Цитаты из книги The Collector

1. Если денег нет, всегда кажется, что с деньгами всё пойдёт совсем по-другому. (Фредерик)

• Власть развращает. А деньги – это власть. (Фредерик)
• Людей выдает не то, что они говорят, а как говорят. (Фредерик)
• – Когда рисуешь что-нибудь, оно живёт. А когда фотографируешь умирает.

Как музыка на пластинках, говорю. – Да, засыхает и умирает. (Миранда и Фредерик)

• – А вы верите в Бога?

– Не очень. – Да или нет. – Не думаю об этом. Не вижу, какое это может иметь значение. – Это вы заперты в подвале. – А вы верите? – Конечно, я же – существо одушевлённое. (Миранда и Фредерик)

• Вы ведь не знаете, как я чувствую глубоко. Я только выразить не умею так хорошо, как вы… Когда не можешь выразить свои чувства, это ещё не значит, что они не глубокие. (Фредерик)
• Это признак помешательства – хотеть, чтобы всё вокруг было всегда чистым. (Фредерик)
• Мы ведь не можем иметь всё, что нам хочется. Быть человеком порядочным – значит понять это и смириться, а не добиваться невозможного любой ценой. (Миранда)
• Все теперь торопятся, всё поскорее заполучить, только подумать успеют о чём-нибудь, уже им хочется это заиметь, хоть в руках подержать. (Фредерик)
• Секс – это полноправная часть жизни, ну, если хотите, род деятельности, такой же, как и всякая другая. В этом нет ничего постыдного, грязного, просто двое дарят друг другу свои тела. Это – как танец, как игра. (Миранда)
• Это было словно падение в бездну. Словно у земли вдруг образовался край. (Миранда о моменте своего похищения))
• Я не опускаюсь на колени. Я уверена, Бог презирает коленопреклоненных. (Миранда)

13.Я – его безумие. Годы напролёт он искал, во что бы воплотить своё безумие. И нашёл меня. (Миранда о Фредерике)

• Все мы вот так и летим, каждый в своем самолёте. (Миранда)
• Он настолько ординарен, что это делает его неординарным. (Миранда о Фредерике)
• Когда пишешь, каждая строка кажется правдивой, но стоит потом перечитать… (Миранда)
• – А с чего, вы думаете, начиналось христианство? Или ещё что-нибудь такое? С крохотной горстки людей, которые верили и надеялись (Миранда – Фредерику)
• Люди, которые интересуются природой, всегда хорошие. (Фредерик)
• Слова так невыразительны, неточны, так ужасно примитивны в сравнении с рисунком, живописью, скульптурой. (Миранда)
• Ваша стезя – искусство любви, а не любовь к искусству. (Ч.В. – Миранде)
• За синими морями, за зелёными лесами (начала я, а он грустно-грустно глядел в пол) жило страшное чудовище. Оно захватило в плен принцессу и держало у себя в замке, в темнице. Каждый веер чудовище заставляло принцессу садиться рядом с ним и говорить: «Вы прекрасны, милорд». Но каждый вечер она говорила: «Ты ужасно, чудовище». И чудовище мрачнело и грустно глядело в пол. И вот как-то вечером принцесса сказала: «Если ты сделаешь то-то и то-то, ты сможешь стать поистине прекрасным». – «Не могу, никак не могу» – отвечало чудовище. А принцесса сказала: «Попытайся». – «Нет, не могу».

Так повторялось каждый вечер. Чудовище просило, чтобы принцесса солгала, а она всегда говорила правду. И тогда она подумала: «Может быть, ему нравится быть таким страшным?». И вот как-то увидела принцесса, что чудовище плачет. Это было после того, как она в сотый раз повторила, что оно ужасно. И тогда она сказала: «Ты сможешь стать очень красивым, если сделаешь то, что я попрошу. Обещай мне». И чудовище наконец согласилось и обещало сделать, как она велит. И она сказала: «Отпусти меня на волю». И чудовище её отпустило. И вдруг на месте чудовища оказался прекрасный принц, раньше он был заколдован. И принц последовал за принцессой, и они жили долго и счастливо. (Миранда)

• Всего три слова. «Я люблю вас». Они прозвучали так безнадежно, будто он сказал: «Я болен раком». Вот и вся его сказка. (Миранда о Фредерике)
• Все они одинаковы, эти взрослые. И вовсе не сыновья, не дочери-подростки – иные. Мы не иные, мы просто молодые. Это теперешние взрослые не такие, как раньше: изо всех сил стремятся доказать, что ещё молоды, примазываются, пытаются жить нашей жизнью. Глупо, безнадёжно. Не могут они быть такими, как мы. Мы не хотим этого. Мы не хотим, чтобы они одевались, как мы, говорили, как мы, жили теми же интересами. Взрослые до того бездарно нам подражают – невозможно относиться к ним с уважением. (Миранда)
• Двое в пустыне пытаются отыскать не только друг друга, но и оазис, где они смогут быть вместе. (Миранда)
• Здесь я все время думаю, как жестока судьба, разделившая нас этими двадцатью годами. Почему ему не столько лет, сколько мне? Или мне не столько, сколько ему. Теперь для меня разница в возрасте перестала быть тем главным фактором, из-за которого о любви и речи быть не может; возраст стал чем-то вроде мрачной стены, возведенной меж нами роком. Только теперь мне уже не кажется, что стена эта – глухая, она – всего лишь перегородка на нашем пути друг к другу. (Миранда)
• Пытаюсь объяснить, почему отказываюсь от собственных принципов (от несовершенства насилия). Я не отказываюсь. Только вижу – иногда приходится их нарушать, чтобы выжить. Бессмысленно доверяться везению, Провидению или верить, что Бог будет к тебе милостив. Нужно действовать самой, бороться за свою жизнь. (Миранда)
• Искусство вообще несколько аморально. (Миранда)
• Капли в море и океан – это одно и то же. (Миранда)
• Любовь приходит к нам по-разному, в разных обличьях, в разных одеждах, и, может быть, нужно очень много времени, чтобы понять, принять и называть ее по имени. (Миранда)
• Могущество женщины! Никогда раньше не ощущала в себе такой таинственной, необъяснимой силы. Какие же дураки мужчины.

