Поединок. Юнкера. Рассказы

Теплые ностальгические воспоминания о юности. Об учебе в Александровском военном училище, о годах юнкерства. В меру восторженные, в меру идеализированные, но с замечаниями об излишней резкости юности. Куприн вспоминает.

Юнкер Александров, вчерашний проказливый кадет ныне переступает порог училища. Из практически штатского, который может в любой момент отчислится из корпуса по собственному желанию, он станет уже военным, примет присягу. Практически взрослый человек, в качестве серьезного наказания могут отправить в солдаты. А через два года и того - он офицер, ему командовать солдатами, а если случиться, то вести их в бой и идти в бой самому. И в то же время еще мальчишка. Первые влюбленности и первые разочарования, увлечение писательством.

С любовью и восхищением Куприн рассказывает об училище и царящей в нём атмосфере. О парадоксальной честности юнкеров - после любого проступка, любой проказы если офицер спрашивает виновного, тот обязательно отзывается. Иначе - презрение и неуважение сокурсников. О неприжившейся в училище дедовщине. А почему? Потому что велико чувство собственного достоинства у юнкеров. Не позволительно унизить - самого себя ложью, младшего по курсу "цыканьем", офицер волен наказать по уставу, но не унизить, не оскорбить. В этом же чувстве собственного достоинства требования к себе. Отсюда честность, отсюда чувство долга.

И вся эта смесь мальчишества, взросления, взрослости, атмосферы воинской касты навевает Куприну теплые воспоминания. А заодно и читателю.

Да... Мощная вещь. Впрочем, это Куприн.
Можно бесконечное количество раз задаваться вопросом, как это все случилось, и отчего рухнула в один миг могучая Российская Империя. Можно находить десятки и сотни гипотетических причин, примерять их на свое "Я" и удовлетворяться лишь тем ответом, который сидит на нем как влитой.
Но вот нам показывают офицерство того времени. 1905 год - год революций и потрясений...Чего можно было ожидать от офицеров, которые служили только потому, что им деваться некуда было? Вопрос риторический.
Самое интересное в том, что я только сегодня размышляла обо всех этих парадоксах истории. Натолкнула на размышления меня запись в ЖЖ одной незнакомой мне дамы, похожая на глас вопиющего в пустыне. Она пишет:

А я и думаю: "Да потому что дети всегда отвечают за дела отцов. ВСЕГДА. Это метафизика - один из главных законов Вселенной. Тут можно ну ооочень глубоко копнуть. До имперских времен эпохи, эдак, Петра Первого." И только я об этом подумала, открываю Куприна, а он мне говорит:

Человек из прошлого с тоской и ужасом заглядывает в будущее. А там не только кровавые революции с переворотами. Там - мы, со своими беспомощными стенаниями. Ух, страшно...
И вообще, вся книга, вся целиком - страшная. Это Куприн, да.

Этот рассказ произвёл на меня сильное впечатление!
Ведь добра не так уж много в мире, люди нуждаются в помощи, а другие люди не хотят её оказывать. Семья Мерцалова была в очень-очень глубокой яме, из который могли и не выбраться. Бездонная пустота цеплялась за них и затягивала в бездну. Жизнь стала казаться Мерцалову наказанием.
И тут - настоящее чудо! Появляется доктор! Он, как добрый волшебник,б росает в бездонную яму верёвочную лестницу и вытягивают семью наверх! Ощущения волшебства усиливает то, что это происходит в Рождество.
Этот рассказ мне очень понравился. В нём очень много светлого, а ещё он учит нас быть добрее.

Настоящий шедевр. Умная, талантливая книга. И хотя не все психологически достоверно, но эту книгу обязательно стоит прочитать в возрасте 15-16 лет. Я, к сожалению, тогда ее пропустил, но вот сегодня наверстал, проглотив за несколько часов.

Люблю книжки, изданные тогда, "когда Сталин был еще хорошим". У них как будто есть история, которую они рассказывают вместе с напечатанным на бумаге текстом.

Вот и это издание что-то пыталось мне рассказать, но пронзительный слог Куприна, периодически переходящий на малороссийскую речь и обратно на великорусский, не дал мне его выслушать.

История молодого человека, по непонятному недоразумению ставшего офицером и по понятным из названия причинам не дожившего до последней страницы книжки, берет за душу и вызывает не то, чтобы сильный, но все же катарсис. За что автору низкий поклон.

