Избранное

Сборник избранных сочинений Джорджа Гордона Байрона в буккросинге нечастый гость. И потому выбор был сделан в считанные минуты. Классическая зарубежная поэзия для нас ценна, прежде всего, талантом переводчика. Ведь именно благодаря последнему мы имеем возможность ознакомиться с жемчужинами мировой поэзии. Безусловно, можно попробовать прочитать Байрона и в оригинале. Именно прочитать. Потому что состязаться в переводческом мастерстве с такими известными поэтами как Василий Жуковский, Валерий Брюсов, Михаил Лермонтов, Александр Блок, Алексей Плещеев и др. дело, на мой взгляд, бессмысленное и ненужное. И потому остаётся лишь с наслаждением внимать этим удивительным по красоте строкам. Романтичным и вольнолюбивым. Данный сборник помимо избранной лирики лорда Байрона включает ещё отрывки из знаменитого "Паломничества Чайльд-Гарольда" в переводе Вильгельма Левика, а также поэмы "Шильонский узник" (перевод Василия Жуковского) и "Корсар" (перевод Юрия Петрова). Однако среди этого обилия лирики особое внимание привлекает стихотворение "Стансы", датированное 5 ноября 1820 года. Привлекает, прежде всего тем, что в нём автор выступает в роли Пророка и предвосхищает свою будущую судьбу. Поэта похоронили с воинскими почестями в осаждённой турками греческой крепости Миссолунги. Он был одним из немногих мужественно поднявших свой голос в защиту Свободы, попранной Священным союзом, в защиту греческих патриотов, в рядах которых он и встретил свою смерть. В данном издании это стихотворение представлено переводом Самуила Маршака:

"Кто драться не может за волю свою,
Чужую отстаивать может.
За греков и римлян в далеком краю
Он буйную голову сложит.

За общее благо борись до конца -
И будет тебе воздаянье.
Тому, кто избегнет петли и свинца,
Пожалуют рыцаря званье..."

Разве поэзия это отражение всех тех, чувств которые внутри человека, чувств которые рождаются благодаря настроению, душевному состоянию или вечной и бесконечной любви? Поэзия – это музыка души, это нежные крылья ее, это радуга, это бесконечное неисчисляемое количество звезд которые сияют в самых красивых оттенках.
У Байрона стихотворения достаточно мрачные, они овеяны густым мраком тех лет, когда перо отражало глубокую скорбь человека, когда только тени и рифмы передавали все чувства и эмоции человека. Этот загадочный девятнадцатый век! Байрон классика своей эпохи, он оригинален и в нем скорее преобладает чувство, чем разум. Но в тоже время, сколько разума в его поэмах, сколько души он вложил в них, будто выворачивал свою душу наизнанку.

"Паломничество Чайлд-Гарольда". Это невероятное путешествие в Грецию, Италию, Испанию. Когда читаешь эту поэму, погружаешься прекрасные образы городов, всю их красоту, всю атмосферу того или иного города. Достаточно много мрачных строк, которые рождают мрачное настроение, зарождается в глубине сердце где-то легкая грусть, будто маленький мотылек порхает возле огонька свечи… Стоит только ее задуть и он потеряется в бесконечном мраке. Так и главный герой переезжая из одного города в другой не теряет своей мрачной суровости взгляда, будто в нем изначально было это черное покрывало укутывающее его душу… Поэма красивая, большая и очень интересная…

"Гяур". Восток? Разве ты не вечная тайна укутанная легкой вуалью вокруг глаз… Разве не загадка ты и не вечная борьба двух начал… А сколько красоты и сколько в любви в сердце восточного мужчины, будто изначально в нем была железная сердцевина, на которую он потом упирается всю жизнь… Восточная любовь, такая острая словно ходишь по лезвию кинжала… И розы капли алые расцветают на губах поцелуями. А сколько правды в одной слезе восточной женщины? Это поэма восточной истории, которая похожа на птицу, которую никогда не приручить, и тем более не поймать, если она летит где-то высоко в небе.

"Корсар". Пираты и море… Это такая романтика. А тем более когда тема пиратов пересекается с любовью восточной женщины, это так прекрасно… Это поэма будто туман через который идешь, и будто где-то кто-то горько плачет, но чем ближе ты подходишь к плачу, тем дальше отдаляется плачь какого-то маленького существа…

"Шильонский узник". Свобода всегда бесконечно ценна, это всегда можно понять, когда она начинает сужаться, и ее границы толстым прочерком видны. Но как бы то не было, вот она атмосфера заключенного человека в цепи, когда столько времени обдумать всю свою жизнь, когда вместо голода слезы, вместо света мрак… Ведь кто может понять отчаяние того, кто в темницы считает каждую каплю своей слезы словно это биение сердца или стрелки часов.

