Собрание сочинений в пяти томах. Том 1

Не знаю, как можно прочитать "Постороннего" в любом возрасте от 13 и старше и не влюбиться при этом в скупое повествование и горькую правду о том, что если ты посмел чихнуть не так, как это принято какими-то влиятельными членами социума, то тебя повесят, распнут и обоссут. Хотя по факту Мерсо действительно убил, но убийца ли он? Всё его преступление — череда обстоятельств, а обвиняют его больше не в том, что он действительно лишил жизни живое существо, а что посмел быть не таким, как обыватели, посмел говорить то, что думает, не лицемерить, не притворяться, не плакать на похоронах матери, жить без фальшивого траура, всё не как у людей. Мерсо при этом не самый симпатичный или обаятельный дяденька, в самого персонажа влюбляться не за что, он не хорош и не плох, он просто такой, как есть. И у него нагло пытаются отобрать это право быть таким, как ему комфортно. Дескать живёшь с нами, так веди себя так, чтобы соседка тётя Глаша не сказала про тебя с лавочки, что ты наркоман.

В узких и вонючих рамках человеческого общества ценится лишь позолота, которую каждый старательно намазывает на себя ради чужих глаз. Глубже 1 миллиметра этого наносного блеска даже никто и смотреть не пытается. Тебе кажется, что ты свободный человек, но стоит только чему-то пойти не так, как тебя уже закатывают в кандалы. Ведь в "Постороннем" виновато всего лишь солнце, оно действительно ослепило и ударило в голову накопившимся напряжением. Вспомним рассказ Чехова "Злоумышленник", где дурачка, воровавшего гайки с железнодорожных путей, прощают потому, что он не осознаёт своих действий, как преступных. Он делает это, потому что туповатый быдан, ну все так делают, а чаво, гайка-то махонькая, а паровоз большой, неужели я его одной гайкой угроблю, такого не бывает. Если бы он действительно понял, что своими действиями может пустить паровоз под откос, то наложил бы полные свои мужицкие штанцы, да ещё в сапоги бы налилось. Мерсо выступает в роли такого же злоумышленника: он не творил преступления в самом понятии преступления, как злодейского акта, просто мир как-то вместе свёл пистолет ему в руку, слепящее солнце, трудный день, странную ситуацию, человека рядом.

Самое страшное, что ни один даже самый завалящий персонаж крохотной повести не пытается понять Мерсо. Они смотрят только на картинку. Вчера он был неплохой малый и нравился мне, а сегодня он что-то сделал антиобщественное, поэтому я давно замечаю, что он тёмная личность и говноед.

После "Постороннего" бессильно опускаются руки. Присяжные правильно делали, что взялись судить, но насколько неправильно они это делали. Не плакал на похоронах, вот что важно. Плевать, что там него в голове, душе и сердце. Слезинки чужие камеры глаз не зафиксировали, как у всех порядочных людей должно быть, поэтому чисто по-королевски — отрубить ему голову.

Отдельно приятно, что мы-то всё видим глазами самого Мерсо, точнее, пользуемся его суховатым и непонимающим пересказом. Отрубили бы голову младенцу, если бы он по незнанию, что за штуку держит в руках, случайно нажал на курок и попал в президента?

Сама по себе книга небольшая и состоит из двух частей. И вот первую часть было ужасно скучно читать. Я умудрилась короткие главы растянуть на месяцы. Но в какой-то момент, когда я все же добрела до конца первой части, все разительно изменилось.
Во-первых, я обалдела. Во-вторых, еще в аннотации упоминался суд, но из-за тягомотного вступления об этом я благополучно забыла.
Поэтому представьте мое состояние, когда главный герой, которому на все абсолютно наплевать,

Это был чертов выстрел в меня, а не в персонажа. Потому что сначала я почти засыпала, а тут вдруг ба-бах! И я проснулась.
История короткая. Очень короткая. Но первая часть идет медленно, поэтому можно не дочитать из-за усталости. Но потом все меняется.
А еще мне понравились цитатки, которые я вынесла ниже.

Рано или поздно мы все умрем. Это факт. И как с этим жить?..

Тридцатилетний Марсо, герой дебютного романа Альберта Камю "Посторонний" выбрал безразличие. Ему все равно. Его не трогает смерть матери, хотя на вопрос, хотел ли он, чтобы она умерла, Марсо отвечает, что нет. Он бы предпочел, чтобы мать была жива.

