Птица в клетке

"Птица в клетке" - наиболее полное издание литературного наследия поэта Олега Григорьева, в которое включены его стихи для детей, лирика, поэма, а также прозаические произведения. В книге представлено большинство произведений О.Григорьева, оказавшихся в поле зрения составителя, - источниками для настоящего издания послужили книжные публикации, журнальные и газетные подборки, а также просмотренная и выправленная самим поэтом машинопись, основной корпус которой вошел в сборник "Стихи. Рисунки" 199...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,6

63 оценки

5
70%
4
21%
3
10%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 65Хотят прочитать 55

Рецензии

MarinaK
2 ноября 2009
Удивительные вещи иногда происходят. Сегодня полезла в шкаф за словарём и обнаружила рядом с ним стихи Олега Григорьева. Не было его у меня. Хотелось эту книжку, выпущенную уже два года назад в общем-то небольшим тиражом, но не случилось. "Птицв в клетке" - самое полное собрание его произведений.
Все поголовно удивляются, что я люблю ТАКОГО поэта. А я люблю.
Мне говорят: он детей не любит. А я говорю: да он же играет, не может он детей не любить: сам почти как ребенок. Запойный, сидевший, проживший неполных пятьдесят лет ребенок, никак не желающий взрослеть. В мемуарах рассказывают: он очень долго всем говорил, что ему 17 лет, да и выглядел он именно на них : был невысок, моложав, тонкой кости...
Мне говорят: он жестокий до извращенности (ужас: в 16 лет написал стихи про электрик Петрова). А чего тут жестокого? Просто смеётся. Над этим обычно не смеются, ну не так... А "Сон смешного человека" у Достоевского? Ведь и смех бывает страшным, а порой и ритуальным.
Мне говорят, что стихи у него неправильные. Я отвечаю, что неправильные, негладенькие стихи, пожалуй, лучше и ближе всего. А у Григорьева они разные. И вообще, странно обвинять поэта, что мир таков, каков он есть: страшен и абсурден.
А вот кто притащил в мой дом Григорьева так, что я не заметила, не знаю. Узнаю: дам по шее: книжки в руки отдавать надо!

Ни баб, ни выпивки, ни денег -
Такое злое было лето.
Я закопался в муравейник -
Плоть обглодают до скелета.

Ему не надо есть и пить.
Лежи себе в тиши.
Ни танцевать, ни баб любить -
Питайтесь, мураши!

