Шинель

   Помню, как когда-то учителя на уроках литературы наполняли смыслом эту повесть. Нос для них был то неким материальным символом, без которого главный герой чувствовал себя неуютно (не мог появляться в свет, не мог подняться по службе, не мог общаться с дамами), то чем-то духовным (Ковалев потерял душу и все хотел вернуть ее себе обратно, но это оказалось не так просто). Говорили и о раздвоении личности главного героя. И о комплексе «большого носа» самого Николая Васильевича.
   На мой взгляд, все это надумано и только вредит восприятию книги. По мне «Нос» - это отлично написанная абсурдическая история, чтение которой доставит огромное удовольствие, если просто расслабиться и дать волю своему воображению. Сюрреалистический сюжет с элементами социальной сатиры был создан Гоголем на зависть многим писателям, я даже скажу больше: он опередил свое время. Наверно, поэтому, боясь быть неправильно понятым своим поколением, автор «оправдывается» в конце произведения: «…как авторы могут брать подобные сюжеты… признаюсь, это уж совсем непостижимо, это точно… нет, нет, совсем не понимаю».

   <7/10>

Важнейшим из всех органов для человека является .. Является для человека.. Стоп! А для какого человека?
Ну, например, для коллежского асессора майора Ковалева или для Гоголя Н.В., классика русской литературы.
Правда, самому Николаю Васильевичу его нос часто густо досаждал. Уж слишком был длинен. Может быт именно поэтому он и придумал повесть, где Нос сбежал от хозяина.
Как ни в какой другой повести Гоголь здесь близок к гофманиаде. Фантасмагория на тему того, что иногда малое может приобрести вес, а уж если ты полное Ничто, то и нос тебе не поможет. Ибо, что в нос, что по носу - все едино. Для некоторых человеческих особей, особливо тех, что более всего чтут чины и звания, совершенно все равно. Лишь бы в мундире статского советника! А на что этот мундир напялен, хоть на нос, хоть на другой орган - без разницы! Если идет Нечто в мундире с эполетами и при шпаге, нужно всенепременно с ним раскланяться и воздать должное уважение. А то не приведи Господь осерчает!
Вот так и живем!
А вообще-то говоря, посмеялся над нами всеми, читателями то есть, писатель Гоголь. И написал повесть, где все перевернуто с ног на голову, а на голове .. отсутствует нос.
А где, собственно, этот самый нос? В известном месте. Фу, господа, какие вы невоспитанные, если что плохое подумали! Да в хлебе он, в хлебе. И сам не знает как там оказался. Подумаешь - нос! Иногда в хлебе и не такое находят.
Вот все бы вам врать, Николай Васильевич! Все бы врать! Вот, говорят в Рязани... А может и где еще видели кого-то очень похожего. На кого? Да на того самого, который в шляпе с пером и со шпагой. Вроде как по фамилии Носов. А может и не Носов. А может это Гоголь был. Он шел по сельской местности. А может и не шел.... Проезжал просто в экипаже. И хитро улыбался. Ведь всех оставил с "Носом".

Я помню другой памятник носу майора Ковалёва, барельеф висел на доме, в котором проживал Н.В. Гоголь на ул. Малая Морская/бывшая ул. Гоголя/бывшая ул. Малая Морская. Только в Петербурге памятников носу – 3. В Киеве памятник называется «Нос Гоголя» и это символично. И история памятника – это история рассказа классика в наше время, «Нос» продолжает существовать и священнодействовать.

