The Collector

Не такой какие вам нравятся.

— Кто же похищает людей, чтобы узнать их получше?

— Вы полагаете, что, если станете держать меня здесь, как пленницу, я смогу полюбить вас?

Я думала, я умнее очень многих мужчин. И уж наверняка умнее всех девчонок, которых знала. Всегда считала, что больше их знаю, тоньше чувствую, лучше понимаю

Он – нелюдь, пустое пространство, заключенное в человеческую оболочку.

В небесах – пусто. Чистые, прекрасные, но совершенно пустые небеса

Я тщеславна. Я не одна из них. Я только хочу быть с ними. А это не одно и то же

Я понимаю – это трагедия, я понимаю, он – жертва убогого мещанского мирка, насквозь пропитанного затхлыми установлениями нонконформистской церкви; жалкая жертва промежуточного социального слоя, униженно и гротескно стремящегося перенять стиль жизни и манеры людей из «высшего общества»

Деньги ударили К. в голову. Будто он выпил целую бутылку виски, а пить не умеет. Единственное, что удерживало его в рамках порядочности, - бедность. Невозможно уехать из дому, уйти с работы.
Словно слепого посадили за машины - пусть ведёт её, как и куда ему заблагорассудится.

В некий момент я полна решимости поступить именно так, а не иначе. Через час – поступаю именно иначе, а не так.

Живу словно в сказках "Тысяча и одной ночи". Любимая жена в гареме. Но на самом-то деле мне не нужны никакие духи. Только свобода.

Бог должен быть, но Он не может знать о нас ничего.

Тогда вы сумасшедший. Хороший и добрый, но сумасшедший.

Я думал про то, какой я был счастливый, какие у меня все это время были чувства, я таких раньше никогда не переживал и уж никогда больше не переживу.
Чем больше я про это думал, тем хуже мне становилось.

Могущество женщины! Мы так слабы физически. Беспомощны. Даже теперь, в наши дни. Но всё равно мы - сильнее. Мы можем вынести их жестокость Они не способны перенести нашу.

Отправляешься в определенное место, знаешь, там водятся редкие экземпляры, ждешь, а их нет и нет, а потом - ты и искать уже перестал - смотришь: да вот она, на цветке прямо перед тобой, как говорится, подали на блюдечке с золотой каемочкой.

Когда молишься - становится легче.

И вот потому, что здесь, в Англии, у нас остается так мало надежды, приходится бежать в Париж или еще куданибудь за границу. Но нужно заставить себя взглянуть горькой правде в лицо: бежать в Париж — значит опуститься, скатиться вниз. И дело не в Париже, что можно сказать против этого прекрасного города! Просто нужно иметь мужество лицом к лицу встретиться с Англией, с равнодушием окружающих тебя соотечественников, вынести на своих плечах мертвый груз затхлого всебританского калибанства.