Вам нравятся странные люди?
Из лекций по истории искусств Галины Чербы мне прочно засела в голову фраза о модернистах и примитивистах: «они были отличные рисовальщики! Они умели рисовать». Речь шла о том, что талантливые художники, получившие прекрасное академическое образование, в начале ХХ века сделали выбор в пользу простых форм сознательно. Это был способ выразить всю гамму обуревавших их чувств. Протест, ярость, злость, бессилие, противостояние, недовольство, боль, одиночество. Мир катился в жерло Первой Мировой войны, а искусство было подобно толчкам земли, что предвещают извержение вулкана. «Они были отличные рисовальщики»
И вот я дочитываю сборник рассказов Лорри Мур и вспоминаю ту лекцию. Меня охватывает чувство дежа вю. Только перед глазами не слайды с картинами Анри Матисса и Войо Станича, а рассказы со странными и несуразным названиями, вроде «Здесь водятся только такие: классический детский лепет в педонке» (Педонк это если что сокращенное от «педиатрия-онкология»). Я читаю последние два рассказа и замечаю это совершенно сознательное изменение форм. Лорри Мур не сумасшедшая, но она сознательно выбирает безумие. Во всех предыдущих рассказах сквозила эксцентричная полубезумная городская сумасшедшая-автор. Женщина с растрепанными седыми волосами-космами, которая катит тележку из супермаркета перед собой, что-то бормочет под нос, а если прислушаться и записать, получится рассказ. Связный, но с какими-то совершенно неожиданными оборотами, оборванный на полуслове, со своей особой марсианской логикой повествования. Лорри Мур странная. Вам нравятся странные люди?
«То, что она чувствовала, было слишком странно, слишком наперекор, слишком отдельно для обычных эмоций. Это наверняка предвестие — предчувствие, что тебя наконец изымут отсюда после долгих скучных трепыханий и мучительных бесцельных усилий, из которых состоит жизнь»
Но Лорри Мур умеет быть нормальной. Умеет излагать мысль аккуратными, правильными кирпичиками. Хотя форма не столь важна, и эти два «нормальных» рассказа в конце сборника в результате оказывают такое же сильное воздействие, как и предыдущие, ненормальные. Разве что за одним исключением. Дочитывая последний, мое сердце готово разорваться от любви и боли. А слова самые простые «Прости меня, пожалуйста, – сказала она. И он шепнул в ответ: – Конечно. Иначе и быть не может. Конечно» (чужое прощение трогает меня до глубины души, в голове опять пульсирует «прости»). В этой книге так много одиночества, обособленности, неприкаянности, бессилия, физических или моральных изъянов, столько уязвимости, тревог, переживаний, что вот такой всплеск любви пополам с чувством вины оказывается едва ли не самым здоровым)))
«Карла была очень практичная. У неё было сердце в форме топора»
Мне не хочется вычленять из текста отдельные истории. Только что дочитав книгу я вижу перед собой единой образ, одно большое эпичное полотно, много людей, машин и дорог, столовые, полные людей, кафе в Нью-Йорке, где девушка борется с кашлем, согнувшись пополам, темный коридор аудиторий. Дорога мимо кладбищ. Собака-поводырь и утки. Лорри Мур не повторяется, исправно меняет декорации, все 12 рассказов разные, каждый достоин отдельного разбора.
«Теперь она чувствовала себя как-то в целом нехорошо. Её тело, никогда не бывшее храмом, перестало быть домом души, превратилось в обычное жилище, потом в телефонную будку, потом — в воздушного змея. Стало никуда не годным укрытием. Ей казалось, что оно её больше не защищает»
Эта книга прекрасно подойдет феминисткам и всем сочувствующим. Это сто процентов женская проза, с таким глубоким погружением во внутренний мир женщины, что даже тот единственный рассказ, написанный о мужчинах, таковым совершенно не воспринимается.
Эта книга отлично подойдет для людей с кризисом среднего возраста, всем героиням в нем примерно 30-40 лет. Моложе есть, но роли у них эпизодические. И экзистенциальные вопросы гложат здесь каждого.
Эти истории… сплошные открытые финалы. Сюжет без сюжета. Нет никакой динамики, никаких страшных тайн, неспешное течение жизни в которой редко появляется какие-то экстраординарные события.
Это странная книга. И может быть, первое впечатление будет обманчивым, она не понравится вам, вызовет отторжение и непонимание, не торопитесь судить. Она глубже, чем кажется. Она легче, чем можно подумать. Она... разная. Несмотря ни на что она мне нравится. Она пугающая и странная, немного сумасшедшая, в каждом ее рассказе натыкаешься на толику безумия. Но решительно невозможно отвести глаза. Оторваться от этой картины/ этого текста. Возможно, такие авторы как Лорри Мур затем и нужны, чтобы заметить свои и чужие странности. Те мелочи, которые делают людей живыми и настоящими. То необычное, что в любимом человеке оказывается самым дорогим.
41 понравилось
