире человек по имени Вольф творит нечто среднее между наукой и магией. Он буквально соткан из противоречий, он разочарован во всем и очарован всем. Он не может остановиться и прекратить работать, ведь иначе придётся жить. Просто жить. Виан погружает нас во внутреннюю жизнь Вольфа, в его воспоминания с помощью им же созданной машины. У нее даже нет названия, зато есть поистине великое предназначение - пробуждать и стирать память. В этой машине идёшь назад по своим же собственным следам. Но вот вопрос: насколько чисты и незапятнаны примесями последующей жизни эти воспоминания?

Сквозь призму тяжелых и отчасти на первый взгляд бессмысленных бесед со своеобразными служителями чертогов памяти Вольф анализирует свой путь. Здесь пройдутся по аспектам религии, воспитания, семейных отношений и ценностей, образования, социальной ответственности и безответственности, страхов и смерти. Здесь довольно простыми и бытовыми словами выскажутся совсем непростые постулаты. И для каждого они будут свои. И восприятие их тоже будет своё.

Переплетение нелепых ситуаций, бесподобной игры слов на грани бреда, сюрреализма через каждую фразу диалога, высмеивания различных аспектов существования и в то же время крайне серьезного отношения к вопросам бытия, подчас до глубины трагичного - за это Бориса Виана нельзя не любить.

Тяготение к преобладанию формы над содержанием поглотило западную литературу прошлого столетия. Мощной волной снесены каноны изящной словестности. Эпатаж, самовыражение, надуманность — вот три главенствующих слова. Липкие фразочки, сдобренные порцией сексуальной свободы, нашептывают неизбежный триумф. Это должно было случиться. Взрыв. Последствия пожинают последующие поколения.

Виан специфичен. Он не для всех и не про всех. Главное его достижение — стиль. «Жизнь была необходимостью» для его героини Лиль, точно так же, как необходимостью была именно такая подача текста. Самобытно. Но смотреть без сожаления нельзя. В тине выверенных авторских сюрреалистических описаний проваливаются идеи, которые он пытается донести. Или наоборот, идеи слишком выпячиваются, навязываются, что впору браться за словобойку. Не создается чувство органичности. Быть может, ограниченности.

Бросается в глаза нелепая засоренность текста, не способствующая ничему, кроме как интеллектуальному заигрыванию. «Краснорожие верзилы, которые на языке, не справляющемся с буквой "р", превращались в индейцев из редкого племени везилов» — звучит тошнотворно. И ни капли не остроумно. Это бич виановской «Красной травы».

Затем стоит пройтись катком по образам. Хмельмая удалась, удивительно. С остальным ничего примечательного. Всего лишь угольные наброски, которые смоет фиктивный дождик. Во взаимодействии друг с другом, обособленном от остального мира, они надуманны, натянуты. На их месте могли оказаться и другие.

Абсурдный. Отталкивающий.
Но имеет место быть.