Софья Петровна. Спуск под воду

Я хотела прочитать эту книгу довольно давно настолько, что уже не помню, как она у меня вообще оказалась в списке на прочтение. Эта книга очень эмоционально-тяжёлая. В первую очередь из-за темы.

Наибольшее впечатление на меня произвела повесть «Софья Петровна» - она сильнее задела мои чувства, чем «Спуск под воду», несмотря на то что обе они прекрасно написаны и было интересно читать. Расскажу только о ней, чтобы рецензия не была уж слишком большой, хотя сказать и выразить здесь можно много всего.

Эта повесть была написан зимой 1939-1940 годов, и она описывает «обычную» жизнь при советском режиме. Софья Петровна Липатова работает в правительственном издательстве заведующей машинописным бюро, и ей очень нравится эта работа. Из машинисток ей больше всего нравится Наташа Фроленко - «скромная, некрасивая девушка с зеленовато-серым лицом. Она всегда писала без единой ошибки, поля и красные строки получались у неё удивительно элегантно».

У неё есть сын Коля - очень умный мальчик, который вместе со своим другом Аликом поступают в машиностроительный институт, а потом уезжают на Уральский машиностроительный завод. Там он изобретает долбяк Феллоу, который получает признание и всеобщую огласку в газете «Правда».

Однако её счастливая жизнь начинает рушиться, когда арестовывают друга семьи, доктора Кипарисова. Затем арестовывают директора издательства. Софья Петровна шокирована, но лично её эта волна арестов не затрагивает до тех пор, пока не арестовывают Колю. Её некогда простая жизнь постепенно превращается в ожидание, мольбы, выдвигание гипотез, защиту, сокрытие, отчаяние и безумие. Известие об аресте её сына заставляет её знакомых либо отвернуться от неё, либо пожалеть.

В той мере, в какой эта история повествует об определённом времени в определённом месте на определённом этапе советского режима, я полагаю, что этот роман также говорит о более универсальном конфликте: между тем, что человек знает, и тем, во что он верит. Софья Петровна знает, что её сын глубоко предан партии и не способен быть вредителем. Тем не менее, она считает, что режим не стал бы арестовывать невинных людей. Софья Петровна сначала пытается исправить этот конфликт, полагая, что полиция допустила ошибку с Колей и вскоре его отпустят. Тем временем она способна сохранять свою веру, лицемерно рассматривая других жён, матерей и сестёр, ожидающих своей очереди, как родственников диверсантов.

Но для Софьи Петровны становится невозможным одновременно знать то, что она знает как мать, и верить в доброту режима. Реальность вокруг неё искажена в угоду идеологии режима. Коля признался в своих преступлениях. Прокурор и общественный защитник оба говорят Софии Петровне, что бороться за её сына - безнадёжное дело. Окружающие на её работе и в её квартире всё чаще обращаются с ней как с матерью саботажника. Её сторонники либо арестованы, либо мертвы. Её письма Сталину остаются без ответа.

Читать данные повести - всё равно что смотреть крушение поезда в замедленной съёмке. Как бы ни было тяжело читать эту книгу, она мне понравилась и произвела очень сильное впечатление. Мне очень понравилось, как автор описала это невероятно сложное время, нравы и характеры людей, их мысли и поступки, их политические взгляды. Теперь хочу углубить свои знания и лучше понимать эту сложную тему.

Найти слова для невыразимого, для мучительной беспомощности перед несправедливостью, отсутствия смысла в совершённых поступках, страдания и принятия этого ради выживания - непостижимо, восхищает само по себе, но найти слова для этого и превратить это в поэтические слова, в незабываемый вымысел, в описания, которые душераздирающе прекрасны и всё ещё дают надежду на будущее, является выдающимся. Если вы когда-либо любили язык, прозу и знаете, что это может сделать с вашим разумом, с вашим восприятием человеческого поведения, с вашим оптимизмом, вам следует прочитать эту книгу!