Мы так слабы физически. Беспомощны. Даже теперь, в наши дни. Но всё равно мы – сильнее. Мы можем вынести их жестокость. Они неспособны перенести нашу. (Миранда)

Я люблю женщин, люблю женское тело, мне нравится, что даже самая пустая, вздорная бабенка превращается в прекрасную женщину, когда с нее спадает одежда, когда ей кажется, что она совершает решительный и ужасный шаг. Все они так думают в первый раз. А знаете, что совершенно отсутствует у особей вашего пола? Он взглянул на меня искоса. Я покачала головой.

• Невинность. Единственный раз, когда ее можно заметить, это - когда

женщина раздевается и не может поднять на тебя глаза. (В тот момент и я не могла.) Только в этот самый первый Боттичеллиев миг, когда она раздевается в самый первый раз. Очень скоро этот цветок увядает. Праматушка Ева берет свое. Потаскуха. Роль Анадиомены {Анадиомена (греч.) - "появившаяся на поверхности моря" - одно из прозвищ Афродиты Пенорожденной - богини любви и красоты, вечной весны и жизни.} окончена.

• А это кто?

Он объяснил. Я подумала, не надо позволять ему так говорить со мной, он меня как сетями опутывает. Даже не подумала - почувствовала. Он сказал:

• Я много встречал женщин и девушек вроде вас. Некоторых хорошо знал, с

некоторыми спал - а лучше бы не надо; на двух даже был женат. Других и вовсе не знал, просто стоял рядом на выставке или в метро, да это и не важно - где. Помолчал немного. Потом спросил:

• Вы Юнга читали?
• Нет.
• Он дал название подобным вам особям вашего пола. Правда, это все

равно не помогает. Болезнь от этого не становится легче.

• А какое название?
• Болезням бесполезно сообщать, как они называются.

знаете, мы ведь не можем иметь всё, что нам хочется. быть человеком порядочным — значит понять это и принять, а не добиваться невозможного любой ценой

(стр. 117)

а вы знаете, что всё великое в истории искусства, всё прекрасное в жизни фактически либо оказывается тем, что вы считаете неприличным, либо рождено чувствами, с вашей точки зрения, совершенно неприличными? страстью, любовью, ненавистью, истиной

(стр. 126)

отчего вы лишаете жизни саму жизнь? губите всё прекрасное?

(стр. 126)

а ч.в. ответил, что ни разу в жизни не ударил животное, а вот человека ударить всегда найдётся повод. но люди, вынужденные жить как животные, заслуживают глубочайшего сочувствия

(стр. 225)

вы должны легко относиться к неудачам. в вашем-то возрасте. не старайтесь казаться такой же взрослой, как мы. это нелепо. вы словно ребёнок, который тянется заглянуть за высокий глухой забор

(стр. 240)

большинство женщин стремятся к тому, чтобы уметь что-то делать хорошо. при этом они имеют в виду хорошие руки, чутьё и вкус, всё в этом роде. и не способны понять, что, если ты стремишься дойти до самой глубинной своей сути, форма, в которую выливается твоё искусство, для тебя совершенно не имеют значения. не важно, будут это слова, краски или звуки. всё, что угодно. это всё равно что твой собственный голос. каким бы он ни был, ты миришься с ним и говоришь как можешь, ибо у тебя нет выбора. но важно, что ты говоришь. именно это отличает великое искусство от всего остального

(стр. 246-247)

те, кто нас учит, забивают нам головы старыми идеями, старыми взглядами, старыми условностями и традициями. словно сыплют на слабенькие бледные ростки слой за слоем сухую, бесплодную землю. где же им, бедняжкам росткам, пробиться сквозь эту толщу и стать свежими и сочными зелёными побегами

(стр. 249)

никогда не укроюсь в башне из слоновой кости, ничего не может быть отвратительнее, чем прятаться от жизни, которая тебя не устраивает. но порой страшно подумать, с чем и как нужно бороться, если принимать жизнь всерьёз

(стр. 316)

другая: попытка его убить означала, что я нарушила собственные принципы. кто-нибудь может сказать: это не падение, это лишь капля в море, это не имеет большого значения. но всё зло в мире составляется из таких малых капель. глупо говорить о незначительности этих малых капель. капли море и океан — это одно и то же

(стр. 349)