Рассказ считается родоначальником русской фантастики. Я бы скорее назвал его родоначальником русского нонсенса. Нос в мундире – это изумительный по абсурду образ. Его принимали за чиновника, т.е. он был размером с человека? Нос? Он же маленький…, как нос. Это почти так же абсурдно как щётка для мытья посуды с подачей жидкого мыла…

Трагедия майора Ковалёва не подана как трагедия. Гоголь – не Кафка. Кафка – немножко Гоголь в своём «Превращении», немножко Достоевский. «Превращение» - это реинкарнация «Носа» в современных Кафке реалиях. Но русский писатель Сигизмунд Доминикович Кржижановский пошёл ещё дальше. Он написал рассказ «Сбежавшие пальцы», где от практикующего пианиста сбегает правая (кажется) кисть руки, наполняя гоголевский абсурд кафкианским психологизмом.

Увлечение «Носом» не прошло и мимо моих творческих позывов:

«Нос»

Вот Нос,
Нос Буратино…
Он невыНОСим,
Его заНОСит,
Он неНОСытен…
Он Нос Носам как Песнь Песней.

Нос музыкален.
Нос Буратино – дудка, флейта Пана,
На выставке носов
Он – первый.
Нос дышит, он живёт
Своей, отдельной жизнью.

Нос – сублимация,
Сам – нация,
Сам – сНОСка,
ПроНОнС в веках,
Носы носам утёр,
Нос – вертопрах!

Ещё аНОнС и НОСтрадамусу,
Страдать – удел НОСовского.
Но насморк Носа убоится.
Нос спит
И Носу снится
Сон, где у него есть Нос…
18.01.2010

«Нос» - бесконечный источник радости, он учит думать, учит творчеству, учит понимать. Гоголь – весёлый учитель.

История моих взаимоотношений с Гоголем сложна и полна боли и ненависти. Несколько лет, еще в школе, я кляла его последними словами, убеждала, что пишет он бред, что его вообще не должны проходить в школе и так далее. Потом прочитала «Мертвые души» и вроде как не смогла толком ничего предъявить автору; даже начала говорить, что мне, мол, понравилось. Однако прошло время, и я поняла, что, говоря по справедливости, «Мертвые души» сколько-нибудь яркого впечатления не оставили, и автор снова попал в разряд не особо чтимых.

И вот теперь – «Нос», после которого мы с Гоголем смогли немного сблизиться, ибо, на самом деле, я очень люблю такие вещи, чтобы взрыв мозга. Да, такой вот неловкий момент, когда человек просыпается, а у него нет носа. Еще более неловкий момент, когда он встречает его на улице в форме статского советника, следует за ним в церковь и говорит, что, мол, нос, надо бы свое место знать, умник! Нос, однако, выпендривается и хозяина не признает.

Такие вот дела, черт побери. Несчастный Ковалев в легкой панике (оно и понятно) метается то туда, то сюда, но хотя проблема его встречает понимание и сочувствие, помощи ниоткуда ждать не приходится, только и остается, что уповать на своенравный нос. Он пытается найти виноватого в странном происшествии, но и этого у него не выходит. Загадка!

В конце Гоголь с милой улыбкой задает риторический вопрос, откуда же, интересно, у некоторых авторов берутся подобные сюжеты. Что ж, мне тоже интересно знать, Николай Васильевич, но вот ведь штука – люблю я такие вещи, и, признаться, не чаяла, что найду подобное в русской литературе.

Обычный маленький человек со странным именем будоражит умы целых поколений читателей, как и его собратья - персонажи остальных 4 петербургских повестей Николая Гоголя. И все нет им покоя, героям этим: то нос потеряли, то у них шинель, объект мечтаний, гордости и причину предельной экономии, украли. Беспокойна жизнь мелкого чиновника в столице Российской Империи, незаметна. Зарабатывая жалкие гроши, томятся они в департаментах, пишут и переписывают, терпят издевательства коллег и пренебрежительное отношение начальства. Никто и не заметит, что исчез человек, разве только призраком будет тревожить прохожих, шинель срывая... Из которой все мы вышли.
Петербургские повести Н. Гоголя - выражение его разочарования столичной жизнью, краха иллюзий, он-то ведь совсем по-другому себе представлял жизнь и жителей Петербурга, жизнь своего кумира Пушкина и свою собственную.

