Рецензия на книгу
Птица в клетке
Олег Григорьев
palych21 марта 2009 г.Ни на кого не похожий поэт, с трудной судьбой. Не дружил с милицией и властью вообще. В книге очень много стихов для детей и взрослых, и смешных и грустных. Есть и «страшилки», бандитские стихи и много других. Знаменитому футболисту Диего Марадоне посвящена целая поэма. При жизни почти не печатался. Многие стихи знакомы, но я не знал раньше, что их автор – Григорьев. Удивляет оптимизм автора, жившего такой беспокойной, временами запойной жизнью. Очень хорошо и интересно написал во вступительной статье о Григорьеве М. Яснов. «Григорьев родился 6 декабря 1943 года, а умер 30 апреля 1992 года. Он должен был стать художником, но, по его собственным словам, «не отстоял себя как живописца». В начале 60-х его изгнали из СХШ при Академии художеств. Изгнали за то, что он отказывался целый семестр рисовать поставленные для натуры ведро и веник, за то, что рисовал не то и не так, за то, что был насмешлив и скандален, за поэму «Евгений Онегин на целине», за такие, например стихи, которые однажды нашел в своем кабинете записанными на доске учитель физики:
Когда бы с яблони утюг
Упал на голову Ньютона,
То мир лишился бы тогда
Всемирного закона»
Судьба Григорьева типична для российского поэтического быта. Бедолага, пьяница, головная боль милиции и восторг алкашей, почти бездомный, он был человеком поразительно органичным. В трезвые минуты – обаятельный, умный, иронический собеседник; в пьяные – чудовище, сжигающее свою жизнь и доводящее до исступления окружающих. Эта горючая смесь высот бытия и дна быта пропитала его стихи. Говорят, что, когда литературное начальство подняло скандал по поводу его детской книги «Витамин роста», один из главных московских писателей сказал: «Мы еще разберемся с детскими книгами, которые выпущены по заказу зарубежных спецслужб».
Ольга Тимофеевна Ковалевская, редактор его третьей и последней детской книги «Говорящий ворон», рассказала о своем знакомстве с поэтом. Он не пришел в издательство в оговоренный по телефону час, и после долгого ожидания она спустилась по делам на первый этаж. Там она обнаружила неизвестного человека – он держал в руке стрижа со сломанной лапкой и безуспешно дозванивался в ветеринарные лечебницы. Это был Олег Григорьев – подходя к издательству, он нашел раненую птицу, зашел в первую же издательскую дверь, и, забыв про все на свете, стал заниматься судьбой птицы. Стрижу наложили лубок, но дома у Григорьева птица умерла. Так появилось одно из лучших его, на мой взгляд, стихотворений «На смерть стрижа»:
Хоть у плохого, да поэта
В руках уснула птица эта.
Нельзя на землю нам спускаться,
На землю сел – и не подняться…».8261