Когда я умирала. Свет в августе

Уильям Фолкнер (1897 - 1962) - выдающийся американский писатель, лауреат Нобелевской премии. В проблемах людей, живущих в вымышленном писателем округе Йокнапатофа в штате Миссисипи, отразились все противоречия, беды и несчастья, обрушившиеся на человечество в XX веке. Удивительно своеобразная и эмоциональная проза Фолкнера отличается глубоким историзмом, символичностью, повествование ведется в нескольких временах пластах, часто Фолкнер применяет прием, получивший название `поток сознания`. В сбо...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,2

123 оценки

5
57%
4
20%
3
15%
2
6%
1
3%

Ваша оценка

Прочитали 135Хотят прочитать 414

Рецензии

romashka_b
7 мая 2013
Мне казалось, что я всегда много читала - с самого детства. Я была первой в классе и по скорости чтения, и по чтению дополнительной литературы на лето, и по разнообразию своего читательского дневника (еще кто-то помнит такие?).
Мне казалось ещё, что у меня богатое чтение, много авторов, я открыта для новых опытов и вообще, считала себя довольно крутой, прямо скажем.
Годам к 23 это ощущение подразвеялось, а с появлением ЛайвЛиба остатки моей читательской самовлюбленности просто разлетелись на куски. И так получается, что подавляющее большинство авторов, которых я теперь читаю, это новые имена в моей жизни. Практически любую рецензию я могу начать со слов - "это моё первое знакомство с тем-то". Причём нельзя сказать, что я раньше не слышала о Фолкнере, но его имя для меня значило примерно столько же, сколько для большинства людей значит имя Стивен Джеррард.
Итак, она звалась татьяной я познакомилась с Фолкнером. Уже с первых страниц было понятно, что он из тех писателей, которых вы любите - ну или не любите (если, конечно, такие люди существуют) - в первую очередь за текст. Сюжет и герои - они на фоне текста как бы вторичны, хотя и важны. Ну сами подумайте, сильно ли захватывает сюжет про помершую старушку-фермершу, которую семейство повезло хоронить в соседний город. Это, строго говоря, вся фабула. Ствол. А вот крона - пышная, запутанная, тёмная - состоит из монологов героев, которые болтают внутри себя про всё подряд: и про мать-покойницу, и про хахаля своего, и про то, как правильно смастерить гроб, и про пироги, и про семейную жизнь, и очень много про бога. Бог у них там у всех разный получился, но к концу книги те, кто про бога думал и говорил больше всего, кажутся самыми неприятными героями.
В книге почти ничего не происходит (а то, что происходит - описывается без всякого надрыва), но она при этом становится ощутимо болезненной с каждой страницей. Из обрывков воспоминаний и мыслей собирается трагедия за трагедией, побольше и поменьше, но жалко почти всех.
Тут я бы попеняла немного Фолкнеру: когда у твоих героев множество монологов, их вроде как надо делать разными, соответственно образу мыслей героя. Но я не вижу какого-то принципиального различия в словарном запасе доктора из города и маленького мальчишки, который, хоть и задаёт детские вопросы, но в голове у себя думает какую-то философию. И вообще, все эти необразованные герои имеют уж чересчур богатый внутренний мир.
Это пеняние у книги ни одной звезды не отнимает, потому что головой я про это подумала, а ощущения находятся в тягучем восторге и им пофиг.

...сидит за ужином, глаза глядят куда-то за еду и за лампу, в глазах полно земли, выкопанной из головы, а ямы заполнены далью, что дальше земли.

Я чувствую место в пыли, где лежала рыба. Теперь она разрезана на куски нерыбы, а на руках и штанах у меня - некровь.

Если это наказание, то неправильное. Других дел, что ли, у Господа нет? Должны быть.