"Остался с носом" - так говорят о человеке, который потерял что-то особенно ценное для себя.
На первый взгляд в этой повести поговорка не работает, поскольку главный герой коллежский асессор Ковалев проснувшись утром не обнаружил на своем лице носа. Все пропало, как появиться в приличном обществе без главной части лица?
"Остался с носом" без носа - вот тебе на.
Сколько читателей столько и мнений, есть множество объяснений повести Гоголя, мне пришло в голову (а может и не мне одному, кто-то из читателей наверняка воскликнет "Открыл Америку") что главный смысл повести заключается в "Табели о рангах".
"Табель о рангах" это своего рода карьерная лестница царской России, введеный указом Петра Первого в 1722 году он с небольшими изменениями просуществовал до 1917 года. Табель - это ранжирование военных, придворных и гражданских чинов.

Петр задумывал табель чтобы, как сейчас модно говорить, работал социальный лифт, т.е. человек из небогатой и неродовитой семьи служа старательно и с пользой отечеству поднимался по "ступенькам" табеля и в ответ получал (и его семья кстати) социальные и материальные блага.
Но как и все прекрасные начинания, из-за природной ущербности человека, погибло и это - Служение России заменилось на служение "Табелю".
"Табель" заменил множеству чиновников и граждан бога, в 1917 году его отменили но табель по прежнему в умах людей.
Так вот главный герой коллежский асессор Ковалев а это восьмой ранг дающий право на потомственное дворянство! Ковалев получил его недавно, он рад этому (как он получил этот ранг история умалчивает) ведь между девятым рангом титулярного советника и восьмым огромная пропасть, дворянство остерегалось пускать в свои ряды незнатных особ и поэтому множество служащих так и ходили "вечными титулярными советниками". Теперь понятен восторг Ковалева по поводу его ранга, дворянство автоматически присваивалось его детям, он был завидным женихом ( по тексту видно как Ковалев упоминает о том что у него есть возможность выбирать жену, можно и отказать если "не по любви") был вхож в разные знатные дома.

И вдруг, в один миг утром он лишается "светлого будущего", от него сбежал нос, причем нос стал статским советником на три ступени выше чем Ковалев и пользуется благами о которых Ковалев и мечтать не мог.
Как Ковалеву взять жену с таким лицом?
Пропало потомственное дворянство.
Все привилегии восьмого ранга разом исчезают.
Все ради чего жил (существовал) Ковалев превратилось в прах...
Еще одна ценная черта повести в правдивом (ведь Гоголь жил в это время) описании быта царской России:
"Иван Яковлевич, как всякий порядочный русский мастеровой, был пьяница страшный..."
"По шляпе с плюмажем можно было заключить, что он считался в ранге статского советника..."
"...отпускалась (продавалась) дворовая девка девятнадцати лет, упражнявшаяся в прачечном деле..."
"Частный пристав...государственную ассигнацию предпочитал всему..."
"...увидел он на кожаном запачканном диване лакея своего Ивана, который, лежа на спине, плевал в потолок и попадал довольно удачно в одно и то же место..."
"...велел извозчику ехать в газетную экспедицию и во всю дорогу не переставал его тузить кулаком: "Скорей подлец"...
Вот тебе и "упоительные вечера и вкус французской булки"
Читая Гоголя (не только "Нос") все время приходит мысль что прошло уже почти 200 лет а ничего в человеке не изменилось.