Марсо не интересует карьера, семья, дружба. Когда девушка, с которой главный герой встречается, спрашивает: "Ты меня любишь?" он отвечает, что нет. Но если она хочет, он может на ней жениться, потому что это для Марсо не имеет никакого значения.

Убив человека по нелепой случайности, герой не испытывает никаких чувств. Марсо честен, он не притворятся, что жалеет о содеянном. Хотя общество ждет от него совсем другого. И получается, что главного героя судят не за убийство, а за его равнодушие. Хотя плакать или не плакать на похоронах, это личное дело каждого. Когда Марсо приговаривают к смертной казни, мужчина не тешит себя надеждами на загробную жизнь.

Кто он? Человек...

А может быть смысл жизни и заключен в том, что она заканчивается?

Неоднозначно. Емко. Лаконично. Многогранно...

Абсурдно, что мы рождаемся, и абсурдно, что мы умираем (с) А.Камю

Альберт Камю — писатель, журналист и философ-экзистенциалист. Читая его произведения, нужно помнить об этом, а так же о том, что Камю жил в мире без машин, где войны выигрывали люди, а не техника.

В романе «Посторонний» рассказывается о парне из Алжира. Мерсо получает известие о смерти матери в богадельне и отправляется на похороны.

Произведение написано сухим, информационным, протокольным языком. Апатия героя слышится в каждом предложении. У парня нет никаких эмоций ни к какому событию.

Мерсо не соответствуют общепринятым правилам: он спокойно пьёт кофе у гроба, не плачет на похоронах — его осуждают за это, ведь парень ведёт себя не так как положено.

После лекции о произведении открылись ещё пара фактов о «Постороннем».

1) Как говорил, А.Камю: «Мерсо— это единственный Христос, которого мы заслуживаем». Ненависть, которая обрушилась на парня отсылает нас к библейским текстам. Но параллели становятся ясны, лишь после лекций или статей о романе.

2) Камю в произведении отражает кризис современного общества. Бог оставил нас, а раз он покинул людей, значит смысла в жизни нет.

Понимание этих фактов требует глубокого погружения в текст и чтение статей.

Мне роман понравился, равнодушие Мерсо и наказание за его непохожесть видны и простому читателю.

«Посторонний» легко читается и вызывает бурю эмоций: несмотря на то, что роман написан в начале 19 века, реакция общественности не изменилась. Если ты не соответствуешь принятым стандартам и критериям, то подвергаешься осуждению.

Доступный язык произведения, небольшой объём и сложное произведение прочитано за вечер.

- Это очень интересно! - говорит мальчик Илюша, 27 годиков, поблёскивая глазами через диоптрии +3 в модной оправе. - Представляешь, еду я вчера в метро, вагон полупустой, а напротив мужичонка сидит, типично такой обтрюханной позднесоветской инженерной внешности: брюки короткие, носки разных оттенков чёрного, ботинки прощай молодость и лысина аккуратно прикрыта остатками былой роскоши. Книжку читает. И очень мне стало любопытно, что же такое, и даже в газетку не обёрнутое? Думал — Стругацкие, присмотрелся — Камю. Камю, Карл! Представляешь?! - и пошлёпал босиком по истёртому питерскому паркету в промозглую глубь наследственной коммуналки попить водички, яростно отдающейся хлорке, прямо, да, из-под крана.

Не-не, какой Карл?! Тогда я не только не смотрела «Ходячих», но и «Чуму» ещё не читала, а слово «мем» не знает даже сноб Илюша. Слово «сноб» я знаю, но ещё не умею органично вставлять в бытовую речь. Мне 17. И я с несколько преувеличенным энтузиазмом киваю ему вслед: ничего себе, обалдеть можно, Камю!

Сейчас, размышляя об этой незамысловатой истории из прошлого века (а заодно о том, как бы сделать аккуратненькую лоботомию, почистить корзину и освободить чутка оперативной памяти), я понимаю, что причинно-следственные явно поплыли в своё время. Нечего было удивляться тому, что явно одинокий пожилой обсыпанный перхотью неудачник на бесприютном перегоне «Звездная» - «Технологический институт» познаёт искусство быть посторонним и шепчет про себя: «Важный вопрос, который следует разрешить «на практике»: можно ли быть счастливым и одиноким?» Он не решил его, потому что вовремя не пересел окончательно на Стругацких (и на красную ветку), его глаза пусты, цвет лица землист, а пиджак шит белыми нитками, потому что он упрямо тянется за пубертатными французскими максимами, как грешник за индульгенцией, ищет способ посредством постницшеанских парадоксов влезть в небо по трубе. А они не для этого — они даже не каждый тухлый кухонный разговор оживляют. Подозреваю, что катится этот гражданин до сих пор, и мятежный дух его поблёскивает очками +3 тут и там по нашему андеграунду. Как сложилась судьба Илюши, я не знаю, но если он не закрыл Камю, как только узнал, что «самой холодной зимой внутри меня непобедимое лето» - он в соседнем вагоне.

