Лялин дом

Совсем недавно, я как раз читала Еврипида и его «Медею». Но тут уже и по аннотации можно понять, что сюжет будет диметрально-противоположный, а не такой, как в оригинале. Если оригинальная Медея разрушала, то героиня из этой книги наоборот созидает. Но я-то ожидала истории от первого лица, а так всё разворачивается вокруг героини, а не непосредственно с ней самой. Да и помогла ли героиня, это ещё вопрос, учесть, сколько вообще черноты было вокруг всех этих событий. Написано красиво, но ни о чём, меня это не задело и не затронуло. О каких традициях вообще может идти речь, когда «служба шла на греческом языке, который никто, в том числе и Медея не понимали». Такое чувство, что автор использовала эту тему чисто ради красоты и жирной галочки. По поводу же советской жизни, так есть масса других, гораздо более интересных произведений, здесь просто жизнь, как она есть и не более того. Такой жизнью жило множество людей в советские годы и не придавали этой жизни какого-то значения.

Книга просто шикарна.... Каждая мысль, каждое предложение врезалось мне в душу. Сама атмосфера книги умиротворяющая, спокойная, настоящий отдых души и тела.
Даже тема любви и измен Улицкая показала настолько жизненно, без всяких пошлостей. Как есть, так и есть.
Сама Медея для меня стала настоящим открытием. Настолько мудрая, колоритная женщина, и в то же время простая, не занудная, без упреков к ошибкам "детей", любящая все таким, как оно есть; вся такая земная, реально смотрящая на вещи, но тем не менее, постоянно общающаяся с Богом, ведет духовный образ жизни.

..Да, я наверняка так же как и ее многочисленные родственники, приезжала бы к ней в гости в Феодосию, совершала бы прогулки в горы и вместе с ней собирала бы травы (прям как древнегреческая Медея травница-колдунья)), а вечером сидели бы с ней в ее домишке, пили бы вино, разговаривали, молчали...

Книгу просто необходимо читать в летнее время!!!))

Большая семья - это не обязательно больше единомышленников, поддержки и праздников. Это еще и целый клубок сложнейших взаимоотношений, коалиций и поводов для столкновений. Такой водоворот человеческих судеб бурлит вокруг старушки Медеи, хоть в тексте чувствуется такая внутренняя сила образа, что невозможно вообразить ее дряхлой, больной или бессильной. Многочисленные ее не-родственники (часто именно не-), личности колоритные, яркие, запоминающиеся, ежегодно не забывают скрашивать одиночество Медеи приездами, больше похожими на набеги. Огромный жизненный опыт, испытания, выпавшие на ее судьбу, настолько ее закалили, что она уже ничему не удивляется и воспринимает как данность неверность, обман, смерть близких.
Несмотря на это, книга потрясающе теплая, душевная. Хотя, безусловно, история Маши оставляет тяжелое послевкусие.

Наконец-то состоялось долгожданное знакомство с творчеством Людмилы Улицкой - за это спасибо margo000 !

К сожалению, знакомство это не озарило ни душу, ни сознание: ни одно зерно не упало на поле ожидания ярких и живых впечатлений от художественного произведения. Во время чтения меня ни на минуту не покидало неприятное ощущение, будто мне навязывают обременительную роль соглядатая, подглядывающего сквозь щель приоткрытой двери за чужим бытом: непривлекательным, тоскливым, докучливым. Всё происходящее напоминало то какую-то нудную хронику, то каталогизацию пресных и непримечательных биографий, связанных друг с другом хитроумными узлами, которые было очень утомительно распутывать мысленно (и, как оказалось в итоге, абсолютно нецелесообразно).

Я отнюдь не противник бессюжетных произведений. Но если у глубоко почитаемого мною Набокова бессюжетность всегда переливчатая и многоголосая, то у Улицкой в "Медее" она бесцветна, безлика и удручающа. Не спасает даже весьма добротный и грамотный язык повествования.