"Мазепа". Вот это произведение достаточно интересное, но не вызвало много чувств, и не отразилось в зеркале души. Конечно в нем много смысла, но читать про Мазепу было немного скучно, да и не получила я того должного черного оттенка слов, который настолько красив, что трепетом отзывается душа.

"Манфред". Это настоящая готика! И мистическое переживание, транс, который рождает нечто неповторимое в душе. Уникальность бесконечна, красота нескончаема. Но почему то это великое произведение напомнило мне очень Фауста, наверное, потому что Манфред такой мрачный и черный весь, пропитанный в словах и действиях мистикой. Это произведение вызывает восхищение, я не знаю когда я буду перечитывать его, но в моей черной комнате души загорелись черные свечи вдохновения… Такую поэму стоит читать, где бы ты не был и когда бы то не было…

А как вы относитесь к стихам... в виде поэзии?
/ из кинофильма «Служебный роман"/

Люблю поэзию. Но предпочитаю малую форму – стихотворения. Что касается поэм, то здесь зачастую за внешней красотой и стройностью слога, рифмы теряю нить сюжета (не без исключений – они есть всегда).
В представленном сборнике основной объем занимают как раз поэмы, оставившие у меня не самые радужные впечатления.

Об одной из самых известных - «Паломничество Чайльд-Гарольда» я бы могла сказать многое. Но стоит ли? Ведь это будут не мои выводы, а лишь понятое и пересказанное благодаря комментариям. В смысловые аллюзии, намеки по большому счету вникнуть сложно. Да и весь текст уж чересчур романтично-иллюзорно-созерцателен. Но язык красив до мелодичности – это да.

Не оставили особого впечатления: «Шильонский узник», «Гяур», «Корсар».
Чуть лучше «Мазепа» и «Манфред». В первом, хоть за основу и взят факт из биографии молодого Мазепы, название связано с сюжетом постольку-поскольку. Основное здесь – возможность автора передать картину несущегося по степям коня с привязанным к нему человеком. Эпизод яркий, возражений нет, но я от этого произведения ожидала другого. Название не равнозначно сюжету.
«Манфред» постоянно вызывал ассоциации с «Фаустом» Гете. Как выяснилось, не только у меня.

Закончить хочу опять же малой формой. В книге совсем немного стихотворений – всего несколько страниц. Сожалею об этом, так как они весьма и весьма понравились.

Байрон — не мой типаж: ни человек, ни поэт, ни архетип. Но было бы довольно глупо, прочитав биографию поэта, не прочитать его стихи, хотя вот они, только руку протяни. К тому же буквально за книгу до этого я читала стихи Томаса Мура — близкого друга Байрона. Поэтому я в очередной раз пренебрегла собственным мнением (что переводная поэзия бесполезна) и открыла этот милый, обветшалый (Байрону бы понравилось, а я с моей аллергией жестоко расчихалась) томик с парусником.

И быстро убедилась в нескольких истинах, имеющих лишь отдалённое отношение к Байрону. В общем-то, на ближайшие 3000 знаков речь пойдёт о чём угодно, но только не о впечатлениях от стихов Байрона. Во-первых, «Избранное» — не значит «лучшее». В книге, помимо отрывков из прославленных поэм, всего лишь несколько десятков стихов ностальгического; лирического; праведно-революционного и сочувствующего рабочим; разочарованного, одинокого и демонического (одним словом, байронического) толка. Угадайте, каких стихов больше? И пожалуй, преобладание «угодных советской власти» стихов можно было бы даже простить годом публикации сборника, если бы не «во-вторых». Во-вторых, о чём думали в издательстве «Детская литература», публикуя подобный сборник?! Конкретно эта книга помечена «для средней школы», то есть книга для детей среднего и старшего школьного возраста — и чисто технически я согласна: лично мне стихи Байрона лучше всего зашли бы именно в таком возрасте, но содержание, как я уже пожаловалась, слишком специфическое. Неужели их совсем не интересовало мнение своей читательской аудитории? Этой аудитории побольше бы стихов о любви и о смысле жизни (точнее, раз речь о Байроне, о пустоте и неизбежной скорой смерти), а не о рабочих, которых хочет повесить несправедливое правительство за сломанные станки, или о греках, которым пора устроить революцию и сбросить ярмо турков. Тут надо бы, конечно, понимать, что в творчестве Байрона хватает и таких тем, это нельзя отрицать — но и определять всего Байрона лишь этим нельзя.