Короче, дорогие друзья, я официально заявляю, что Альбер Камю — писатель детский, и, как любят порой писать на коробках с настолками: «для детей от 0 до 90». Ну и, казалось бы, что? Теперь же и мультики-то все для взрослых, а для иллюстрации понятия «бинарная оппозиция» вполне годятся Тор и Локи, к древнеисландскому эпосу имеющие отношение весьма опосредованное. И не то чтобы меня так уж раздражала детская литература. Пусть расцветают цветы жизни! Но если вот вдруг взрослый дядька на сложных щах, возведя очи горе, начнет пророчествовать: «снесу вам яичко не простое, а золотое» или, трясясь от страха, кукарекать: «несет меня лиса за синие леса!», я постараюсь не совершать резких движений. И я, чесслово, не знаю, чем лучше: «Да кто такой этот Бог, чтоб я хотел с ним равняться!» Окей, бумер, - спросит кто-нибудь закономерно — а какого ж хрена ты читаешь Камю, тем более пьесу «Калигула», где ни роздыху ни сроку, знай один звенящий, продирающий неокрепший мозг афоризм ровненько накладывается на другой? Смотрела б спокойно Тинто Брасса, вязала бы носок с двадцатью пятками? Отвечаю: я играю в игры. Там ещё и Сартра можно было почитать. Но они-то с Камю как раз никакая не оппозиция — аверс и реверс. Поэтому я подкинула монетку, и она тут же растворилась в хламе наследственной коммуналки. И теперь у меня нет монетки. Так что погнали в высокую философию. Уф.

После смерти своей сестры-любовницы Друзиллы сбежал, значит, Гай Юлий Август Германик aka Калигула (29 годиков) из дворца, бродит потерянный по окрестностям развратного Рима, страдает, ни с кем разговаривать не хочет, а хочет Луну (да-да, прям как самый главный злодей в мире из заголовка). Но нет, он не злодей, он юноша и поэт («Ведь ты ещё ребенок. У тебя вся жизнь впереди» - говорит ему милфа Цезония), и становится очевидной ему нелепость окружающего мира, что мучения, старение и смерть неизбежны, например, и хочет он довести его до окончательного абсурда, чтоб треснул, наконец, воссиял заново и наступило б на всех счастье. А патриции такие переполошились, чего это наш прынц задумчивый такой и кушать не хочет, а сами всё о земном, да о материальных благах хлопочут. А как же казна, говорят. Включая таким образом триггер, после чего всем небо с овчинку показалось. И это, уж поверьте, не про «абсолютная власть развращает абсолютно», это как если б с Сиддхартхой Гаутамой на 30 году жизни случилось не просветление, а..хм.. экзистанс. В любом случае, дети, чего бы там вам не примерещилось, герой пьесы, призванный вызывать эмпатию — это «безумный тиран» Калигула, «единственный художник за всю историю Рима, понимаешь?» для которого «живые не могут заселить вселенную и разогнать скуку»(ну не могу я цитировать Камю — там целиком копипастить надо!), положительный герой — поэт Сципион, чьего отца император убивает собственноручно с особой изощренностью, не забывая произносить что-то из Достоевского в сторону обомлевшего зрительного зала. Положительность его в том, что он единственный, кто способен понять, что за пламень сжигает душу Калигулы и не хочет его за это убить, а наоборот. Есть ещё условно-досрочный Херея, который просто хочет «жить и быть счастливым». Остальные же статисты — твари дрожащие или просто плохо оделись.

Так вот, дети: если вдруг, начитавшись Камю, вам захочется зажигать сердца (танцевать в балете, пользовать чужих жен, убивать друзей, обретать великую пустоту, которая «сердцу принесет покой»), если вам уже исполнилось 29, но всё ещё хочется, чтоб в какое-нибудь царство приняли главным палачом, начинайте с малого, ещё не поздно: отрывайте крылья мухам.