Когда он родился, я поняла, что материнство изобретено кем-то, кому нужно было это слово, потому что тем, у кого есть дети, все равно, есть для этого название или нет.
Читать далее
143 понравилось
56
7,9K
be-free
19 октября 2015
«Умереть сегодня – страшно, а когда-нибудь – ничего», ведь еще столько хороших книг не прочитано и не осмыслено! Но есть среди них такие, каждая из которых стоит сотни, а то и тысячи других. Книги, переворачивающие сознание и меняющие мировоззрение, обогащающие духовно, дающие ключик к пониманию собственной души. Такой книгой для меня стала «Свет в августе». Пожалуй, именно ее я бы назвала Самым Главным Литературным Событием своей жизни на данный момент.
Частенько после прочтения хорошей книги я восхищаюсь тем, сколько должен знать автор, чтобы создать полноценное произведение. Фолкнер в моих глазах превзошел всех. Как будто писатель побывал в шкуре каждого своего героя, увидел мир их глазами. «Свет в августе» мне даже сложно воспринимать как книгу, скорее как рассказ очевидца нескольких историй и каждый раз от первого лица. Возможно, такое ощущение создается благодаря излюбленному фолкнеровскому приему – потоку сознания. Возможно, благодаря непрерывным скачкам с героя на героя и одновременно присутствию бесстрастного третьего лица. Но в итоге получается такое литературное 9D, когда читатель перестает осознавать реальность и присутствовать во внешнем мире, оставаясь пленником мира Фолкнера. И тогда вопрос «можно ли остаться равнодушным и безучастным?», на мой взгляд, просто не имеет смысла. Естественно, нельзя. Это же Фолкнер, батенька.
«Свет в августе» закольцован героями и событиями. Роман начинается со знакомства с Линой Гроув, но знакомства, конечно, в фолкнеровском стиле – через мысли Лины. Довольно скоро образ девушки отходит на второй план, а потом и вовсе оказывается выкинут за пределы основной истории. Однако так только кажется. Лина – богородица. Все действие романа она либо беременна, либо с младенцем на руках. Без мужа. И все же, несмотря на время (30-е годы) и место (американский юг, где люди не самых широких взглядов) действия, люди относятся к ней с сочувствием, помогая и поддерживая. Неслучайна сцена, когда миссис Хайнс, бабушка Кристмаса, видит в младенце своего внука, являющимся своеобразным прототипом Иисуса Христа в романе. Таким образом, Лина незримо присутствует даже тогда, когда ее нет. Она кроткая, живая, как неоднократно подчеркивает автор, но с внутренним смирением и уверенностью в будущем, хотя кому, как не ей, стоило бы роптать и сомневаться.
Заканчивается роман снова сценой с Линой. Теперь возле нее ее верный Иосиф Обручник (Байрон работал на лесопилке), с радостью и готовностью принявший не своего ребенка. Жизнь продолжается. И она, несомненно, будет счастливой, потому что с ними бог и любовь.
Основной персонаж романа – Джо Кристмас. Он – Иисус Христос (инициалы J.C. и годы жизни). Сначала Фолкнер показывает нам его c неприятной стороны: бутлеггер и убийца. Но сразу за этим следует история жизни Джо, жизни, какой и врагу не пожелаешь. Сегодня она кажется фантазмагорическим кошмаром, но зная нравы наших американских соседей по планете, легко представить, что все так и могло случиться. Полоумный дед, готовый позволить умереть собственной дочери, лишь бы грех и плод греха, который еще и, вероятно, с примесью негритянской крови, были скрыты. Юфьюс Хайнс – иудейские первосвященники, радеющие за смерть Иисуса (Джо). Он осудил его и вынес ему приговор еще тогда, когда тот находился в чреве матери. Джо Браун (Иуда; неслучайна и его перемена имени с Лукаса на Джо, первая буква которого в английском языке соответствует первой букве имени Иуды) – ученик и предатель, за деньги выдавший своего друга и наставника.
Единственный человек во всем мире, который действительно любил Джо – его бабушка. В конкретной истории она вместо Марии, матери Иисуса, но так же безропотна и слаба, не пытается противостоять своему мужу Юфьюсу, а только сдерживает его напор, принимая несправедливое отношение к мальчику со смирением. Джо, выросший вне крох даже этой любви, с глубокой ненавистью к себе и презрением, делает все, чтобы и конец его был не менее ужасным, чем вся жизнь, как будто чтобы самому поверить в собственное проклятье. С самых ранних лет своего существования он был изгоем, нигером, для своих белых товарищей. Только негры никак не могли принимать белого Джо за своего. Везде лишний, везде чужой и ненавистный в результате он начинает испытывать к самому себе чувства намного худшие, чем окружающие, но и в других он видит только лжецов и обманщиков, не способный поверить, что кто-то может отнестись к нему по-другому. Переломным моментом могла стать первая любовь. Однако ее финал только усугубил ситуацию: трудное испытание для каждого подростка, для Джо она становится приговором и последним подтверждением, что он недочеловек, не заслуживающий ни участия, ни симпатии. Цель его жизни – вызывать ненависть и злобу. Ведь он запросто мог бы начать сначала на новом месте. Но приговор уже был вынесен, Джо тащил свой крест на Голгофу.