Персонажи если и способны поразить, то разве что своей беспробудной аморфностью. Ни один из них не вызывает ни сочувствия, ни жалости, ни уж тем более восхищения или восторга. Ни в одной из прежде прочитанных мною книг мне не встречалось такое количество заурядных, посредственных лиц. Их марионеточность, механичность их действий (которые в большинстве своём кажутся безотчётными и бездумными) просто обескураживают. Никакой динамики развития характеров, никакой обусловленности поступков, никаких глубинных подтекстов.

Но, несмотря ни на что, мне не жаль времени, потраченного на прочтение "Медеи", т.к. теперь я имею более ясное представление о состоянии русскоязычной женской прозы на сегодняшний день (всё-таки творчество Улицкой - одно из ключевых её звеньев). Честно говоря, вырисовывающаяся картина весьма безрадостна.

Современная проза, а точнее та её часть, которая представлена такими именитыми пЕйсательницами как Л. Петрушевская, Д. Рубина и Л. Улицкая, на мой взгляд, являет собой довольно гнетущее зрелище... На перманентной Википедии и всевозможных сайтах мы можем читать о том, что произведения вышеперечисленных дам - это "своеобразная энциклопедия женской жизни от юности до старости", можем искать глубинный смысл в "синих занавесках", но лично я (да хотя бы в той же "Медее...") вижу ничем не примечательный БыдлоБыт - таким, каков он есть, без прикрас... И я искренне не понимаю, зачем об этом писать... Зачем писать о всей этой жизненной грязи, если мы и так ежеминутно захлёбываемся в ней с утра до ночи?! Ради пары-тройки сочных фраз?! Не смешно!
Мне всегда казалось, что книги должны назидать, утешать, успокаивать, обнадёживать, ну, или, на крайний случай, радовать и доставлять удовольствие... Мы прячемся в книгах, ищем в них то, чего нам не хватает... И что же? Я хочу отдыха и одухотворения, а вместо этого закрываю книгу с нервным тиком и ощущением того, что меня насильно окунули в корзину с чужим грязным бельём!
Уныние и безблагодарность! Или, как однажды сказала Д. Рубина (хотя, естественно, фраза звучала в совершенно другом контексте), "жизненное барахло"...

«Парадокс Улицкой» – так бы я назвала закономерность, которую наблюдаю на протяжении более чем десяти лет. Молодые люди (скажем, до 30 лет), прочитав книги Людмилы Улицкой, испытывают негативные чувства: «Чернуха!» Некоторые из них, околофилологи, объективно отдают дань умению писательницы нанизывать слова, но и только. Люди постарше не видят чернухи. А видят – «печаль моя светла». Многое видят. Я люблю все, что пишет Улицкая. Потому что это написано для меня. Персонально.
Несколько лет назад мы отдыхали в Крыму с лучшей подругой. Так получилось, что именно «Медею» я подарила ей накануне нашей поездки (в книге так горько, так терпко, остро и с такой любовью описан Крым, ммм). Она читала и читала, изредка поднимая на меня удивленные глаза. А потом опять читала и читала. Я ждала, что скажет. Понравится ли? Она сказала: «У меня такое ощущение, что это специально для меня написано». Вот! Да! У меня всегда возникает такое ощущение от книг Улицкой, что она пишет только для меня. И про меня. Хотя, объективности ради, ничегошеньки из моей жизни в этих книгах нет. Ощущение есть. Созвучие, резонанс. Как еще сказать. Все на уровне чувств, эмоций.
«Медея» – семейная сага. Формулировка кажется банальной, но ничего лучшего в голову не приходит.
Много людей, так или иначе связанных с Медеей. Родственными, дружескими, иными связями. Разных людей. Кто-то симпатичней, кто-то отталкивает. Некоторые – вполне обычные люди. Много времен. Так можно сказать? Потому что люди и времена крепко переплетены и причастны. История, события, такая обычная и удивительная жизнь. И вот, у меня уже полная книга родных, друзей и врагов.
Мне кажется, рассказывать так – это особый дар.

