Мария Стюарт. Жозеф Фуше

Ամեն հեղափոխության մեջ, հաղթանակը հասնում է ոչ թե առաջինին, ոչ թե սկսեցին, այլ միշտ միայն վերին, այն վերջացնողին և որպես ավար զավթողին։

Հարուստը չի կարող լինել իսկական հեղափոխական, որովհետև հարուստները իրենց միշտ կհամարեն մարդկանց առանձնահատուկ տեսակ։

Нелегко установить границу, отделяющую безрассудную храбрость от безрассудства, ведь героизму всегда присуще безумие.

Но нет средства помочь тому, кто сам себя отдал на заклание: бессмысленных жертв не приемлют боги.

Бесноватый Дарнлей - ибо никто не превзойдет лютостью труса, почувствовавшего за собой какую-то силу,...

Но стоит кому-либо пустить молву о женщине, хотя бы самую нелепую и вздорную, как ее уже не остановишь. Переносясь из уст в уста, она ширится и растет, раздуваемая ветром любопытства.

Вместо того, чтобы скрыть свою силу, Риччо - вечная ошибка всякого выскочки - тщеславно выставляет ее напоказ.

Мария Стюарт не так страшится умереть, как Елизавета убить ее.

Ни один врач не знает такого живительного снадобья для усталого тела, для поникшей души, как надежда. С тех пор как Мария Стюарт, по-прежнему увлекающаяся, по-прежнему легковерная, мнит себя на пороге победы, она совершенно преобразилась. Какая-то новая бодрость, какая-то вторая молодость вдруг вселилась в нее, и та, что последние годы постоянно изнывала от слабости, жаловалась на колотье в боку, на утомление и ревматические боли, снова с легкостью вскакивает в седло.

Он будет служить королеве, пока ей сопутствует успех, и покинет ее в минуту опасности; как флюгер, он показывает ей, попутный или противный дует ветер. Как истинный политик, он служит не ей – королеве и другу, – а единственно ее счастью.

Они знают: что написано пером, прекрасно смывается кровью.

Поистине удивительно, как умных людей всегда подводит собственное неразумие.

Истинная правительница может стерпеть всё, что угодно, кроме одного: когда кто-то другой оспаривает её право на власть.

Чем тщательнее изучаешь источники, тем болезненнее осознаётся с их помощью спорность всех исторических свидетельств. Ибо даже если подтверждена их давность и архивная подлинность, это вовсе не значит, что документ надёжен и по-человечески правдив.

"...в политике неправы только побежденные, неумолимой поступью шагает история через их трупы."

"Ни слова о том, чтобы мне отказаться от моей короны. Чем согласиться, я предпочитаю умереть, но и последние слова мои будут словами королевы Шотландской".

"Этот слабый мальчик находит в себе силы разве лишь для мужественных жестов - не для мужественных поступков."

Трагический символ: первая подпись, выведенная Марией Стюарт на политическом документе под давлением своих родичей, становится вместе с тем и первой ложью этой глубоко искренней, доверчивой, открытой натуры.