My Cousin Rachel

Женщина, в которой я не находил ничего достойного внимания, кроме рук, переменчивых глаз и неожиданных россыпей жемчужного смеха, возвышаясь надо мною, выглядела совсем иначе.

Господи, подумал я, так вот какие они - женщины... Никогда я не был так изнурен и рассержен. Целые дни под открытым небом, работа с мужчинами во время сбора урожая, препирательства с арендаторами, задолжавшими арендную плату или затеявшими ссору с соседями, которую мне приходилось улаживать, - ничто не могло сравниться с пятью минутами в обществе женщины, чье беспечное настроение в мгновение ока сменяется враждебностью.

Однажды войдя через окно, я стал излишне вольно обращаться с дверьми.

Первое было глупо, второе-невозможно.

А теперь, джентльмены, садитесь и располагайтесь поудобнее. В доме нет ни одной женщины, а посему можно класть ноги на стол и плевать на ковер.

- Только старые девы, которых некому содержать, дают уроки.

• А что в подобных обстоятельствах делают вдовы?
• О, вдовы как можно склоее снова выходят замуж или продают свои кольца.

Ни на одну женщину не следует смотреть до одиннадцати часов

Нимб - прекрасная вещь, если его можно снимать и оставаться человеком.

Она чрезвычайно умна, но, слава Богу, умеет придержать язык. Ничего похожего на обычную женскую болтовню.

Как бы невзначай бросить на ветер шутку, оставляющую занозу в сердце, подумал я, — ещё один чисто женский приём.

Меня поразило - и мне не забыть этого чувства, - как беззащитна женщина, принимающая любовь. Возможно, женщины держат это в тайне, чтобы привязать нас к себе. И берегут свою тайну до последнего.

Если она проголодается, ей придется потерпеть до возвращения хозяина дома. Я не без удовольствия представил себе, как она в полном одиночестве сидит в гостиной, расфуфыренная в пух и прах, надутая от важности, и никто не приходит к ней с поклоном.

Неудобная поза - самое губительное для того, кто хочет выглядеть раскованно и непринужденно...

Когда я учился в пятом классе в Харроу, мой классный наставник однажды сказал нам, что истина — это нечто неуловимое, невидимое; иногда, сталкиваясь с ней, мы не узнаем ее, и обрести и постичь ее дано только старикам на пороге смерти либо очень чистым душой и очень молодым.

Пусть те, до кого мне нет дела, владеют суетным миром.

— Если я спятил, — сказал я, — то мне бы хотелось остаться безумным навсегда. Я и не подозревал, что помешательство способно доставлять такое наслаждение.

Ее слова были вызовом, который я не мог принять. Ее женский ум работал не так, как мой. Посылки были справедливы, но удары - не по правилам. Только физическая сила может обезоружить женщину.

Потому что нет ничего столь саморазрушительного, нет чувства столь же презренного, как ревность.