Есть ещё и «в-третьих». В-третьих, переводы стихов Байрона пошатнули моё мнение о том, что переводной поэзии не должно существовать как класса. Грубо переводы можно разделить на две группы: красивые и точные. Для меня лучше точность, а в идеале, конечно, — красота, точно передающая оригинал. С прозой в этом отношении легко — стилистические изыски романа редко интересуют, да и уровень переводов за последние четверть века возрос многократно (под девизом «ни один нюанс не уйдёт незамеченным!»). Но поэзия — совсем другое дело, в ней важен не только смысл, полутона смысла, многозначность и игра слов, но и место каждого слова в тексте. Поэтому, читая переводы зарубежных поэтов, часто делаешь выбор — красивые или точные, — и тут уж всё зависит сугубо от целей. Острее всего я почувствовала сложность такого выбора, когда захотела прочесть «Гамлета». Поэтому в итоге читала три разных перевода: начала с подстрочного, чтобы предельно ясно представлять, что говорит автор, продолжила точным переводом с шикарным комментарием, чтобы представлять, что имел в виду автор, и закончила художественным переводом, чтобы прочувствовать, как красиво это должно было быть. А, например, когда читала «Ирландские мелодии» Мура, оказалось, что с переводами лучше не связываться, настолько красивы и прозрачны оригиналы. Но с Байроном… С Байроном «лучшее — враг хорошего». Его стихи надо читать только в художественных переводах лучших русских поэтов, как, например, в этом сборнике: Жуковского, Лермонтова, Блока, Брюсова, Маршака, Бунина. Да и переводы лучших поэтов-переводчиков конца XIX — начала XX века прекрасны (Лѐвика, Чюминой, Плещеева, Огарёва и прочих).

Да, романтизм заглянул к нам намного позже, чем к старушке Англии, и во многом — благодаря переводам Жуковского стихов Байрона. Тот же Лермонтов — практически наш, местный Байрон, с поправкой на колорит. Я несколько утрирую, разумеется, но в целом влияние Байрона на русскую поэзию невозможно переоценить. Поэзия — тонкая и личная вещь, собственное мнение важнее любой критической статьи или рецензии. Начинаю ненавидеть «избранное» и «отрывки», потому что без понимания, из чего выбирали и почему в итоге оставили то, что оставили, не могу дать волю своей впечатлительности. Избранное — потому что лучшее? Или избранное, потому что подходит по идеологии? «Чайльд Гарольд» в переводе Левика хорош, очень хорош. Но насколько — по отрывкам сложно понять. И остальное — кусками, отрывками, изредка целиком, да и то лучше бы «молчание — золото». Прочитала от корки до корки, но «Чайльда Гарольда», «Каина» и «Дон-Жуана» буду перечитывать. И только тогда, возможно, избранное станет по-настоящему избранным.

Поэзию читать нужно.
Я верю что поэзия нас облагораживает,  культуризирует. Вокруг слишком много  невоспитанности, хамства, злобы. А ведь свое недовольство можно проявлять культурно, с легкой сатирой, не нанося никому вред, а уж тем более самому себе. Важно первым сделать маленький шаг в сторону благородства и этикета, и станет чуточку легче, приятнее жить. Этим можно гордиться.

Стихи могут помочь в этом. А уж тем более Байрон. Это классика, это красиво, проверено временем. Когда читаешь Байрона - на душе становится трепетно, ты весь собираешься, расправляешь плечи, поднимаешь выше подбородок... Когда читаешь Байрона, пропитываешься благородством, самоуважением, легкой иронией... Когда читаешь Байрона совершенно не хочется вести себя по-свински и опускаться до уровня недруга... Поэтому, желаю всем немного Байрона в душе, окружении и жизни.
Всем Байрона!
Будьте воспитаны!

Терпи и мысли — созидай в себе
Мир внутренний, чтоб внешнего не видеть:
Сломи в себе земное естество
И приобщись духовному началу!

Как глупо слушать рассужденья —
‎О, не друзей и не врагов! —
Тех, кто по прихоти рожденья
‎Стал сотоварищем пиров.
Верните мне друзей заветных,
‎Деливших трепет юных дум,
И брошу оргий дорассветных
‎Я блеск пустой и праздный шум.

