Алеф

Некто Нильс Рунеберг (вымышленный шведский теолог, стремящийся найти новую трактовку вполне понятного из названия эпизода Священного Писания) предполагает, что для опознания Учителя и Мессии, который и без того ежедневно проповедовал в синагоге и совершал чудеса при стечении народа, не требовалось предательства кого-либо из апостолов. Однако, оно свершилось и вашему вниманию, собственно, версии:

Предательство Иуды было земным отражением жертвы снизошедшего Бога. Поскольку практический мотив отвергается, остается мотив религиозный, который Рунеберг воссоздает следующим образом: в ходе воплощения Слово Божье стало плотью, «унизилось» до человека, и поэтому нужен был равноценный шаг со стороны человека, нужна была равновеликая жертва, показывающая, что поступок Иисуса принят и оценен. Именно такой жертвой стало предательство Иуды, единственного, кто понял во всей полноте миссию Иисуса и сделал шаг навстречу, пожертвовав своей человечностью, как Иисус пожертвовал божественностью при воплощении.

Это был высший подвиг аскета, пожертвовавшего не только плотью, но и бессмертной душой ради прославления Господа. Иуда был одним из апостолов, избранных самим Христом, владел даром проповеди, исцеления и чем он только не владел. Странно предполагать корыстные мотивы у такого человека, поэтому Рунеберг предлагает свой мотив – гипертрофированный аскетизм. «Обыкновенный» аскет жертвует радостями плоти ради Царства Небесного, а Иуда, взошедший на следующую ступень, жертвует радостями духа, отказавшись от любви, доброты, благородства, чести. Он полностью уничтожает себя как личность, разрушает собственную душу ради того, чтобы приблизиться к Господу с помощью этой жертвы.

Самая радикальная версия — возможно, именно Иуда, как принесший максимально возможную жертву, и был истинным Искупителем? Развивая эту идею, Рунеберг ищет идеальную жертву, соответствующую тяжести грехов всего человечества. Раз ради человечества нужно было пожертвовать собой, то жертва должна быть безупречна, она должна быть невероятно тяжелой, непосильной никому, кроме Бога. Рунеберг считает кощунством ограничивать всемогущество Божие и совершенство жертвы. Бог спас мир, пожертвовав не только своей человеческой жизнью, но и своей посмертной славой. Ученый приходит к выводу, что, ради Спасения, Господь воплотился в Иуду. Страдания Иуды продолжаются до сих пор, его ненавидят и проклинают те люди, ради которых он принес себя в жертву. Это и есть настоящая Крестная Жертва, искупляющая человечество.

Все три версии нравятся мне своей провокационностью, должной степенью нахальства, толикой мистицизма и тем, что они вполне могут стать предметом многочасового спора с собеседниками за чашкой кофе/стаканом виски. В этом весь Борхес — мастер мифологемы. Взмахом руки создал прецедент и исчез в дымке вечности

Много пиратов бороздили моря в своё время. Они грабили и убивали, пировали и воевали. Женщины тоже не остались в стороне, в истории остались имена таких знаменитых пираток как Мэри Рид (маленькая англичанка, которая с детства вынуждена была переодеваться в мальчишку) и Энн Бонни (ирландка, настоящая «повелительница морей»). Но самой удачливой и знаменитой считается вдова Чинга (или же госпожа Чжэн).

Пиратской флотилией изначально руководил адмирал Чинг. Но чрезмерное тщеславие и чревоугодие свели его в могилу (тут надо отметить, что он всё-таки не «объелся до смерти» в прямом смысле) и «пиратским» адмирал была избрана его вдова. 13 лет длился разбой, который, однако же, был подчинён строгим правилам Регламента, написанного лично самой вдовой. Регламент строгий и охватывает все области пиратства – от норм поведения и дележа добычи до брака. Стоит ли говорить, что с такой дисциплиной госпожа Чжэн достигла небывалых высот?

К сожалению, версии событий (и смертей) у самой простой электронной энциклопедии (хоть она и основывается больше на книге Даниэля Дэфо «Всеобщая история пиратов») и этого рассказа очень сильно разнятся. Однако этот небольшой рассказ заинтересовал историей пиратства и воодушевил на поиски настоящей «пиратской книги» и, желательно, с пираткой в главной роли. Может, кто-то посоветует? : )

К магическому реализму у меня отношение строго положительное. Однако Борхес мне с двух раз уже никак не полюбился. То ли это южноамериканские мотивы (я не расист!), то ли стиль писателя, который использует множество имен, дат, исторических событий и пр. Посему и сложно читалось. Постоянно сравнивала с недавно прочитанным Павичем, у которого все так легко и воздушно, но при этом глубоко и с щепоткой магии. Тут же я повстречалась с тяжелым чтением при вроде бы легкой подаче. Такое было в последний раз у меня с Хемингуэем и его "Стариком и море".
Все же это - та книга, к которой не хочется - честно скажу - но, возможно, следует вернуться через пару лет. Чтобы вновь попробовать на вкус то, что мне в мои 20 совсем не понравилось и то, что, быть может, проявит себя с новой стороны, когда я буду чуть старше и готовой на такое аргентинское магическое путешествие.

Хорхе Луис Борхес
Сборник рассказов «Алеф»
1949 год выпуска

Первое знакомство с автором. Мне очень понравилось.
Великолепный калейдоскоп (или лабиринт хе-хе) образов и размышлений. По форме больше похоже на магический реализм, насколько я могу судить. Короткие рассказы часто с реалистичным сюжетом, но при этом с фантастическими элементами.
Здесь римский трибун в городе Бессмертных, исповедь нациста, мужчина который мучается в ожидании карателей и много другого.
Лучший рассказ «Письмена Бога». "Сорок слогов, четырнадцать слов " и ты сокрушишь всех стены темницы и всех своих врагов! Каждый сможет если уверует и прочитает заветные слова на шкурах ягуаров. Только вот взамен забудешь свое собственное имя и самого себя. Потому что все сущее с его радостями и горестями останутся далеко позади. Хочешь?