Отзывы о книге The Hours

Не могу сказать что книга мне понравилась , наверное я слишком жизнерадостный человек что бы мне нравились страдания . Да мне безумно жаль писательницу Вирджинию Вулф , её судьба меня тронула в этой книге. А вот Лора Браун вызвала лишь брезгливую жалость , женщина которая не ценит то что имеет , прекрасного мужа , очаровательного сына. Она полностью погружена в иллюзорный мир , для неё не существует реальности. Ну я люблю читать , но что бы так , да не за что жизнь вещь короткая и нужно успеть её прожить. Наверное при жизни автора тема гомосексуализма и лесби была очень острой. Потому что тут или намеком , или прямым текстом об этом говорилось. Так же тема суицида очень неприятно , мысли о смерти , о разложение. В финале могу сказать что если эта книга и должна вызвать какие то чувства и состояние то вызвала лишь неудомение и брезгливость .

В очередной раз читая книгу, завоевавшую престижную литературную премию, ловлю себя на том, что начинаю сомневаться в адекватности комитета, ее присуждающего. В данном романе я могу выделить только одно, но неоспоримое, достоинство: он прекрасно написан с точки зрения использования языка. Богатый, образный, изобилующий изящными метафорами, интересными речевыми оборотами, необычными сравнениями и новыми словоупотреблениями - не проза, а песня, и чистое наслаждение читать такой текст. В остальном же - полное разочарование. Интересная вроде задумка: сплести сюжет из трех казалось-бы несвязанных линей, которые объединяет книга Вирджинии Вулф "Миссис Дэллоуэй". Но в итоге мы получаем невнятное повествование "ни о чем" со множеством нетрадиционно сексуально-ориентированных героев. Вообще, процент геев и лесбиянок в книге просто зашкаливает! Я понимаю, что в творческой среде это допустимо, но меня поголовная распущенность героев угнетала и расстраивала. Да и весь сюжет, на мой взгляд, склеен весьма неровно: тут и там остаются белые пятна, незаконченные сцены, недосказанности, зато много времени уделяется второстепенным вещам и пустому созерцанию. Вероятно, кому-то такое произведение придется по душе, мне же не удалось проникнуться ни атмосферой, ни происходящим действом.

Хотелось бы сразу отметить важную деталь для меня. Очень удивительно и странно понимать, что эта книга написана мужчиной. Действительно веришь в чувства и мысли этих женщин, будто автор проник в женский мозг и теперь все понимает. Но всю книгу меня не покидало чувство недостаточности. Вот вроде хороший сюжет; отличное повествование; герои, которых понимаешь и которым веришь; интересное переплетение судеб и времени... НО нет, все это не то. Я все думаю о том, что будь я поклонницей Вирджинии Вульф я бы прониклась, могла понять больше. А сейчас я всего-то мимо проходящий читатель, которого не тронуло. Я не смогла погрузиться в их жизнь, проникнуться, а будто наблюдала со стороны. С довольно неоднозначными мыслями меня оставила эта книга. Но слог и повествование автора мне нравится, обязательно буду читать его книги и дальше!

В этом романе, по-моему, много ужасно безвкусных вещей. Таких, например, как навязчивое и довольно неуклюжее стремление подчеркнуть "интертекстуальность" (зачем давать персонажам имена из романов Вулф и при этом сочинять какие-то притянутые за уши объяснения о том, что-де героиню прозвали в юности "миссис Деллоуэй", потому что...? Почему бы просто не перенести миссис Деллоуэй в наше время - в без объяснений; или вообще отказаться от этой напористости, а то мы и так не поймём, что "Ms Такая-то решила сама купить цветы" - это оммаж Вулф!) Или этакий lazy feminism (по аналогии с lazy journalism'ом) - Лора, конечно, воспринимается как мученица домашнего уюта, Стэпфордская жена, подавляющая в себе творческое начало ради семьи - карикатурная героиня пятидесятых. Или вот сцена суицида (другая, не та, что открывает книгу) - это просто... о-о-о, одна из самых идиотских сцен подобного характера, какие встречались мне в литературе. И "неожиданный" (а на самом деле очень смазанный) финал. И да, Каннингем очень неплохо подделывается под стиль Вулф (хотя и несколько упрощает его) - но на одном стиле в книге с чётко заданным сюжетом не выедешь.

И единственное, что, по-моему, спасает эту книгу - единственная действительно важная вещь, которую удалось уловить Каннингему, и единственное, что оправдывает вовлечение в эту сумятицу имени и наследия Вулф - это как раз-таки то, что другим комментаторам меньше всего пришлось по вкусу. Книги Вулф - настоящей, а не нарисованной Каннингемом, - производят впечатление написанных если не счастливым, то мудрым и внутренне гармоничным человеком; человеком, который относится ко всем мелочам жизни с любовью и вниманием, который сочувствует и блестящей Клариссе Деллоуэй, и несчастному Септимусу, и, например, никчемной бедолаге Роде из "Волн". И, тем не менее - эта мудрая и гармоничная личность набивает карманы пальто камнями и бросается в реку. И Лора - уже полностью вымышленная героиня, но тем не менее, - только ли в том дело, что она полудобровольно избрала для себя участь кухонной рабыни? Не могла ли на ее месте оказаться любая - счастливая ли домохозяйка, успешная ли деловая женщина, признанная ли поэтесса, кто угодно: просто просыпаешься однажды и понимаешь, что попала в тупик, из которого некуда выбраться - потому что и сама не знаешь, куда тебе нужно. "Мы можем составить себе картину мира, но будет она простой или сложной, бездна все равно никуда не денется", - написала когда-то Ингер Кристенсен; и вот эта близость бездны - в которую очень нетрудно провалиться - Каннингемом как раз очень удачно схвачена. Другие рецензенты посмеиваются: мол, ох уж эти депрессивные западные домохозяйки, которым некуда себя девать (подразумевая: с жиру бесятся) - и хотя я как боевой нищеброд с готовностью соглашусь, что кому жемчуг мелок и т.д., это - совсем про другое. И это "другое" может настигнуть каждого; поэтому про это надо помнить.