Мирные будни императорской армии: учения, построения, муштровка солдат в светлое время суток, а вечерами и ночами беспробудное пьянство, скрывающее серую однообразную скуку, жалкая бедность, сплетни, взаимная ненависть, пошлость и "бессильная провинциальная игра в светскость". В такой действительности обитает и подпоручик Ромашов, наивный 20-летний парень, мечтавший о благородной воинской службе, мужестве и почете. Каждый день он подмечает унижения рядовых солдат и бессмысленные приказы, чтобы не думать об увиденном напивается в компании офицеров и их жен ежевечерне. "Что за жизнь! Что-то тесное, серое и грязное... эта развратная и ненужная связь, пьянство, тоска, убийственное однообразие службы, и хоть бы одно живое слово, хоть бы один момент чистой радости. Книги, музыка, наука – где все это?» Настоящее счастье он находит в обществе замужней Шурочки, которая трезво и расчетливо (порой даже цинично) устраивает свою жизнь. Она ради будущего своего счастья вышла замуж за нелюбимого, глупого человека, неспособного поступить в военную академию; она же от скуки разбила не одно мужское сердце в поиске пути к высшему свету. Наивный Ромашов пал очередной жертвой эгоистичной Шурочки, как до этого пал, философ в душе, Назанский. Устами пьянчуги и больного человека говорит автор, его слова будоражат ум растерянного Ромашова, с его подачи начинается личный поединок в душе Юрия. Исход этого поединка лежит на Шурочке, которая могла бы уберечь и предотвратить трагедию, именно она стала катализатором всего произошедшего. Вряд ли она это поняла, к сожалению. Прекрасная повесть с живыми героями, образы которых выписаны лаконично и емко, а финал по-военному скуп и сух: рапорт за которым скрывается короткая жизнь военного.

Смело ныряйте в жизнь, она вас не обманет. Она похожа на огромное здание с тысячами комнат, в которых свет, пение, чудные картины, умные, изящные люди, смех, танцы, любовь – все, что есть великого и грозного в искусстве. А вы в этом дворце до сих пор видели один только темный, тесный чуланчик, весь в copy и в паутине, – и вы боитесь выйти из него.

Все на свете проходит, пройдет и ваша боль и ваша ненависть. И вы сами забудете об этом. Но о человеке, которого вы убили, вы никогда не забудете. Он будет с вами в постели, за столом, в одиночестве и в толпе. Пустозвоны, фильтрованные дураки, медные лбы, разноцветные попугаи уверяют, что убийство на дуэли – не убийство. Какая чепуха! Нет, убийство – всегда убийство.

Мне чужды сентиментальные вздохи по "России, которую мы потеряли", но эта небольшая повесть, пронизанная темой утраченных времен, понравилась мне, хотя, говоря откровенно, и не затронула до глубины души. Очень красивая, милая, искренняя, восторженная и наивная история, написанная прекрасным русским языком. А какая в ней дивная масленичная Москва, какие вкусные, тающие во рту старообразные слова, ныне совсем забытые: жерлица, колокольцы, улицезреть. Конечно, не очень-то верится в описанные автором идиллические отношения между юнкерами, в какую-то их нежную внимательность друг к другу. Но, как мне кажется, эта книга и не должна быть правдивой: достаточно того, что она красиво, искусно, ярко написана. Нельзя даже сказать, что в ней есть определенный сюжет: каждые две-три главы, по сути, посвящены отдельным эпизодам взросления молодого человека, которые то складываются в единую историю, то распадаются хрупким ворохом старинных фотоснимков.

В моей памяти "Юнкера" останутся похожими на легкую зимнюю акварель. Кстати, интересно, но так никогда и не узнать, почему же Александров выбрал себе совсем не военную профессию, о которой сказано в начале книги.

Пришел малой вчера со школы. Улегся на диван. "Делай уроки", - говорю. "Что-то не хочется", - отвечает томным голосом, и продолжает лежать с видом умирающего лебедя. Думаю, дай заинтересую ребенка: "Ну-ка, что там вам задано по чтению? А, "Слон" Куприна. Надо же, я в детстве эту книжку тоже читала! Там про маленькую девочку, которая..." - "Знаю-знаю, болела равнодушием к жизни, мы в школе читать начали..." Так вот оно что! Дитё решило полежать полчаса на диване, глядя в потолок, и подождать, пока родители ему слона приведут.
Хоть у меня идиосинкразия на Куприна, перечитала рассказ. Пришлось воззвать к самолюбию сына: "Ты же не умирающая девчонка!" Подействовало, вспомнил, что он мужик и должен мамонтов добывать сам.
А Куприн очень талантливый писатель и то, что он с этим талантом делает меня всегда расстраивает. В том же "Слоне" есть бесподобные моменты, но в целом вызвала эта история такую же неприязнь, как и в детстве.
Неудивительно, что дети, некогда взращенные на подобной литературе, нынче сами пестуют детей-тиранов. Девиз современных родителей "Все лучшее-детям!" корнями уходит в рассказ Куприна. А ведь в какой-то древней притче говорится, что конец света наступит когда мать вырастит себе госпожу.

Эта небольшая повесть посвящена описанию как раз таких мгновений. Алексей Александров учится в Александровском военном училище (которое окончил сам Куприн), он юнкер, ему семнадцать (а потом восемнадцать) лет, и он находится в том блаженном состоянии, когда еще не случилось никаких разочарований, когда первая любовь – навек, когда увидеть императора – высшее счастье и когда веришь во все разумное, светлое и прекрасное. Там нет сюжета как такового, просто описание жизни юнкера с первого до последнего дня в училище, но читать легко и необыкновенно приятно, остается чувство светлой грусти.

Отдельно порадовали московская вековая-языческая-хлебосольная-русская атмосфера, там ее много, и наполненный иронией эпизод с дебютом Алексея-литератора под названием «Последний дебют» (так же назывался первый рассказ самого Куприна, и оба автора, и реальный, и книжный, получают за это путевку в карцер), правда, сюжет этого бессмертного произведения в «Юнкерах» немного изменен, но суть та же.