В этой истории мне понравилось, как автор сочетает  исторический роман с детективной составляющей. Милые диалоги героев, необычные для нас обстоятельства их жизни и детали быта конца XIX века органично сочетаются с рассказом о не просто случайном убийстве, а о событии, глубоко укоренённом в реалиях данной эпохи .  Зажиточный купец Яков Куколев, проживающий в одном доме с Путилиным, обратился к детективу с деликатной просьбой: после очередного конфликта с невесткой его мать покинула дом и пропала. Путилин принял дело, но в ходе расследования пришел к выводу о наличии криминального умысла. Неожиданно купца находят мертвым в номере гостиницы с подмоченной репутацией  после встречи с незнакомкой. Комната была заперта изнутри, следов посторонних лиц не обнаружено, а рядом с телом лежал медальон с надписью: "Знак семи звёзд откроет врата". Сыщику предстоит расшифровать смысл надписи на медальоне и раскрыть это запутанное убийство. Повествование неторопливое, с большой долей юмора и колоритными бытовыми зарисовками.  Детектив по атмосфере похож на книги Агаты Кристи.

“Дом свиданий”, Л. Юзефович. Вторая (из трёх) книга из серии о Путилине. Как и в первой истории, главный герой не отличается силой и ловкостью, а высокий интеллект не мешает ему ошибаться; плюс домочадцы в борьбе характеров неизменно берут над ним верх. Тем не менее, книгу можно считать почти идеальным детективом, если посмотреть на неё под другим углом. В целом мы привыкли, что в детективном жанре главный герой обладает исключительными качествами. Он умен, нередко еще и силен (Холмс, например, неплохо боксирует), как правило респектабелен, при этом чудаковат и вообще - привлекает внимание. Вот этой составляющей у Путилина, почти нет (“почти” потому что Путилин предстает и героем, и рассказчиком, и во второй роли он как раз чудаковат, овеян славой и уже гораздо ближе к традиционному образу великого сыщика). Но есть и ещё кое-что, пожалуй, более важное: поддержание интриги. И тут у Юзефовича все не просто хорошо, а как-то даже гротескно: в постоянном водовороте новых деталей, реплик и намеков совершенно невозможно держаться какой-то одной версии: они то появляются, то исчезают, то выворачиваются наизнанку, и когда ясность наступает, удовлетворение чувствуешь не столько от того, что паззл сошелся, сколько от того, что эта карусель наконец остановилась. Так, с кружащейся головой, и дочитываешь последние страницы - думаю, Юзефович если и следует канонам жанра, то только чтобы над этим жаном поиронизировать. Впрочем, меня подкупает время действия, девятнадцатый век, а потому, когда-нибудь доберусь и до третьей части. Я слушал аудиоверсию от Вимбо, читает Михаил Горевой, качество достойное.

— Знать, что последнюю ночь твой муж провел в притоне с какой-то девкой, которая его и убила! Кошмар! Не могу даже вообразить, что бы я чувствовала на ее месте, — говорила жена, кушая, впрочем, с аппетитом, как всегда в минуты сильных переживаний.

Цените возможность от души посмеяться с книгой? Если да, вам сюда. Стоп, это детектив про убийство или где? В точности так, но еще и три с лишним сотни страниц неостановимого смеха. Такого,  в гоголевской традиции, когда ничего анекдотического не происходит, и автор не задается целью развеселить, а вовсе рассказывает о вещах обыденных, какие случались с тобой и твоими ближними,  лишь чуть смещая угол зрения. И внезапно то, к чему склонна была относиться серьезно, становится уморительно смешным.

"Дом свиданий" второй роман трилогии о сыщике Путилине. Очень  петербургский: место действия доходный дом, в тексте множество отсылок к Петербургу Гоголя и Достоевского; обильно анималистический: кошки, собаки, птицы водятся здесь во множестве; замечательно смешной - но об этом я уже говорила, местами по-гоголевски же страшный (а об этом еще нет). Парадоксально современный, такое преддверие Фейсбука, хотя написан в 2001: все друг друга знают и коты в разных видах.

Хронологически относится к более раннему периоду, чем открывающий  серию "Костюм Арлекина" и, в отличие от него, не опирается на путилинские записки. От начала до конца сочинен Леонидом Юзефовичем и да, это тот случай, когда принято говорить: "если бы не было, это надо было бы придумать". Место действия - доходный дом в четыре этажа, где по соседству с семьей Ивана Дмитриевича кроме людей, приблизительно равных ему по уровню дохода, живут барон с супругой и семейство богатого купца из староверов (эти откупили квартиры у домовладельца).

Того-то купца и найдут однажды мертвым, по всем признакам отравленным, да не где-нибудь, а в меблирашке, сдающей комнаты на ночь, ну, вы понимаете. Женщина, бывшая с ним, исчезла. Путилину, еще не достигшему карьерных высот, которые обессмертили его имя, предстоит расследовать убийство.  Дополнительную загадочность делу придает исчезновение матери убитого и то. что сын подрядил героя на розыски пожилой женщины за день до собственной смерти.

Детектив не герметичный, место преступления вовсе даже за пределами доходного дома, где квартируют фигуранты, но в происшествии так или иначе оказываются замешаны не только все соседи, прислуга,  чада с домочадцами и домашние питомцы, а даже и семья самого Ивана Дмитриевича. В хитросплетении возможных версий предстоит разбираться герою, нередко попадая в нелепые и комичные ситуации.

Роман экранизирован и наверно хорошо, Ильин отличный артист, но девять десятых очарования книги  в авторской повествовательной манере, в том, что, не будучи событийным планом, формирует у читателя отношение к происходящему. Все эти семейно-психологические детали, вроде настольной игры, с назидательным смыслом собственноручно нарисованной Путилиным (такое "Юности честное зерцало") с добродетелями, ускоряющими продвижение к жизненной цели, когда фишка попадает на соответствующее поле, и пороками - тормозящими. Тот эпизод. когда Ванечка с отцом берут вместо фишек солдатиков, русского и французского, и скоро каждый спотыкается на грехе, более всего соответствующем национальному характеру: русский на пьянстве, зато уж француз на сластолюбии.

А история кота Мурзика, ведь жуть же, но ты умираешь со смеху. Или тот эпизод с собакой Жулькой. И перипетии красного зонтика, по совместительству основной улики. Написано замечательным хрустально чистым литературным языком, Леонид Абрамович сетовал как-то, что у него нет собственного стиля. И не нужно, то, что есть эталонно.

Лауренц был отставной майор, живший этажом выше, холостяк, владелец пятерых кошек с именами античных богинь: Минерва, Юнона, Персефона, еще кто-то. Ни на улицу, ни на чердак ходить им не дозволялось, от безысходности они иногда начинали орать дурными голосами, и тогда Мурзик применялся в качестве патентованного успокоительного средства.