Баллады о Робин Гуде

Мне не понравились стихотворения. Они не произвели на меня никакого впечатления. Какое-бы я стихотворение не прочитала, везде убийства, смерти, пленники, драки, какие-то споры и т.д. Сами строчки из поэм вообще ни о чём, кроме как о драках. Суть повествования очень короткая. А сам конец - это небольшой вывод в двух-четырех строчках.

Если это иллюстрированное издание, то оно, в первую очередь, должно предназначаться для детей. Эту книгу детской никак не назовешь. Сами картинки дополняют текст. Если в тексте говорится о драке с мечами, то и картинка будет соответствующая. Очень неприятно было мне на это смотреть и читать. Для детей я бы не рекомендовала эту книгу для чтения, если только возраст постарше будет. Но мальчикам она может понравиться.

Я смотрела мультик про Робин Гуда. Он такой милый и добрый. Все вопросы и проблемы решаются без жёстких кровопролитий.

А здесь открыла книгу, так в каждой поэме какая-то бойня, причём она даже может быть и не обоснована ничем. Это чисто моё мнение, может быть у кого-нибудь сложится и другое впечатление.

В общем, книга мне не зашла и картинки тоже. Очень жёсткие стихи. Я ожидала совсем другого, но не всегда наши ожидания совпадают с реальностью.

Книга прочитана в рамках поэтического моба.

Коль в Англии народ обут
И обираем жуть,
Однажды выйдет Робин Гуд
Шерифу в глаз стрельнуть.

Возможно он чрез чур кровав,
Но как ещё, скажи,
С бандитом с кровью на руках
Общаться прикажи?

Шериф-то в крепости сидит,
Обманщик, вор и плут...
Народ простой кто защитит?
Лишь храбрый Робин Гуд!

Да, сегодня может показаться, что Робин Гуд довольно кровавый парень. Давайте считать сколько он на протяжении всей этой книги завалил врагов:
"Робин Гуд и лесники" - 15 дюжих лесников и без счета врагов в "Робин Гуд и коварный монах" и "Робин Гуд делит золото". Есть, впрочем, баллады, где не было убито никого. Только в "Робин Гуд и коварный монах" Робин орудовал мечом, в остальных же случаях были лук и стрелы. А я считаю, правильно. Добро должно быть со стрелами!)
Ну и как же тут не отметить прекрасный балладный слог Ивановского и незабываемые иллюстрации Сколозубова! Я в очередной раз перечитал и снова остался в восторге)

Зато теперь я понимаю, почему произведения по мотивам этих баллад популярнее, чем сами баллады. Искренне любила Робин Гуда прочитав Айвенго, и книгу Гершензона "Робин Гуд" и первую часть романа Хаецкой "Меч и радуга" (я весь роман люблю,но Робин Гуд только в первой части фигурирует). Даже ритм этих баллад уже знала - то ли песню слышала, то ли читала (видимо сильно цензурированные) версии.

Если честно, дрожь по спине пробежал, когда в первой же балладе пятнадцатилетний "пионер-герой" Робин Гуд хладнокровно замочил одного за другим пятнадцать лесников. Причем не как непримиримый борец, сразу и беспощадно, а, сперва поболтав с ними, поспорив. Я думала, что когда они отказались выплачивать деньги, которые проспорили, он шапки с них посбивает, а штаны их сами потяжелеют и они денежки выложат на пенёк. Это был бы поступок на восстановление справедливости. Вот она разница менталитетов и совести. Во всех остальных балладах Робин пользовался не ловкостью, хитростью и тактикой, а численным преимуществом - так себе удаль.

В общем героический образ померк. Баллады я читала с пацаном 8 лет вслух. Ну да, жестковато оказалось, но пусть лучше сразу узнал как есть, а дальше будем читать про приукрашенный и исправленный его образ, помня как оно было в самом старом из источников. Не будет повода для разочарований. И ещё - это же герой англо-саксов, конечно, он только такой и должен быть.

Эта книга мне не понравилась. Ни рифмы, ни ритма, мы читаем с сыном очень много детских стихов, поэтому мой вкус уже не выносит такого неэмоционального, бедного, невразумительного стихосложения: "Робин Гуд поехал...тра-та-та...выстрелил...король упал", "Робин Гуд ...тра-та-та...прицелился....три человека упали". О чем книга - я не запомнила, а еще и месяца не прошло, как я её прочитала, а это плохой прогностический признак, значит, эта книга не вызвала у меня никаких чувств.

А Олейников прекрасен, он иным быть не может.

Прекрасная книга! Перечитал я тут с огромным удовольствием любимое мной издание «Баллад о Робине Гуде» в переводе Игоревского с иллюстрациями Скалозубова. Зашел на Livelib посмотреть, что народ пишет, и с удивлением обнаружил недовольство однообразным фольклорным стихотворным метром и главное жестокостью стихотворений «для детей». Снежинки какие-то! Это может вызвать только гомерический хохот. Я то, как раз подозреваю, что русский перевод как обычно еще и смягчен. Во-первых, это средневековая народная поэзия и прототипы ее реальные преступники XIII-XIV века. Во-вторых, фольклор вообще штука жесткая. Я вот очень любил в детстве еще Добрыню Никитича – богатырь с образованием это как раз мой вариант. А потом уже взрослым узнал, что в несмягченных песнях сотворил Добрыня со своей неверной женой. Спойлер он ее так изуродовал, что лучше бы просто убил. В-третьих, относительно реакции ребенка на жестокость. Я отлично помню свою реакцию, я был от баллад в полном восторге и знал их практически наизусть, причем читал их еще в младшей школе, а не в средней. Убийства и грабежи меня совершенно не трогали. Трогала меня только крутость Робина Гуда, Малютки Джона и Отчаянного Монаха. При этом в обычной жизни я был отнюдь не лесным разбойником, а, напротив, излишне послушным и безынициативным ребенком. Дети воспринимают подобные тексты совсем не так как взрослые.