Однако бедный мой скелет
Остался в бренном теле.
Стащили те меня в кювет -
А есть не захотели.
Читать далее
12 понравилось
0
474
palych
21 марта 2009
Ни на кого не похожий поэт, с трудной судьбой. Не дружил с милицией и властью вообще. В книге очень много стихов для детей и взрослых, и смешных и грустных. Есть и «страшилки», бандитские стихи и много других. Знаменитому футболисту Диего Марадоне посвящена целая поэма. При жизни почти не печатался. Многие стихи знакомы, но я не знал раньше, что их автор – Григорьев. Удивляет оптимизм автора, жившего такой беспокойной, временами запойной жизнью. Очень хорошо и интересно написал во вступительной статье о Григорьеве М. Яснов. «Григорьев родился 6 декабря 1943 года, а умер 30 апреля 1992 года. Он должен был стать художником, но, по его собственным словам, «не отстоял себя как живописца». В начале 60-х его изгнали из СХШ при Академии художеств. Изгнали за то, что он отказывался целый семестр рисовать поставленные для натуры ведро и веник, за то, что рисовал не то и не так, за то, что был насмешлив и скандален, за поэму «Евгений Онегин на целине», за такие, например стихи, которые однажды нашел в своем кабинете записанными на доске учитель физики:
Когда бы с яблони утюг
Упал на голову Ньютона,
То мир лишился бы тогда
Всемирного закона»
Судьба Григорьева типична для российского поэтического быта. Бедолага, пьяница, головная боль милиции и восторг алкашей, почти бездомный, он был человеком поразительно органичным. В трезвые минуты – обаятельный, умный, иронический собеседник; в пьяные – чудовище, сжигающее свою жизнь и доводящее до исступления окружающих. Эта горючая смесь высот бытия и дна быта пропитала его стихи. Говорят, что, когда литературное начальство подняло скандал по поводу его детской книги «Витамин роста», один из главных московских писателей сказал: «Мы еще разберемся с детскими книгами, которые выпущены по заказу зарубежных спецслужб».
Ольга Тимофеевна Ковалевская, редактор его третьей и последней детской книги «Говорящий ворон», рассказала о своем знакомстве с поэтом. Он не пришел в издательство в оговоренный по телефону час, и после долгого ожидания она спустилась по делам на первый этаж. Там она обнаружила неизвестного человека – он держал в руке стрижа со сломанной лапкой и безуспешно дозванивался в ветеринарные лечебницы. Это был Олег Григорьев – подходя к издательству, он нашел раненую птицу, зашел в первую же издательскую дверь, и, забыв про все на свете, стал заниматься судьбой птицы. Стрижу наложили лубок, но дома у Григорьева птица умерла. Так появилось одно из лучших его, на мой взгляд, стихотворений «На смерть стрижа»:
Хоть у плохого, да поэта
В руках уснула птица эта.
Нельзя на землю нам спускаться,
На землю сел – и не подняться…».
Читать далее
8 понравилось
0
266
VitalyPautov
9 марта 2026
Очередное переиздание, насколько я понимаю, той же книги. «Наиболее полное», по словам издателя, собрание. Значит, далеко не полное. Но, возможно, рукописей не собрать уже.
Нам представляют «детские» стихи, «взрослые» стихи, рождественскую песнь, поэму «Футбол», рассказ «Летний день» и прозаические коротыши.
Чего же сказать об этой книге? Тому, кто не в курсе или чуть-чуть в курсе творчества Григорьева, книга откроет портал в огромный бездонный мир. Тот, кто читал больше (это я), сможет погрузиться в то, что почувствовал раньше. И все они вместе, даже тот, кто читал много, но чего-то из опубликованного в этой книге не слышал, смогут удивиться. В каждом своём жанре Григорьев предстаёт немного другим (или сильно другим). Для меня таким откровением стала поэма «Футбол». И отчасти «Летний день» — отчасти лишь потому, что я уже слышал кое-что об этом рассказе. В общем, умеет поэт удивить.
Творческая манера Григорьева, казалось бы, должна надоесть при росте объёма. Ну, по меньшей мере, у меня не так. Она, скорее, своей наивностью помогает погружаться в этот художественный мир всё глубже. По мере погружения может стать плохо, да.
Отмечу, что рождественская вещь показалась слабоватой, но, может, надо перечесть. А некоторые прозаические коротыши — несамостоятельными (например, на Хармса похоже).
Сообщить о стихах Григорьева чего-то особенного, неизвестного вам от других, я пока не могу. Так что скажу о самом издании. Она вертляво свёрстана: стихи идут то сверху вниз, то по диагонали, кегль иногда вырастает великаном, а потом возвращается к привычному размеру. Наверное, этот хаос играет на сверхзадачу книги (в плане отношений с читателем).
Надо что-то процитировать. Так как у Григорьева много маленьких произведений, я приведу три. Два — показать его работу с формой. Одно — его чувство содержания.
Обломки стула
Лежат дома
Отломки стула
Отстулки лома

Дом, полный криков людей и звона кастрюль
Звон кастрюль, полный домов и крика людей
Звон людей, полный домов и крика кастрюль
Дом кастрюль, полный звона людей
АЛМАЗ
Стекольщик Зотов куском алмаза
Резал стёкла с одного раза.
Прислонял к батарее стёкла,
А обрезки бросал в стружку около.
Напивался и спал тут в мусоре и духоте.
Умер от политуры в полной нищете.
И вот оказалось – на свой алмаз
Он мог бы прожить десять раз.
Читать далее
3 понравилось
0
33