Семья была столь благословенно велика, что являла бы собой прекрасный объект для генетика, интересующегося распределением наследственных признаков. Генетика не нашлось, зато сама Медея, со свойственным ей стремлением все привести к порядку, к системе, от чайных чашек до облаков на небе, не однажды в своей жизни забавлялась, выстраивая своих братьев и сестер в шеренгу по усилению рыжести, разумеется, в воображении, поскольку она не помнила, чтобы вся семья когда-нибудь собиралась вместе…

Я надеюсь, что молодые люди рано или поздно повзрослеют и кое-что поймут. Про книги Людмилы Улицкой в частности. Жизнь можно складывать как пасьянс, а он не сойдется. Или сойдется, но конец у всех один. Нет в этом никакой чернухи. Закономерность и логика.

Коротенько, в двух словах.

Людмила Улицкая Медея и её дети (начитала Марина Ливанова )

Почитала, освежила про мифическую Медею, вот же ж была дамочка, одного подставила, других приговорила, интриги плела,на месте не сидела, Ясона охмыряла, оторва,короче.

А наша Медея - прямая её противоположность. Одинокая вдова, без детей, но с табором ближней и дальней родни, которая слетается к ней ,начиная с весны, и до осени . А потому, что живёт у моря,у самого Чёрного. И ещё она одна из последних Синопли - чистокровных греков.

Это самая настоящая семейная сага. О том, что можно быть любимой сестрой и одновременно не очень порядочным человеком, а ещё можно позволить ходить налево и обсуждать это с мужем, и мечтать о домике у моря , а не вот эти ваши столицы, где ты никто, и принять в семью сироту и воспитать,как свою. Много и обо всех родственниках будет рассказано. Хоть у самой Медеи и нет детей, но вся родня, весь многочисленный клан и есть её дети, она,как скала, мать-основательница, родной берег,к которому все стремятся .

Незамысловатая легкая книга, несмотря на сгущающиеся тучи в конце. Оставляет после себя приятное послевкусие, сравнимое с дуновением соленого ветра вблизи морских берегов. В начале путаешься в обилии имен и взаимоотношений, но автор заботливо предоставила читателю семейное древо и спустя 50-60 стр уже привыкаешь к персонажам и мысленно выстраиваются сюжетные привязки.

Книга-воспоминание, книга про лето в Крыму.

Сюжет

До чего же красивое имя носит главная героиня - Медея Синопли. Судьба отняла у нее возможность иметь детей, однако обилие родственников с бесчисленным числом племянников и племянниц каждое лето проводило в ее доме. Медея - это хранительница очага, хранительница тайн и главный эпицентр сбора всех вместе и сплочения семейных уз. Со страниц романа на читателя смотрят личные и живые истории столь разной родни главной героини. Есть место роковой любви, семейным традициям, честности, обману, дружбе, играм и теплым крымским ночам за уличным столиком под звездным небом. Постепенно пазл повествования выстраивает судьбу прародителей рода Синопли, знакомит с историей любви Медеи и ее мужа Самуила, мы становимся свидетелями искр безрасудной любви, предательства, пропитываемся поэзией и стойко мечтаем побывать у Медеи в гостях.

Мысли вокруг

Как здорово удалось Людмиле Улицкой открыть каждого персонажа - они перед нами предстают без тени ужимок и тайн. Да, не всегда их поступки правильны. Однако, ты им веришь, понимая глубинные мотивы каждого. (!) Спойлер (!) Мне было очень трудно оправдать сюжетную линию с Бутоновым и двумя сестричками Машей и Никой. Как легко и свободно закручивается любовный треугольник, особенно когда за плечами у каждого из них есть уже созданная семья. Есть над чем подумать, повертеть в голове тему долга, желаний, честности. Если сравнить всю историю с звонким ручейком, то Бутоновские страницы выступают в роли преград на пути. Или добавляют еще больше реальности - я еще не решила.

Неспешная, погружающая получилась история. Крайне положительное первое знакомство с автором.