Прочитав произведение после длительного перерыва от последнего прочтения в школе, я как всегда в таких случаях ощущаю, что прочитала что то отличное от того первого раза. В школе, помню, что главным предметом обсуждения была шинель: почему понадобилась, что со старой, как тяжело далась покупка и т.п. В настоящее время для меня сама шинель отошла как то на второй план. Внимание мое забрал сам главный герой, Акакий Акакиевич, а из описания его автором, что то кажется знакомым, как будто такого человека(таких людей) знаешь лично или много о них где то еще читал. Такие люди есть среди нас, он может быть тоже сотрудником или соседом, человеком с ограниченными возможностями, дополнительными потребностями, аутичными чертами или просто человек, который не умеет "кусаться". И вот здесь становится совсем грустно, где описывается общество вокруг него: над ним смеются, издеваются, по разному достают(выражаясь современным языком). Сколько должно быть терпения, что бы мирно существовать среди коллег, взрослых людей "здорового" общества. Даже утрата дорогой необходимой шинели не смогла вызвать сочувствие у сотрудников, никто не помог, не проявил должного участия, да собственно никто и не поинтересовался внезапным отсутствием такого пунктуального и обязательного коллеги. Гоголь также хорошо высмеял бюрократию, собственную грандиозную значимость людей, незначительных чинов разных ведомств. Да, смешно. А если бы кто нибудь в этих персонажах за всё время существования рассказа узнал себя, то и посмеялся  над собой или задумался.

Не знаю, каким надо быть человеком, чтобы не полюбить "Шинель". Да ладно там "Шинель" - хотя бы Акакия Акакиевича. По-мому, это самый милый герой из всех, кто есть в нашей литературе. И мне искренне жаль тех, кто не взгрустнул, читая это произведение; кто... как бы сказать-то так, попафоснее... не пролил слезу над трогательной судьбой главного героя... ведь... маленькие люди они такие, с очень печальной судьбой, только перед нами не Чехов, чьи герои вызывают скорее неприязнь (либо вообще ничего не вызывают) от своего прислуживания, а Гоголь. С его прекрасной рукой и магией окутывания нас холодным снежком, через который виден абрис Акакия Акакиевича, который снова пришел. За новой шинелью. Ибо старая износилась.

Перед нами своеобразное "житие". Житие потому, что показывается жизнь от самого ее начала - даже про выбор имени сказано! - и до самого конца, более того - даже и после ее официального конца. Не святого, а очень даже обычного человека, который и выделяется лишь тем, что мечта у него такая - простая - шинель. Всего-то шинель. Ну что, казалось бы, в этой шинели? А в ней были ведь все его мысли! Все его желание стремилось к ней одной. Вроде, много он не просил. Ну почему бы не дать ему эту шинель, чтобы жил человек и радовался? Ну почему на такого чудесного доброго человека, который, наверное, единственный из всех его окружающих помнил, что он "Брат их", набросились все и сразу - "значительное лицо", которое "значительным лицом" стало совсем недавно (до этого, получается, был таким же маленьким человеком), и буря, и даже воры. Все, все вокруг! Все его обижали: "Зачем вы меня обижаете?" - вы представляете себе душу человека, который мог сказать такую фразу? Какой нежной она, должно быть, была! А как трогательно он произнес эти слова... вчитайтесь. Нет в нем никакой надменности; никому зла не желал; он просто жил.

Он жил в своих Буковках - даже с маленькой буквы не могу написать. Он переписывал и переписывал, и "каждая Буковка была для него особенной", он приходил домой и снова переписывал - чудесный человек, искренний и добрый, который нашел утешение и смысл жизни в переписывании бумаг. Хотя он даже не знал, кто ему эти бумаги приносил. Какое надо иметь сердце, чтобы начать издеваться над этим безобидным человеком?

Нельзя было позволить Акакию Акакиевичу просто умереть. В своей простоте он был достоен большего. И пусть он не смог заступиться за себя в реальной жизни - он сделал это после. Он успокоился. Он обрел свое счастье - всего-то свою шинель.

Замечательное произведение. Замечательный Акакий Акакиевич. Произведение с элементами сказки-фантастики. И с такой правдой о человеческой душе...