Никогда не задумывалась, откуда появился Робин Гуд, а как выяснилось из баллад. И когда я читала эти баллады(точнее их переводы, хотя отдельные баллады я сначала читала на английском, а уже потом прочитывала на русском), прочтенное выстраивалось в такую незамысловатую песенку. Так и читала, напевая чуть слышно себе под нос. Я тут же представляла, как люди напевали эти самые баллады в те времена, пыталась вообразить, что они делали, и мозг рисовал мне довольно радужные картинки. Наверное потому, что это именно веселые песенки, воодушевляющие, такие простые.
Но при всем при этом, я бы побоялась читать/напевать такое ребенку. Слишком много непонятного и жестокого, как например:

Схватил он голову врага,
Воткнул на длинный лук:
"Ты был изменником всю жизнь
И кончил быть им вдруг".

И Робин взял ирландский нож,
Лицо изрезал он;
Один узнал бы Гая, кто
Не женщиной рожден.

Еще, что меня приятно удивило: несколько из баллад переводила Цветаева. Вот об этом я вообще не знала.

Идее справедливости в сборнике посвящена целая глава, из которой мы узнаем, что в представлении англичан — современников Робин Гуда справедливое, то, как должно быть, тождественно Божественному. Это, в числе прочего, неписаные правила поведения: учтивость, гостеприимство, верность обещаниям, благодарность, преданность, правдивость. В мире баллад Робин Гуд претворяет в жизнь такой порядок вещей. Для этого ему приходится отвоевывать у государственной машины физическое пространство — «зеленый лес», где он осуществляет свой этический идеал. Он создает государство в государстве: там есть своя армия и даже своя экономика — Робин Гуд взимает налог за возможность беспрепятственно пройти через его лес. Размер налога устанавливает лично, в зависимости от того, кто является плательщиком, и от того, как тот ведет себя в момент выплаты налога: если, к примеру, оказывается нечестен, пытается скрыть, сколько у него денег, то, скорее всего, все они попадут в казну Робина Гуда.

Эта казна своего рода касса взаимопомощи. Мы догадываемся, что он тратит деньги на поддержание собственного отряда лучников, на оружие, на пропитание, но один из самых ярких сюжетов баллад посвящен тому, как Робин Гуд одаривает разорившегося рыцаря средствами, которые позволят тому выкупить родовой замок. Рыцарь в ответ обещает принять Робина Гуда в своем замке, когда тот пожелает. Описания жилища самого Робин Гуда в балладах нет. Жизнь лесного разбойника, каковым его считают шерифы и священнослужители, лишена бытовых подробностей. Возможно, потому, что язык баллад не приспособлен для их описания. Робин Гуд и его ближайшие соратники, например Малютка Джон, возникают ниоткуда и исчезают неизвестно куда. Робин Гуд — по одной из версий, в прошлом граф Хантингтон — с почтением относится к королю. Стоит тому появиться в его лесу, немедленно преклоняет пред ним колено и требует того же от своих лучников. И под покровительством короля даже отправляется в Лондон, живет там некоторое время, но тяга к лесу побеждает — он возвращается в привычные для себя места.

Кадровая политика Робин Гуда — набирать в отряд лучших из лучших. Он лично вступает в схватку с приглянувшимся ему воином, и, когда тот одерживает над ним вверх, приглашает его в свой отряд. Это один из любимых сюжетов сочинителей баллад: Робин Гуд в них раз за разом терпит поражение в бою, но, после того как это признает, симпатии к нему только возрастают. Пусть Робин Гуд уступит в физической силе, зато поражение дает ему повод проявить силу куда более эффектную — силу справедливости. Когда наступает критический момент, к нему спешит на помощь Малютка Джон, чье главное достоинство как раз непомерная физическая сила: в рукопашной схватке он способен противостоять одновременно семи соперникам. Малютка готов восстановить реноме Робин Гуда, но тот останавливает его призывом поберечь силы: кровавое противостояние, по его мнению, окончено. Своей боевой подруге Робин Гуд тоже устраивает нешуточное — с пролитием крови — испытание: мечом, после чего они живут долго и счастливо.

Новый перевод старинных баллад ни в чем не уступает переводам Маршака, долгое время считавшимся образцовыми. Английское народное творчество предстает перед глазами русского читателя во всем своем блеске. Это яркие, очень динамичные повествования, в центре которых находится необычайно привлекательный персонаж. Каждая баллада снабжена мастерски сконструированным сюжетом: интригующая завязка, эффектная кульминация и неожиданная развязка. В этом и заключается основная причина привлекательности этой истории для кинематографистов: в XX веке едва ли не каждое десятилетие Робин Гуд получал экранное воплощение. Но и читать истории о нем не менее занимательно. Увы, нельзя назвать ни одного актера, кому удалось бы идеально воплотить этого героя на экране. Другое дело — пространство воображения: здесь все происходит так, как должно быть.