Life and Fate

Вот и дочитал я дилогию Гроссмана. «Жизнь и судьба» - это великий роман, этим я бы и мог закончить свою рецензию. Я просто боюсь, что не хватит лимита на символы.

Это продолжение романа «За правое дело», только тут Гроссман уже не стесняется. Из‑за этого ему и запретили печатать этот текст, все рукописи изъяли, а сам он попал под запрет. Единственная рукопись как‑то осталась у его друга, и только после смерти автора, через академика Сахарова, получилось переправить этот текст за границу и там напечатать. Только это чего стоит, не читая сам текст.

Гроссман критически уже относится в этом тексте к соцреализму. Он не боится прямо сравнить Сталина и Гитлера, не боится вспоминать о ужасах 37-го года, о последующих расстрелах. Он не боится говорить, что и во время войны происходили репрессии.

Во время победы, во время освобождения Сталинграда от армии Паулюса, на Лубянке в этот момент кто‑то под пытками пишет признание для будущего своего расстрела. Одна из линий сюжета очень хорошо показывает этот момент.

Мне было невыносимо читать это, это тяжёлый текст. Я его начал читать ещё недели две назад, долго на самом деле читал, и у меня не выходят из головы страшнейшие сцены из текста.

Вот когда мама пишет последнее письмо своему сыну - ведь она находится в еврейском гетто, и через сутки её уже не будет. Она заканчивает своё письмо словами: «Люблю тебя, сынок, твоя мама». А когда сын читает это письмо, то его мамы уже нет, она мертва, лежит где‑то в могиле с другими такими же невинными евреями. И как повезло сыну было узнать последние мысли своей матери, а ведь большинство и такого не могли узнать. Первый раз прочитав этот момент, я разрыдался, перечитывая этот момент, я также не мог сдержать слёз.

А как Гроссман показывает последние мгновения смерти - как ужасно становится, обречённо. Когда людей загоняют в газовую камеру и как он показывает это.. Когда в твоих руках ребёнок, первым умирает от «Циклона» ребёнок, поскольку он весит меньше, и потом с каждым вздохом слабеет его мать. Каждый вздох раздирает лёгкие, горло. Мать по итогу умирает, а потом их просто берут и уносят в кремационные печи. И через день этот процесс снова повторится. К этому невозможно быть равнодушным. Как страшно понимать, что жизнь твоего ребёнка так легко забрать, что твою жизнь так легко забрать, а сделать ты ничего не можешь - и ты, и твой ребёнок умрёте. Эта мысль обречения проходит через всю книгу.

Мало Гроссман уделяет времени самим боям за Сталинград, да это и не надо на самом деле. Мне всегда было интереснее про людей, которые выживали в эти моменты в разных местах страны, чем какие‑то изменения на политической карте красных или чёрных цветов.

Она куда страшнее прошлой книги. Я верю Гроссману, я не могу ему не верить - он своими глазами видел это, он запечатлел письменно и на фото жертв этого ужаса.

А как Гроссман показывает быт жителей Сталинграда, особенно после освобождения! Советская армия уже за сотни километров от Сталинграда, и вот остались позади них руины Сталинграда и мирные жители. Они живут в таких условиях, что и представить нельзя: в развалинах, в подвалах, где осколки бомб, или на ржавых баржах, которые разваливаются на берегу Волги. И среди этого кошмара рождаются новые жизни, дети - ради которых и воюют. Конечно, дети - это символ будущего, это символ новой страны, отстроенных городов, свободы.

А жрать вообще нечего по всей стране, не только в Сталинграде - всё производство страны направлено на армию. И куда Гроссман ни переместит читателя - в Сталинград, на Урал, в Казань, в Москву, даже в Москве люди по карточкам могут получить белый хлеб, и повезёт, если молоко будет.

И важно, что люди понимали, обычные люди понимали: лишняя буханка хлеба позволит прожить день-другой солдатику в окопе, солдатику, который воюет за тех, кто ждёт новостей с фронта. Гроссман очень хорошо показывает, что это народная война.

Читая другие тексты по этой страшной войне и встречая смерть, я уже как‑то привыкаю к ней, а у Гроссмана я каждый раз от смерти замираю - это очень страшно.

Я надеюсь, что никогда не повторится то, о чём пишет Гроссман

Начиная чтение дилогии Гроссмана, посвященной Великой Отечественной войне, со второй части, я, конечно, был совершенно не последователен. Результат такого выбора отразился на процессе чтения, немного его осложнив – серое вещество в моей черепной коробке изрядно закипало, пытаясь осилить поток энергично поступающих новых имен. И все же я сдюжил. Говоря о нелогичности моего выбора, я тем не менее замечу, что он имеет под собой скрытый фундамент из двух весьма устойчивых аргументов.