«А что я чувствую по поводу моей работы? - по поводу новой книги, то есть «Часов», если заглавие останется тем же? Достоевский тоже говорил, что нужно глубоко чувствовать, когда пишешь. А я? Неужели играю словами, которые люблю от всей души? Нет, не думаю. В этой книге у меня даже слишком много мыслей. Я хочу показать жизнь и смерть, здравомыслие и безумие. Пишу ли я «Часы» из глубокого чувства. Конечно же, безумная часть терзает меня очень сильно, заставляет мой мозг так напрягаться, что я едва понимаю, как смогу прожить еще несколько недель». Из «Дневника писательницы» Вирджиния Вулф. «Часы» Майкла Каннингема прочитала после романа Вирджинии Вулф «Миссис Дэллоуэй», который задумывался ею как роман под названием «Часы», но потом она передумала и назвала роман по имени своей главной героини. Долгое время она так и называла его - «Часы», возникает вопрос нужно ли было же Каннингему воровать это название. Именно так грубо и подумала. Ну, хорошо, пусть он позаимствовал это название ,ПОЗАИМСТВОВАЛ. Но легче не становится. А, что разве у читателя, который столь трепетно любит писательницу Вирджинию Вулф, не может возникнуть именно такое чувство. Чувство потери. Затем – о переводе. В книге «Часы» Майкл Каннингем помещает эпиграф - выдержку из дневника писательницы от 30 августа 1923 года. Заметим, два писателя Вирджиния Вулф и Майкл Каннингем пишут на одном языке - на английском, и оба понимают, о чем пишут. Мы же находимся во власти переводчиков. Повезет - не повезет. Пример. Вот как Дмитрий Веденяпин, переводчик «Часов», переводит этот отрывок. « Мне следовало бы много чего сказать о «Часах» и о моем открытии; о том, что я проделываю красивые подземные лазы ВСЛЕД ЗА СВОИМИ ПЕРСОНАЖАМИ. Согласно моему замыслу, каждый лаз связан с остальными, и в данный момент все они выходят на свет».

А вот перевод того же текстового кусочка у переводчика «Дневника писательницы» Л.И.Володарской. «Надо написать много важного о «Часах» и о моем открытии : как я раскапываю великолепные пещеры В МОИХ персонажах. ( А не вслед за персонажами). Идея заключается в соединении пещер, из которых каждая будет открыта в свое время». Чувствуете разницу? Еще какую. И дальше в "Часах" я продолжаю постоянно спотыкаться на языковых шероховатостях произведения. Очень многое не дотягивает до того, что перед нами произведение, принесшее автору Пулитцеровскую премию. Я уверена, что это недоработка, спешка или недопонимание стилистики произведения в работе переводчика. Наверное…

Теперь по сюжету. Не задавались ли вы вопросом, как я, почему в такой небольшой по объему книжке так много места отведено довольно объемным отрывкам из романа «Миссис Дэллоуэй» в замечательном переводе Е. Суриц. Признаться, автор сильно рисковал. Эти отрывки забивают текст автора, опять же не могу утверждать, что он плох: мы читаем перевод. Но читаем-то мы Майкла Каннингема, а не Дмитрия Веденяпина. Значит, как говорится, АВТОРА! Фильм "Часы" понравился больше, но удивляет тот факт, что Каннингем в своей книге перечисляет имена актрис, играющих в фильме, нахваливая их глубокую игру. Одним словом, для меня минусов оказалось больше, чем плюсов.

Если верить Эйнштейну, время способно вытворять изумительные вещи. Пока часы отсчитывают один день, может измениться вся жизнь: у одних – необратимо, а другие просто совершат прогулку в «безумие» и обратно. Удивительно, как незначительные на первый взгляд мелочи могут нарушить душевное равновесие. Как взмах крыльев мотылька способен вызвать стихийное бедствие, так и неидеальный торт может пробудить суицидальные мысли, которые надежно покоились где-то в глубинах нашего подсознания. И вот уже любимый муж вызывает волну ярости, безумно раздражает то, что ребенок слишком много чувствует и интуитивно понимает (ведь, как говорится, дети и собаки в семьях знают все, даже то, что от них старательно скрывают). И вот уже букет роз, который так нравился утром, способен выбить почву из-под ног и лишить уверенности женщину, которой, как кажется, нет необходимости кому-то что-то доказывать. Ну и, наконец, у каждого из нас свое средство, которое позволяет удержаться «на плаву» и не дать волнам раздражения, ярости, неуверенности (нужное вписать) довести свое дело до конца. Кто-то вырывается из замкнутого круга бытовых проблем, и убегает, чтобы насладиться любимой книгой, кто-то залечивает душевные раны в комфортных зонах прошлого, кому-то просто необходимо впитать шум и запах любимого города, а кому-то погрузиться в лабиринты интертекстуальности такого романа, как «Часы».