Отзывы о книге Canada

Эту книгу можно назвать историей спокойного человека, плывущего по течению и склонного к размышлениям. Делл примечателен именно этим - он ни разу не устроил бунт. Ни разу ни с кем не поспорил. Ни разу не решил, как должна идти его жизнь. Конечно, можно списать это на юный возраст, но мне все-таки кажется, что дело тут скорее в характере. Он решил "быть до конца хорошим сыном" - что ж, он им и был.

Куда более сложна и, признаюсь, возмутительна, на мой взгляд, мать близнецов. Абсолютно нелепейшее ограбление банка, причем на копеечную сумму - это уму непостижимо. Мотивы оставлю в стороне - отец там личность жуликоватая и малосимпатичная, но исполнение... Даже не надеть маску - и зачем было участвовать во всем этом их матери? Загадка. Хотя в то же время необычные предпосылки личности Невы были описаны и ранее. Пожалуй, этот характер ярко демонстрирует, что часто нет матери страшнее, которая детей вроде и любит, но напридумывала себе миллион условностей и усиленно пытается подогнать под них детей. Чего стоит только решение "не становиться своими в городках, где они живут, ибо Неве они не нравятся". Решение отправить детей в Канаду тоже очень и очень спорное. Жаль, автор практически не рассказал, как герою удалось таки получить столь желаемое образование, мне это было очень интересно.

Вообще книга, я бы сказала, на любителя. Сюжета почти нет (нет, он есть, но его можно уместить в тридцать страниц). Основное место занимают психологические раскладки-копания героя. Я лично тоже люблю покопаться в причинах-мотивах, поэтому книга пошла. Единственное, что мне не понравилось - это мой нелюбимый прием "спойлеры от автора". В первой же главе автор "намекает" на все ключевые события. Ну неинтересно так!

«Очищение опыта» Когда мальчик пишет, что мать тогда была молодая (тридцать четыре года), понимаешь, что самому мальчику - в настоящий момент - никак не меньше шестидесяти. И возникает вопрос: зачем взрослому состоявшемуся человеку так настойчиво и усердно воскрешать прошлое, точнее – превращать прошлое в настоящее?

Жанр «Канады» определить трудно, проще сказать, чем роман не является: это не автобиография, не исповедь и не Bildungsroman. По-видимому, рассказ Делла Парсонса о своей жизни можно охарактеризовать как процесс внутреннего наблюдения, попытку самопознания на материале личных воспоминаний, впечатлений и переживаний. Путем подробного, скрупулезного (и достаточно монотонного) исследования прошлого, герой стремится к целостному, «подлинному» постижению действительности. Цель рассказчика – извлечь на поверхность сознания и выразить в словах «настоящую» реальность, «суть вещей», то, что на самом деле скрывается под теми или иными событиями, действиями и случайностями. Дополняя реальные воспоминания фантазиями и размышлениями, Делл пытается понять, почему он воспринимает окружающий мир и самого себя именно так, а не иначе. Метод интроспекции Делла Парсонса предполагает стремление к простоте, непосредственному взгляду на мир.

Не следует слишком ретиво выискивать скрытые и противоположные смыслы — даже в книгах… — а следует по возможности честно оценивать то, что само открывается… средь бела дня. Попытавшись ясно описать себе увиденное, вы и смысл в нем обнаружите, и научитесь принимать жизнь такой, какая она есть.

Однако «описание увиденного» в исполнении самого Делла Парсонса отнюдь не является «ясным»: сначала рассказчик совершенно немотивированно забегает вперед, убивая всю интригу, а затем, словно испытывая терпение читателя, топчется и топчется на одном месте. Величие антихудожественной, по сути, манере письма придает уникальное умение автора разглядеть в бессмысленной, однообразной, серой и невероятно скучной жизни Истину. В жизни Делла сразу несколько событий претендуют на звание «переломных», «изменивших жизнь», однако, размышляя о прошлом, герой «Канады» в конечном итоге приходит к простому выводу: единственным таким событием, не только в его жизни, в жизни каждого человека, является рождение. И этого достаточно.

Канада. Ничем не примечательная. То же небо. Тот же дневной свет. Тот же воздух. И все-таки другая.

Канада действительно оказалась такой же, как и все другие города нашей планеты Земля. Нельзя сказать, что она чем-то очень сильно выделяется. В каждой стране есть такие мрачные, суровые и даже тленные места, которые как будто предназначены для одиночества, страдания и для возможности убежать от прошлого, от самого себя. И часто совсем не обязательно ехать в другую страну или город, этот уединенный мирок или кокон для ограждения от всего мира, можно создать в абсолютно любом месте. Другое дело, когда тебе 15 лет и может нагрянуть полиция и забрать тебя в сиротский приют... Что же делать в таком случае? Бежать, куда глаза глядят, как сделала Бернер, или довериться замыслу своей матери и уехать с человеком, который за тобой приехал по её просьбе, как сделал Делл. Третьего не дано, ну или дано, но не раскрыто в данном романе. И если поступок Бернер я поняла и приняла с легкостью, то Делла совсем не смогла понять. Как можно довериться взрослым, считая, что мать знает, как будет лучше. после того, что было совершено ею? Любит? Ага. А где была её любовь, когда она шла на ограбление банка? Почему в тот момент она не задумывалась о том, что станет с её детьми? В общем вопросов море и не побывав на месте семьи Парсонс, вряд ли удасться найти ответы на них. Но как же не хочется на их место...