Во-первых, читать желательно ту прозу, особенно военную, которая очищена от канонов существующей на момент создания произведения политической идеологии или во всяком случае стремится к такому очищению. Эту задачу, на мой взгляд, Гроссман успешно решил именно во второй части своей дилогии. Если будущий читатель не приверженец взглядов казенного патриотизма, он найдет в книге Гроссмана то, что ищет.

Во-вторых, проза о подлинной жизни и романтизм – две абсолютно не сопоставимые штуки. Гроссман и не стал проводить между ними параллели, за что ему огромное спасибо. Любимая в романтизме борьба личности с государством, особенно тоталитарным, в реальной жизни заканчивается поражением первой. Идеальные персонажи, трещащие по швам от переполняющего их оптимизма, воспевающие исключительно возвышенное, ощущающие себя во всех отношениях счастливыми — это не о жизни во время войны, не о войне, и, главное, не об эпохе 1920-1950-х годов в России (Советском Союзе). Удивительно, но данное обстоятельство разумеют не все. Совершенно не зная истории, современный человек часто полагает, что на кого-то там Сталина не хватает, не понимая при этом, что Сталина хватило бы в первую очередь на него самого.

Сильные аргументы в пользу чтения? Весомые – для меня. Но у меня есть и личная претензия к автору. Одна из ключевых проблем произведения — это тождество советского социализма и немецкого национал-социализма. Для автора постановка знака равенства между этими двумя «явлениями» – вопрос решенный. На то есть большое число объективных (или особо субъективных?) причин. На момент начала чтения данный вопрос был для меня дискуссионным, увы, таким и остался под конец. Не хватило.

Без сомнения «Жизнь и судьба» находит свое место на моей книжной полке вместе с другими тематическими произведениями, при этом не оставаясь незамеченной.

Я читала эти 860 страниц 10м, видимо, шрифтом год. Целый год я продиралась сквозь обрывочные мысли, три десятка персонажей и великую Историю.
И , кажется, это одно из немногих произведений, которое останется без оценки. Потому что как оценивать - немыслимо страшное для всего человечества событие, великий подвиг или художественность?
Если бы я вдруг начинала читать заново, я бы обязательно выписывала в тетрадь все имена, потому что невозможно увязать в одно всех Пряхиных и Даренских, Спиридоновых и Ландесманов.
Только какая разница, кто именно, если в целом очень тяжело и жутко.

Роман-эпопея, роман-загадка, роман-тайна.
Роман длиною в жизнь, переплетение судеб в переплетении литературных жанров под обложкой одной книги - жизнь и судьба.
Роман задевает сердце, ум и душу, как любая классическая проза.
Гроссман затронул очень глубокие темы из жизни человечества, вывод из которых можно сделать один - при любых жизненных обстоятельствах нет ничего важнее оставаться человеком и жить согласно общечеловеческим ценностям.
Книга не из легких, но след после прочтения до того колоссальный, что не находится слов что-либо сказать, а желание "перемотать пленку" назад.
Обязательно перечитаю эту книгу!

Очень, очень сложная книга. Не думала что дочитаю ее, первая часть самая сложная, не понятно кто где, везде кусками все, куча героев непонятных , уже привыкаешь к одному и тут бац.. уже про другого идет речь, привыкаешь к другому и тут уже про третьего. Вторая часть уже была более менее легче, а вот третья изменила в полностью мое отношение к книге, вроде , герои бывшие такими далекими от меня в певрой и частично второй части, стали очень близкими и такими понятными. Больше всего понравился Штрум и Крымов , и вообще, всех очень жалко было (((

Обычно я оставляю сравнительно объемные отзывы, где стараюсь разобрать книгу "по полочкам",а также указать на все плюсы и минусы. Но сейчас я этого делать не буду и постараюсь быть немногословным. Потому что можно очень много всего про книгу написать и потратить на это уйму времени и все свести просто к тому, что книга прекрасная и впечатляющая. Гроссман, который не по наслышке знает, что такое война (он работал военным корреспондентом на протяжении всей войны) очень детально и, если можно так выразиться, во всех красках описывает войну и то, как некоторых людей она ломает, а некоторых закаляет. Все ужасы бесчеловечной войны тут описаны как нельзя лучше, хотя боевым действиям тут не столько внимания уделяется, как судьбам людей, которые вынуждены жить, а точнее сказать, выживать в это ужасное время. В этом эпичным романе (объемом около 800 страниц) переплетаются судьбы десятков персонажей и все и характеры раскрыты подробно и всем уделяется примерно одинаковое количество внимание (разве что Виктору Штруму уделяется внимания больше остальных, но оно и понятно почему). Читается книга с большим и неподдельным интересом, меня во время чтения от книги было буквально с руками не оторвать. Единственное, что не понравилось так это то, что в книге очень много критики в адрес Сталина и политики страны, но это не сильно портит впечатление. Книга стоящая, интересная, информативная, и ее определенно стоит прочитать.