Альбер Камю не только талантливый писатель, но ещё и один из ярких представителей самого любопытного, на мой взгляд, направления в философии - экзистенциализма. Его "Посторонний" - это текст, наполненный разного рода абсурдными действиями людей, начиная с преступления, совершенного по глупой, на первый взгляд, причине, и заканчивая приговором, который выносит общество нашему герою.
Что представляет из себя Посторонний Камю? Перед нами персонаж, который на всю свою жизнь смотрел как бы со стороны, принимал решения по инерции, и глаза на всё это, создаётся впечатление, что он словно плывёт по течению, соглашаясь с абсурдностью происходящего, и автор прекрасно передаёт нам настроение главного героя. Да и само убийство выглядит абсурдно, но у всего ли должен быть  смысл? Этим вопросом задаётся и наш герой.  И вот здесь в ткань повествования умело вплетается философия Камю раннего этапа его творчества, когда он рассуждал об абсурде человеческого существования. Абсурд - это явление мира после смерти Бога. Ведь человек, зная, что после смерти ничего нет, нет никакого замысла и предназначения (что было в мире до философии Ницше, до нового витка в истории человечества, когда люди ещё верили в Бога), чувствует себя потерянным, испытывает потребность в осмыслении этого мира, пытается найти замысел, которого на самом деле нет. И именно здесь рождается абсурд, как отношение между человеком, жаждущим смысла и миром, в котором он этого смысла не находит.
И все дальнейшие события в романе лишь подкрепляют это. Сначала следователь, потом и судьи пытаются найти смысл совершенного преступления, поступка главного героя, но его там просто нет. Да и сам подсудимый не может толком обьяснить, что же с ним произошло во время совершения преступления, не может ответить в соответствии с нормами общества, просто потому что не все, происходящее в мире, возможно загнать в общественные рамки.
В то же время, мы понимаем, что главный герой еще и сторонний наблюдатель за действиями окружающих, и он видит весь абсурд происходящего вокруг. Люди, отчаянно пытающиеся найти во всём смысл, создают лишь абсурд. В этом и есть трагедия человеческого существования. Взять хотя бы адвоката в суде, который не даёт сказать ни слова обвиняемому, а в процессе защиты полностью надевает на себя маску обвиняемого, а наш герой становится лишь свидетелем разыгрываемой драмы в суде, без возможности рассказать свою версию происходящего.
Но самая сильная часть этого произведения, на мой взгляд, показана в самом конце романа, когда мы видим метания человека перед смертью, мы становимся свидетелями отчаянной борьбы  человека с системой. Герой приходит к тому, что смерть рано или поздно придёт к каждому из нас и нет смысла от неё скрываться, пытаться ускользнуть и стоит лишь принять её, как бы это странно не звучало. Отказ героя от исповеди тюремному священнику ещё одно проявление философии Камю. Герой так и говорит, что нет смысла исповедываться, если Бога нет и его никто не услышит. Человек, с одной стороны, остаётся наедине со своим преступлением, своими мыслями. Но с другой стороны, он берёт ответственность на себя и готов в полной мере ответить за совершенное преступление. Таков мир главного героя, такова философия Камю.

Творчество Камю для меня - это скопление мудрости и правды. Что ни фраза, что ни мысль, все попадает в смысл. От этого вздрагиваешь. И концентрация этой мудрости на единицу произведения настолько велика, что создает впечатление перебора. Все равно что придет человек к врачу и давай жаловаться без остановки на плохую работу каждого своего внутреннего органа без исключения. И палец с порезом в завершение тоже с пафосом покажет.

А потом, выйдя от врача, снова сядет в очередь и расскажет всем, какой же бесполезный этот врач, непутевый со своим дипломом и практикой. Какой смысл в существовании врачей, если люди все равно болеют? Но надо смириться с достоинством и он смирится.

А потом он сделает какую-нибудь глупость, его схватят юристы и обязательно чего-нибудь ему присудят лишнего, навеянного гнилостностью и ханжеством общества. Зачем нужны юристы, если несправедливость неистребима и всегда будет в этом мире? Но надо смириться с достоинством и он смирится.

Дальше, беспокоясь за мир и за существование нашего героя, за него вступится какой-нибудь добрый человек, по совместительству - священник. И вот тут-то наш герой смиряться не будет, оторвется по полной программе. Правильно. Чего лез, кем себя возомнил? Какой-такой бог? О чем с ним говорить, даже если и верить, что все в его власти, то с ним не говорить надо, а претензии предъявлять, ужасно все сделал.

Ну почему так все плохо? Я бы даже сказала - безысходно плохо. И негодяи плохи, и мир вокруг плох. Какой мир, такие и негодяи. И обычные люди все плохи, даже если не задумывали ничего плохого. Потому что их действия будут рассмотрены через плохую призму, теми плохими, кто поактивнее.