Еще один ключевой персонаж романа - Гейл Хайтауэр, Понтий Пилат. В его руках было попытаться спасти Джо, он же решается на это только в самый последний момент, когда для всех очевидно, что уже поздно. Хайтауэр – неплохой человек, вследствие неудачно сложившихся обстоятельств ставший изгоем в Джефферсоне. Он настолько зациклен на прошлом, на вере в то, что является перерождением собственного деда, что не живет свою жизнь. Неудивительно, что у него не сложились отношения ни с женой, ни с жителями города. Его существование бессмысленно и пусто. Байрон дарит ему шанс исполнить главную роль – спасти жизнь человеку, наверняка виновному, но точно не виноватому, подарив возможность все исправить, но Хайтауэр не способен реально оценить ситуацию, осознав все только в последний момент. Очень спорный персонаж, скорее отрицательный. Задумывавшийся изначально как главный герой рассказа «Темный дом», Хайтауэр становится второстепенным и все-таки важным персонажем сложного и многослойного романа. Его поступок мог бы изменить все. Однако старый Гейл предпочел пассивное безучастие, с опозданием осознав, что оно может быть смертельней и греховней любой деятельности.
Вот это книга! Мало какие литературные труды производили на меня такое глубокое впечатление. Теперь я понимаю любителей Фолкнера. Он – бог. В его романе все идеально, все выверено, все спрятано и показано в нужной форме и объеме. На самом деле в «Свете в августе» поднимаются еще многие проблемы, тревожащие и волнующие современников Фолкнера и не только: права и принятие женщины, как равной, особенно в южных штатах; место изгоев и инакомыслящих в обществе; интеграция бывших рабов в круг по-настоящему свободных людей; повседневная жизнь и заботы бедняков. Однако на меня больше всего впечатлила основная история и ее библейский прототип. Многие авторы успешно и не очень обращаются к мифологии и Библии, но так, как это удалось Фолкнеру, больше не удавалось никому. Потому что он сам бог, бог от литературы.
Читать далее
101 понравилось
5
2,9K
heart_of_summer
6 мая 2021
Кто знает грех только по словам, тот и о спасении ничего не знает, кроме слов.
ㅤМое отношение к Фолкнеру, если честно, характеризуется чересчур странно, но интересно. И, что примечательно, оно менялось с каждой прочитанной его книгой, совершало плавный градиент от непонимания фолкнеровских произведений до сердечной любви его творчества. Все началось с “Осквернителя праха”, которого я взяла на чтение осенью, поддавшись одному знанию о некой, может, иррациональности или ореоле таинственности его произведений. И, стоило мне увидеть одно предложение на восемь страниц, я, долго не раздумывая, отложила этот роман на потом (или на никогда, например), решив для себя, что Фолкнера я сейчас не пойму. После этого я его боялась.
ㅤНо то, что я избегала книг Фолкнера, оказалось лишним: знакомство с ним в принципе не особо легкое. И я поняла, что если не хватает ни сил, ни времени на анализы его произведений, то нужно просто знать, о чем книга. И, конечно, иметь хоть какое-то представление о его биографии. Со “Светом в августе” у меня ничего не получилось, но, прочитав “Звук и ярость” с базой знаний о книге и о самом авторе, я поняла: Фолкнер удивительно талантлив. Он забрасывает читателей в свои миры без карты, говорит: “Разбирайтесь сами”, после чего они должны копаться в человеческих душах, стоически преодолевая четыре разных временных промежутка в одном абзаце, потоки мыслей или абсолютную незаурядность происходящего.
ㅤ"Когда я умирала” — необычайный роман в своем роде. И, как оказалось, он требует от читателя минимума. Как и за все фолкнеровское, я взялась за него спонтанно: захотела — прочитала. Можно сказать, минутный порыв, но тот, что впоследствии принес невероятно много удовольствия.
