Barbe bleue

Когда ищешь, ничего не найдешь.

Это иллюзия невежд - думать, будто из смеси трех приближений родится идеал. Смешение оттенков дает, как правило, отвратительную мешанину. Нет ничего более божественного, чем чистота цвета.

Каждый хранит свои секреты там, где хочет.

«Ужинать с человеком, которому приставила нож к горлу не далее как сегодня ночью, — в этом есть своя прелесть», — подумала Сатурнина, усаживаясь за плексигласовый стол.

Как это ужасно — быть влюбленной!

Терпеть не могу пить одна. Предпочитаю самое худшее общество.

Мне невыносима сама мысль, что унизительную работу может выполнять женщина.

— Замолчите, а то у меня мурашки по спине побежали.
— Но аппетит я вам не отбил.
— Очень галантно с вашей стороны это подчеркнуть.

— Чем вы занимаетесь? — спросила она.

— Ничем.

— Кроме фотографии, конечно?

Он секунду поколебался.

— Конечно. Но я редко ею занимаюсь. Жду вдохновения, а оно приходит нечасто.

— Чем же вы тогда занимаетесь целыми днями?

Она ожидала, что ее бестактность возмутит его. Ничуть не бывало.

— Я испанец.

— Мой вопрос не об этом.

— Это моя работа.

— В чем же она состоит?

— Никакая знатность даже близко не сравнится со знатностью испанской. Я знатен на полную ставку.

— Для работы в доме вы нанимаете только мужчин. Почему?
— Мне невыносима сама мысль, что унизительную работу может выполнять женщина. Еще в детстве, когда я видел, как женщина моет пол, мне становилось стыдно.
— А когда мужчина моет пол, вас это не смущает?
— Я всегда считал, что мужчины предназначены для черной работы. Если я требовательнее к женщинам, то это потому, что от них большего можно ожидать.

Страх - неотемлемая часть удовольствия

Все фотографы — аутисты. Если бы они это сознавали, мы были бы избавлены от многих вернисажей.

Разве можно нарушить тайну того, кого любишь? Да если даже и не любишь — разве тайна не заслуживает уважения?

— Вы его не заслуживаете.

— А моя тайна заслуживает. Как и любая тайна.

— Почему?

— Право на тайну неотъемлемо.

Нет ничего несноснее фотографов, непременно желающих показать вам свои произведения! Если бы еще они называли это так! Но нет, они не хотят показать свои произведения, они настаивают, чтобы с ними разделили их труд. Это просто невыносимо.

А можно ли, задумалась Сатурнина, скрывать страшную тайну, не будучи ни в чем виноватым?

Комплимент, который разозлил бы её ещё вчера, на сей раз глубоко тронул. Как это ужасно - быть влюблённой!