• Оставьте меня, зачем вы меня обижаете? ©

Татьяна

В школе, как и многие, я не любила русскую классику. Единственное, что мне из нее нравилось: "Мастер и Маргарита" Булгакова, рассказы Чехова и мистические произведения Гоголя. Тем не менее, цикл петербургских повестей каким-то образом прошел мимо меня, и я, зная лишь сюжеты в общих чертах, их не читала. Начинаю постепенно исправляться.

"Нос" - одна из самых известных повестей Н.В. Гоголя, по ее мотивам даже поставлена опера. История, как верно заметил сам автор в конце, невероятная, практически невозможная, ведь где это видано, чтобы нос разгуливал по городу в кителе и имел чин? Однако тут же Гоголь добавляет - а почему, собственно, невозможно? Вполне себе возможно.

Конечно, все мы понимаем, что невозможно. Однако зачем смотреть так прямо, в лоб? Лучше подумать, почему Гоголь из всех частей лица выбрал именно нос. У нас в языке множество пословица и поговорок с этим словом. И то, что сразу приходит на ум при чтении повести - это "задрать нос", "водить за нос", "воротить нос". Очевидно, что пострадавший, Платон Кузьмич Ковалёв, человек непростой, он знает себе цену, обходится с людьми вокруг себя не как с равными. Так почему бы ему, в качестве жизненного урока, не отправиться на поиски того, чем он так гордится и так задирает?

И вот мы наблюдаем, как за нос Платона Кузьмича водит его собственный нос - в костюм облачился, удирает, хозяйское лицо не признает, себя от господина Ковалёва воротит. Ситуация выглядит нелепо, абсурдно и комично, так что нет-нет, да начинаешь хихикать.

Заканчивается все хорошо, нос воссоединяется со своим местом обитания. "Что это было?" - задаются вопросом герои и читатели. Каждый сам решает для себя.

Н. В. Гоголь, написав уже великолепного «Ревизора» и эпического «Тараса Бульбу», которого считают «Иллиадой» по-славянски, вдруг на середине пути «выдает» эту повесть.
В детстве при первом прочтении я был совершенно ошеломлен этой книгой. Меня в то время интересовали люди сильные, волевые, те, кто покоряют воздушный или морской океан: летчики, моряки, в крайнем случае геологи – покорители неосвоенных территорий. Они вызывали восхищение (впрочем, и сейчас вызывают) восхищение и желание подражать.
А тут книга о человечке, который мал, труслив и беззащитен. Ничего кроме жалости, да и то брезгливой, Башмачкин во мне не вызывал.

«Мы все вышли из гоголевской шинели». Я слышал часто эту фразу и конечно «с порога» отвергал эту чиновную шинель. Это была не та шинель, о которой я уже мечтал и не сомневался, что надену ее вскоре после десятого класса школы. Шинель с золотыми пуговицами, с голубыми петлицами, в которых (о счастье!) крылышки с пропеллером. Я мечтал о ней. А тут шинель пустого человека, не имеющего ни малейшего возвышенного чувства, предка человека, рассеянного с улицы Бассейной. И почему же, черт возьми, мы из нее вышли?
Сегодня, прочитав еще раз «Шинель» я вдруг отчетливо понял, как здорово сын раздольных полтавских степей, сказочник Гоголь насмеялся над чиновными петербургскими людишками, рассказав этот анекдот. Насмеялся, да и «убил» центрального персонажа, жалкого бестолкового человечка, чтобы потом пожалеть его, слезами облиться и покаяться.

P.S. А так жаль, что сегодня и не узнать доподлинно кто же был тот «мудрец», сказавший, что все мы вышли из этой шинели;
А за одно:

• что ж предпринял тот комендант из анекдота, которому пришли сказать, что подрублен хвост у Фальконетового монумента;
• что за звук издавали гвардейские солдаты, заглянув под чепчик жены портного Григория Петровича;
• как далеко продвинулся в своем религиозном чувстве Петрович, выпивавший по всем великим и малым религиозным праздникам и жену свою считавший «мирской женщиной»;