8/10

Наверное, есть у меня какая-то тяга к семейным сагам. Понятое дело, далеко не каждому писателю удается изящно и увлекательно свести в одном повествовании несколько поколений и десяток-другой судеб, не скатившись при этом к банальным пошлостям в духе "родился-влюбился-женился-страдал-умер". Версия Улицкой - слегка напевная, размытая во времени и пространстве, с единственной точкой притяжения в уютном крымском домике - безусловно, заслуживает похвалы.

Опять же, тем, кто ожидает бурления драмы, динамичного сюжета и автора, который кормит тебя личной мудростью с ложечки, в мире Медеи делать нечего. Время, как и повествование, кажется, тянется и тянется. Частые перебежки из зыбкого настоящего в незабытое прошлое практически незаметны - и читателя несет по ленте-петле Мебиуса жизни крымской гречанки. Советская реальность остается где-то далеко на фоне: в принципе, многие драматические линии неплохо бы выглядели и в условиях древнегреческого полиса.

Чем мне импонирует Улицкая - так это некой эмоциональной скупостью и отстраненностью описания, когда случайная, казалось бы, строчка может рассказать о персонаже, чем несколько страниц диалога. Всколь брошенное "горькие овощи особенно хорошо родились на ее грядках" - и читатель уже понимает всю стоящую за этим сложную судьбу. И еще, конечно, сами образы: при всей их многочисленности, они разнообразные и четкие, при чем чувствуется, что выписаны любовно и тщательно. Уж не знаю, задумка ли это автора, но практически все персонажи вписываются в определенные типажи, эдакие шаблончики, в которые с некоторым напрягом каждый из нас сможет втиснуть знакомого человека. Мудрые бабушки, добрые тетки, одинокие матери, честные трудяги, ванильные истерички, самовлюбленные самцы... И все равно - все живые, и всех так или иначе можно понять.

И еще - вновь у Людмилы Улицкой ощущается легкая тоска по ушедшему аристократизму, по долгим перепискам на разных языках, по растаявшим понятиям чести и достоинства, по семьям, которые не ограничиваются совместным проживанием в метраже крохотных хрущевок. И хотя финал романа - как на мой прагматичный взгляд - уж слишком ушел к жанру слезливого трагизма, смазавшему выдержанность истории, "Медея и ее дети" остается в памяти своеобразным эпосом, который бытовой природой своей не скрыл миф - Миф о семье.

Вы – соль земли. Если же соль потеряет силу, то чем сделаешь ее соленою? Она уже ни к чему негодна, как разве выбросить ее вон на попрание людям

Книгу эту я читала давно и люблю ее, но поэтому особенно сложно написать полноценный отзыв. На мой взгляд, это очень хорошая (женская) история о настоящем Человеке с большой буквы - каким была Медея. Это не то что человек, а Человечище, на плечах которых держится земля. Прекрасный, мужественный, искренне верующий человек, соль земли. У меня такая тетя - бездетная, с неяркой судьбой, но когда находишься рядом с ней, чувствуешь редкое умиротворение, потому что все ее родственники - ее дети.

Почему история женская? Основные персонажи - Медея, Ника, Маша, Сандра - женщины, и именно об их судьбах рассказывает автор. Мужчины не имеют особого значения, они лишь эпизоды в жизнях женщин, которые гораздо больше, чем жены и дочери. Они видят ангелов, они молятся за своих родных, они пишут стихи, они рожают детей. Я определенно вижу здесь феминистическую нотку, хотя рассказ идет об очень патриархальной - большой и дружной - семье. Не знаю, случайно у автора это вышло или намеренно. Хотя, прочитав несколько интервью, я поняла, что Людмила Улицкая это слово, "феминизм", не любит. Тогда назовем это просто большим присутствием женщины в книге.

Отдельный персонаж романа - это Крым. Феодосия, море, старое татарское кладбище... Когда читаешь, так и чувствуешь соленый запах моря, согреваешься летним теплом.