ㅤСемья Бандренов во многом типична для Юга. Муж, жена, пятеро детей, фермерство, мелочность, бедность. Впрочем, жену уже можно вычеркнуть из этого списка: Адди мертва. А то, что осталось от семьи, должно везти ее в Джефферсон, который находится невероятно далеко от дома. И наказ Адди чрезвычайно важен для ее мужа, Анса, ведь они же семья, окруженная ореолом любви, равенства и понимания, а семейные ценности не подлежат пересмотру. Таким образом, Бандрены отправляются везти труп, который, подверженный всем процессам мертвого тела, пробудет в гробу однозначно не один день.
ㅤТема религии здесь если не централизованная, то, скажем, широко распространенная и подверженная чудовищной критике, которая, в общем, небезосновательна. В двадцатом веке религия для людей постепенно меняется и принимает другую форму все более обширно. И критика Фолкнера не зря так резка и показательна: южное христианство стало неким созданием бессмысленных слов в ущерб реальности и действиям. В романе можно выделить четырех героев, которые так или иначе связаны конкретно с отношением к религии в принципе: Адди, Кора, преподобный Уитфилд и Анс. Все они вместо того, чтобы использовать религию для создания незыблемой морали, злоупотребляют ею и изменяют ее смысл.
ㅤКора — “идеал” христианки, которая придерживается образа жизни, демонстрирующей, скажем, чистую религию. Впрочем, так считает только она, на деле же все обстоит иначе: в ней живет слепая вера, где есть лишь ее Бог, защищающий ее интересы и оправдывающий ее действия. Кора, защитница своих идей и убеждений, не способна следовать их принципам. Она трактует все на свой манер, вырывая определенные мысли из контекста и игнорируя особенно важные моменты ее же религии. Кора учит Адди “правильной” вере, выставляя себя неким экспертом в области христианства, что само по себе абсурдно. Адди также интересная во многом героиня: ее вполне можно назвать антиподом по отношению к религии относительно других героев. Она, пытающаяся противостоять пустым словам, желающая наполнить свою жизнь хоть каким-то смыслом, проигрывает южному христианству. И нет для нее никакого вознаграждения: сначала вода, потом аномальная жара в сарае, впоследствии огонь и лишь далее похороны. Но могло ли быть иначе?
ㅤАнс, конечно, является не таким деятельным христианином, как Кора, но его жизнь строится по определенному принципу: бездействие, оправданное волей Бога. Он, в сущности, самый безынициативный герой романа. И если он и пытается, например, поправить одеяло Адди, то у него ничего не получается. Каждое его решение оправдывается именем Бога, что полностью искажает понятие об истинной вере. Уитфилд же является представителем южного христианства, речь которого не обходится без аллюзий на Библию или без упоминаний о самом Боге. Он, может, исправно выполняет свои обязанности преподобного, молится, например, за Бандренов и отлично проповедует. Однако его действия прямо противоположны тому, что он говорит, тому, чему он должен следовать. Каждый грех должен быть исповедан вслух, и Уитфилд в сорок первом монологе собирается обо всем рассказать Ансу, но, узнав, что Адди мертва, он обходится лишь слушателем в лице Бога: его секрет теперь в гробу под землей Джефферсона.
ㅤВ описании сюжета проскользнула ироничность семейных ценностей в данном романе, и хотелось бы заострить на этом внимание. В сущности, и здесь на передний план выступает конфликт действия и слова, который является основным в произведении: герои прикрываются семейным долгом, когда в приоритете у них стоит лишь цель попасть в Джефферсон. Анс мечтает о зубах, Дюи Дэлл обязана сделать аборт, Вардаману нужен поезд. И, возвращаясь к основному конфликту, особо выделяется противостояние Джула (действия) и Дарла (слова), а особенно относительно отношений с Адди. Она всегда противостояла пустым словам, предпочитая им действия, что и становится видимой причиной любви к Джулу. Кэш (главный семейный мученик), кстати, тоже человек действия, но Джул, в первую очередь, является символом сопротивления, главным падением Адди, которое впоследствии сделало ее жизнь более токсичной и разрушительной. И он ее крест. Крест, который потом пророчески спасает ее от воды и огня, героически противостоит Дарлу, пытающемуся помешать достижению цели всей (почти) семьи. Но героически ли?
ㅤТалант Фолкнера неоспорим: насколько чувственно, гнетуще, истинно готически описать южную семью может лишь мастер своего дела. Я искренне влюблена в эту книгу за множество вопросов, которые ставит перед читателем роман; за общую атмосферу, невероятных героев и чудесный и жуткий одновременно округ Йокнапатофа, полный странностей и темных тайн.
Читать далее
97 понравилось
3
3,2K