Мне очень лень было читать Байрона в оригинале, потому что я всё ещё отлично помню, как намучилась с Шекспиром (а никто не оценил). Поэтому я читала всё в переводе и он мне не очень понравился. Вместо трех произведений я осилила только два - "Паломничество..." и "Каин". Первое мне не понравилось совсем. Ну то есть там была парочка удачных пассажей про обучение латыни - all true, как говорится:

Но больше меня лично ничто не впечатлило. Быть может, для того, чтобы по достоинству оценить душевные метания поэта, надо самому любить те места, где он побывал - увы! - в Италии и иже с ней я пока не была.
А вот "Каин" произвел на меня более приятное впечатление. Очень попахивает, правда, Мильтоном с его "Потерянным раем", но тем не менее. Поднимаются добротные философские вопросы, неплохие метания главного героя - как всегда, никто ни в чем не виноват, у всех на то были свои причины, а Авель вообще попал под горячую руку (тут сразу вспоминается "Школа в Кармартене": Наверняка там была какая-нибудь заварушка, все мелькало, ничего нельзя было разобрать... в темноте. Ну, кто-то убил этого Миаха. Подумали на Мак Кехта. Может быть, он как раз накануне говорил ему: "Еще раз придешь домой поздно - убью"). Я очень люблю разные трактовки и переосмысления библейских текстов!
Возможно, когда я закончу читать весь список, я вернусь к Байрону в оригинале (и Шекспиру тоже), но пока как-то совсем не тянет, к сожалению.

Полагаю, что заполучить в свою библиотеку такой сборник стихов – это большая удача. Практически сразу меня, естественно, привлекло оформление. А кто скажет, что на выбор книги этот момент влиять не должен, тому не поверю. Влияет и ещё как. Судите сами: изумрудная тканевая обложка, золочённое тиснение и вдобавок изящное ляссе в тон. Мечта, а не сборник. И нашла я его в обычном книжном магазинчике у нас в городе за вполне приемлемую цену. Правда, давно. В то время цены на книги не так кусались, это да. Ну и саму цену, разумеется, тоже не помню. Да и самого магазинчика уже не существует, в принципе...
Теперь немного об авторе. Фигура, что и говорить, весьма спорная, хотя и несколько подзабытая в наше время. А ведь он занимал умы многих талантливых людей XIX века, в том числе и русских поэтов. Одним из первых поэзией лорда Байрона заинтересовался Василий Андреевич Жуковский (кто не смотрел в своё время «Бедную Настю» и периодически считал ворон на уроках истории и литературы, для того представлю: Жуковский, поэт, наставник российского императора Александра II Освободителя, а также литературный наставник Пушкина, и на минуточку, один из основоположников романтизма в русской поэзии), поэтому большое количество переводов поэм и стихов вышли как раз из-под его пера. Кстати, обратите внимание на произведение «Шильонский узник», очень мрачное, суровое, поражающее жуткими картинами тюремного заключения. Игра на контрасте здесь тоже имеется. Жаль только, что это единственная поэма в моём сборнике. Больше внимания было уделено различным переводам стихов лорда Байрона или стихам, которые были написаны под влиянием байронизма (вспоминайте «еврейские мелодии» и «подражания» Байрону М.Ю. Лермонтова).
Сами стихи оказались куда интереснее, чем мне представлялось. Точнее, переводы стихов, но ведь смысл более-менее сохранялся, правда же? Что мне понравилось, так это неприкрытая ирония, некая насмешка над своими же трагедиями, нет излишней драматизации происходящих с героем событий. В этом плане меня с разбегу покорило первое же стихотворение «Прости» («Прости, прости мой край родной…»; уточняю, потому что в переводах на наш язык у Байрона многие стихи называются «прости-прощай», попробуй потом найди нужное), где герой рассуждает о том, что в родных местах для него ничего нет, соответственно, и расставаться не жаль. И от этого ему больней всего, особенно в сравнении с его собеседниками – пажом и йоменом, которые будут страдать в разлуке, ведь им есть что терять.
Также мне понравилось, что определённые стихи здесь давались в нескольких переводах, можно было выбрать тот, что понравился больше. Или звучит получше. Например, «Дочь Иеффая» из «Еврейских мелодий» представлена в двух прочтениях – П.А. Козлова и Н.В. Гербеля. И мне больше понравился первый вариант. Им я свой отзыв и закончу, а вы судите сами:

Если смерть юной девы нужна,
Чтоб отчизна была спасена
От войны, от неволи, от бед...
Мой отец! свой исполни обет!..

Но, отец! кровь моя так чиста,
Как минуты последней мечта;
О, открой мне объятья свои
И пред смертию дочь осени!

Я свою уж забыла печаль,
С жизнью мне расставаться не жаль,
И, убитой любимой рукой,
Будет мил мне могильный покой.

И хоть плачет Солим за меня,
Не смущайся, будь твердый судья!
Чтоб отчизна не знала цепей,
Не жалею я жизни своей.

Но, когда кровь застынет моя,
И в груди уж не будет огня,
Вспоминай иногда, мой отец,
Что с улыбкой мной встречен конец!

P.S. В некоторых источниках указано, что перевод А.Н. Плещеева. Я немного запуталась и требую расследования дела))