Охота на снаркомонов - 2016 (8/12)

Я благодарна тем, кто находит в себе силы писать на такие темы. И, несмотря на давящую боль в сердце, всегда с готовностью берусь за чтение таких книг. Это моя любимая тема - тема выбора, с которым сталкиваются люди, оказавшиеся в эпицентре общественных катаклизмов, к ярким примерам которых прежде всего можно отнести годы сталинских репрессий. Сохранение человеческого достоинства, адекватное (= объективное) восприятие всего происходящего вокруг тебя, верность своим убеждениям, стойкость, порядочность. Можно бесконечно продолжать перечисление таких важных ценностных постулатов, которые, по умолчанию, должны характеризовать нашу с вами жизнь. Но как же легко рассуждать на эти праведные темы, находясь в относительной безопасности, ничем, в общем-то, не рискуя. И как важно (на мой взгляд) читать книги о тех людях, которые оказывались в условиях, когда смешивалось всё: "кони...люди...", когда не разобрать, где черное, где белое, когда ты становишься жертвой массового одурманивания/оболванивания; важно читать о том, как по-разному люди поступали в таких ситуациях, что давало им силы или что разрушало их нравственный иммунитет. И как важно (читай: "как нужно..". Или: "как страшно..."), читая, понимать, что, по большому счету, ничего не меняется. И где, в чем нам черпать силы, необходимые для сохранения в себе человека? На мой взгляд, именно в книгах, подобных двум маленьким повестям Лидии Чуковской.

Совершенно отвлеченное лирическое отступление

Моего дедушку со стороны папы, как ни забавно, в люди вывела война. Потому что выступил он в нее никому не нужным пареньком, а вернулся командиром не то роты, не то взвода, героем и вторым на все село членом партии. Ясно, он уже не мог быть завклубом, как до армии. Поэтому моего дедушку сначала послали на курсы агрономов, потом - на курсы директоров колхоза. На первых он встретил свою жену, мою бабушку. После вторых стал начальником колхоза. мой дедушка был очень удачливый и при этом очень скромный. К себе домой он провел электричество самым последним (и это не шутка - до 5 класса мой папа делал уроки при лучине), рыл искусственные пруды, удил рыбу. Больше того скажу - в его колхозе даже кукуруза - и та прижилась. Но недавно я узнала, что он никогда не разбирал маленький чемоданчик, который стоял у дверей. В нем было немного одежды и всяких прочих полезных разрешенных в тюрьме вещей. Вот просто на всякий случай.

Немножко о Софье Петровне

Когда читаешь книги об ужасах репрессий, обычно их герои уже сквозь многое прошли, смирились или наоборот - бунтари. Они обычно трепыхаются до последнего и в них удивитльно развиты очень противоположные инстинкт самосохранения и чувство собственного достоинства. Софья Петровна - героиня совсем иного пошиба. Это маленькая женщина, которой нравиться быть маленькой. Конечно, ей нравится, когда ее слушаются, нравятся давать задания и следить за работой, но не более того. Она любуется на людей, выше ее по статусу, верит вних и восхищается ими. Есть такие люди, знаете - им обязательно нужно кем-нибудь восхищаться. У Софьи Петровны в жизни есть память об умершем муже, любимый сын, обожаемая работа в издательстве, желание устраивать общественные мероприятия, несколько друзей среди машинисток и товарищ Сталин, конечно.

Антиутопии и шапито

Утопия и антиутопия на самом деле - почти одно и то же. Разница отлько в том, что утопия описывает картину отлично функционирующего общества, а антиутопии интересен человек, который занимать положенное место не хочет. Это очень удобно объяснять на примере бродячего цирка. Если вы идете по стрелочкам - все будет красиво и хорошо. Все будет правильно. Если сойти со стрелочек, цирк становится совсем иным - тут есть и прибившиеся дети, и больные животные, спившиеся клоуны, тараканы. Да кого тут только нет, одним словом.

Что случилось с Софьей Петровной

А случился с ней 37 год. Жизнь повернулась так, что ее понесло против стрелочек, и только сама Софья Петровна все не хотела этого понимать. Арестовывали друзей ее мужа, сотрудников ее издательства, ее сына, в конце концов, его друга. Вытравили старательную и некрасивую Наташу, лучшую из машинисток. А Софья Петровна все думала: разберутся, разберутся. Она все так же готова была засовывать в кулечки с конфетами записки: "Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство!" Потому что иначе и быть не могло. Потому что иначе и мир не мир. И жизнь не жизнь.

И это было правдой. Это в самом деле был не мир. Это в самом деле была не жизнь.

Это был Советский Союз.