Есть у него одна отдушина - образы друзей. И только эти образы белеют на темном фоне всего остального. Но они малы, беспомощны или умрут.

И как такое можно было сочинить, живя на берегу Средиземного моря? Всю жизнь штормило? Или это обвинение человечеству, что бы одумались? Как у Рембрандта в «Ночном дозоре» - я обвиняю! Но уж Камю то понимал, что не одумаются. А какова роль читателя, логично являющегося частью плохого человечества в этом всем? Судя по его популярности у читателей - все мазохисты. Или тоже обвинители. Если честно - я не знаю, что лучше.

А вы знаете, что «весной в Типаса обитают боги, и боги говорят на языке солнца и запаха полыни, моря, закованного в серебряные латы, синего, без отбелей, неба, руин, утопающих в цветах, и кипени света на грудах камней»?
Такими словами начинается небольшое эссе Альбера Камю, которое надо читать и впитывать красоту слов и образов. Вот самое главное, что я хочу сказать в этом отзыве. Любые мои попытки передать его атмосферу будут всего лишь бледной тенью, хотя и это мягко сказано. А выставлять оценку таким текстам дело совсем неблагодарное.

Камю своим «бракосочетанием» создал гимн солнцу, жизни и счастью. Человек имеет право быть счастливым, гордиться и наслаждаться жизнью. Даже если это счастье продлится один день.
Проживать жизнь может быть важнее, чем размышлять о ней.
«Всему свое время -- время жить и время запечатлевать жизнь».
Эссе наполнено запахами земли, переливами цветов и ароматом трав, очарованием юга, солнечным светом и шумом накатывающих волн.
Рассказчик, приехав в небольшой алжирский городок Типаса, наблюдает за красотой природы, сливается с ней, как бы сочетается с ней браком (отсюда название эссе).
Его захватывает «необузданное своеволие природы и распутство моря». Он купается, впитывает морскую соль, перекусывает в простеньком кафе...
Но больше всего мне в сознание врезались два описания. Автор купается в море, становясь частью природы. Его взаимодействие с морским пейзажем пропитано радостью и щемящей нежностью от того, что эта радость преходяща, как и всё земное.
Запомнились мне авторские рассуждения о руинах. Когда-то они служили людям жилищами, а теперь, по закону природы, вернулись к корням, к земле.
«Подобно тому как иных ученых наука вновь приводит к богу, столетия вновь привели руины в обитель их матери».

Насыщенный красками текст Камю можно сравнить с беззаботным летним днём, с картиной импрессионистов или с талантливым описанием фотографических снимков. Но это тоже слабое сравнение, настолько эссе сочное и яркое, словно залитое солнцем.

В конце под спойлером приведу несколько красивых, и по содержанию, и по форме, отрывков. Хочется их здесь запечатлеть.

Есть философствующие писатели. Если писатель искренен, это может быть интересно, даже если он ошибается. Философы не так часто балуют нас художественными книгами. Сильно большая бывает пропасть между глубинами смысла мироздания, специфическими терминами и рядовым читателем. Выныривая из интеллектуальных просторов своего мира, такому писателю может быть не досуг делать предварительные объяснения к своему произведению. Чтобы сделать свой индивидуальный вывод о книге и случайно не впасть в невежество перед ликом науки философии, мне пришлось поглубже познакомиться с творчеством А.Камю и его взглядом на мир.

Википедия сказала, что в этом произведении отражена «классическая иллюстрация идей экзистенциализма». Суть экзистенциализма, вроде интересная:

Камю, в своем произведении предлагает свой вариант реализации идей экзистенциализма в образе главного героя. Сам герой выглядит как «не от мира сего», как посторонний, как чужой для общества. Я бы рассматривал его как лабораторный эксперимент автора, воплощающий его философские идеи.

Эксперимент, как я увидел, состоит в отсечении от человека некоторых чувств. На первое место ставятся чувства, которые свойственны человеку в данный момент времени, самые элементарные чувства, более близкие растениям и животным. Сложные, составные чувства еще не сформированы у героя, но он имеет способность к анализу, выводам с переходом к ощущению сложных чувств начального уровня.
Примеры простого чувства: тепло-холод, свет, физическая боль… Составное чувство: любовь, душевная боль. Сложное чувство, чаще всего относиться к душе. В чем-то получаем сброс накоплений человеческой эволюции к первичному состоянию и попытку осмыслить сегодняшние накопления, которые могут быть как положительными, так и отрицательными.

Первое, что выявляет автор, это формализм поведения людей в различных ситуациях, который легко переходит в лицемерие. Пример легко увидеть в поведении людей на похоронах. Подобного лицемерия можно много найти в обществе, в человеческих отношениях.

Вторым результатом эксперимента, можно считать отсутствие четких логических форм поведения. Например, это когда человек знает, что это плохо, хочет хорошего, но делает себе плохо. Разрыв теории и практики, т.е теория первична ощущениям, но ощущения всё равно побеждают. Одним из результатов подобного поведения можно считать процесс осуждения главного героя, когда обвиняемого судят не за убийство, а за отсутствие чувств на похоронах матери. Судьи пошли на поводу чувств, откинув логику преступления и наказания.

В каких-то деталях, внешне, поведение героя может быть похоже на достижения буддистов по отстранённости от мира. Только буддисты идут путем вмещения Мира и возвышения своих чувств, а главный героя похож на человека с ущербными, отсеченными чувствами.
С этой позиции считаю идеи автора инволюционными и вредными, поэтому ставлю книге низкую оценку. Потому что вижу в ней попытку оправдания бездуховности.

Делая упор на сопротивлении формальному поведению человека в обществе, автор противостоит наработкам человечества в области духовного развития. Считаю, что на основе подобной философии на Западе родилась идея возможности менять пол и самостоятельного выбора пола ребенком. Борясь с человеческим абсурдом, но ставя на первое место ощущения человека и игнорируя лучшие традиции прошлого, можно опуститься еще до большего абсурда.

«Счастливая смерть» – один из ранних романов Альбера Камю, и уже с него начинается его творческий диалог с Ницше – диалог, который в течение всей жизни служил для Камю источником вдохновения и писательских открытий. И уже в «Счастливой смерти» начинает звучать тема,которую позже Камю в полной мере раскроет в своем знаменитом романе «Посторонний».

Завязка этого романа довольно неожиданная: впервой главе некий Патрис Мерсо является к инвалиду по имени Загрей и убивает того из револьвера, причем последний принимает свою судьбу, отвернувшись к окну и ожидая выстрела. Сразу складывается впечатление, что эти двое явно знакомы, и Загрей давно уже предвидел такой исход их знакомства. Что же произошло и зачем Мерсо убил инвалида? Камю нам начинает рассказывать, как же так вышло и что могло толкнуть Мерсо на совершение столь гнусного поступка?

И вот Камю знакомит нас с за жизнью Патриса Мерсо, одинокого конторского служащего, который можно сказать прозябал в нищете и жил скучной однообразной жизнью, при этом лелеял надежду когда-нибудь стать счастливым, свободным, но где-то там далеко, в необозримом будущем.

Но после встречи с Загреем он вдруг делается одержимым мыслью стать счастливым и ради этого даже идет на убийство. Но получив свободу и деньги, которые для счастья так необходимы, как считал Мерсо, он никак не может достигнуть счастья: оно будто постоянно от него ускользает и ничто не способно сделать его счастливым по-настоящему.

Читатель наблюдает, как постепенно меняется внутренний мир главного героя, его взгляд на окружающую реальность. Читатель вместе с Мерсо задается вопросом – способны ли деньги сделать человека счастливым и свободным?

И как ни странно, Мерсо находит покой в уединении с природой, ведь лишь она способна приблизить человеческую душу к настоящей простоте и искреннему счастью, как считал и сам Камю. Наслаждение окружающим миром, прогулки в одиночестве по берегу моря – вот что делает Мерсо свободным и наполненным жизнью.

Камю устами своего героя склоняет читателей к тому, что несчастья, порождённые абсурдом человеческого существования, рождаются из желания человека  все процессы, происходящие в мире, наделить смыслом, которого в природе нет. И лишь слияние с природой помогает человеку избежать страданий, порождаемых обыденностью. И здесь чувствуется влияние Ницше и его знаменитого труда «Так говорил Заратустра». И этот же лейтмотив отчетливо зазвучит в романе Камю «Посторонний», где главный герой как раз и станет свидетелем абсурдности бытия и безмолвным наблюдателем за происходящими процессами вокруг.

Пока это мой самый любимый роман в творчестве Камю. И именно после его прочтения я скупила все оставшиеся книги этого философа, которых у меня не было в библиотеке, ибо с писательским мастерством Камю мало кто может сравниться, учитывая и то, как изящно он вплетает в текст каждого произведения главные вопросы своих философских исследований.