Удивительно, в книге не произошло ничего необычного или сверхординарного (не считая ограбления банка. Ведь не каждый день ваши родители его грабят), но мрачность и нагнетение ситуации давят и подняться со дна этого болота очень нелегко. Сюжет прост, как дважды два. Есть семья Парсонс: мама, папа и двое детей-двойняшек сын и дочь. Нельзя сказать, чтобы родители любили друг друга. Мимолетная симпатия, случайная связь, беременность, свадьба... Ну, как зачастую и бывает в реальной жизни. Он - бывший военный летчик. делающий вид, что трудится на благо семьи, вступая в сомнительные сделки. Она - школьная учительница, мечтающая и другой жизни. Дочь хочет сбежать из семьи, а сын погружен в шахматы, пчел и мечтает об обычной жизни, как у его ровесников. Но судьба-судьбинушка, решила всё за них. Ограбление банка и нет никаких родителей и обычной жизни... Почти половину романа главный герой Делл рассказывает о том как его родители пришли к ограблению банка, что их сподвигло к этому и как было совершено, пытаясь разобраться в мыслях чувствах и различный "что было бы, если бы...". Он не оправдывает, но и не винит их ни в чем. Для меня была удивительна пассивность Делла и Бернер после случившегося. Я конечно понимаю, шоковое состояние, но такая пассивность и спокойное отношение... Они плывут по течению. Подумаешь, сестра сбежала. Ну и что. Нет бы попытаться разыскать её, не уезжать, пока не найдётся. Приехав в Канаду, Делл продолжил жить бревном. Убийство ещё двоих человек также не стало для него чем-то необычным. Закопал и забыл. И это для несовершеннолетнего парнишки то? Ни за что не поверю. Было ли мне жаль детей? По идее должно было быть, но как-то ничего не ёкнуло внутри, чему сама себе поражаюсь. Видимо не показалось, что они страдают, хотя естественно, жизнь у обоих была отнюдь непростой.

И ещё я так и не смогла понять почему именно Канада? В чем смысл такого названия? Ведь, как я уже писала в самом начале, вместо неё мог быть абсолютно любой город.

Странно, но при всех вводных, эта книга почти по всем показателям мимо. Она хорошо написана, сюжет интересный, но почему-то во мне ничего не откликается - ни история подростка, вынужденного скрываться в чужой стране, потому что его родители ограбили банк, ни рассказ о том, как они до этого дошли, о том, как люди становятся преступниками, ни собственно странная его жизнь в Канаде. Возможно, дело в том, как эта история рассказана, спокойно и безэмоционально. Возможно, потому что показана только внешняя её часть. Или же дело в спокойствии в отношениях с родными. Мне это сложно понять. Для кого-то это хорошо, для кого-то нормально, для меня слишком чуждо и непоняно. Может, стоило бы кому-то сопереживать, но чему сопереживать, если об эмоциях никто не говорит. Их нет. А между строк искать сам Ричард Форд не велит.

Но всё равно странно, что настолько мимо.

Грустная и почему-то невыносимо тяжелая и медленная, хотя с текстом никаких сложностей нет, тут другое. Непонятная и слегка неприятная. И всё же есть в ней что-то притягивающее. Что-то, что я не могу объяснить словами. Чем-то тревожит меня эта книга, не могу только понять, чем.

Мы стараемся. Все мы. Стараемся.

Для семьи Парсонсов все началось не с преступления, но одно преступление навсегда изменило их жизнь. Делл Парсонс был 15-летним мальчиком на момент, когда происходили основные события книги. Он до мельчайших деталей вспоминает события того лета, будучи уже 65-летним стариком. С первой же страницы рассказчик сообщает нам, что же перевернуло его жизнь и жизнь его сестры-двойняшки и родителей. Родители Делла ограбили банк, хотя, как говорит Делл, это были едва ли не последние люди на земле, про которых можно было подумать, что они станут вооруженными грабителями. Это большая книга, не рассыпающаяся под собственной тяжестью. Ричард Форд выкладывает свое полотно неспешно, но главная деталь известна с самого начала – вооруженное ограбление будет совершено и навсегда изменит жизнь одной семьи. Таким образом, здесь важнее «как» и «почему», а не «что будет дальше». Детали решают все, и Форд как раз мастер деталей. Главный герой Делл вспоминает мельчайшие детали того рокового лета с такой точностью и достоверностью, словно бы это он вел дневник, а не его мать. Повествование из настоящего о прошлом приводит здесь к потрясающему эффекту. 15-летний мальчик на тот момент ничего не понимал, не знал и мало о чем задумывался. Это неведение Форд и передает. Но в то же время рассказывая историю будучи 65-летним мужчиной, он уже знает причины и последствия и в повествование вкрапляет суждения от себя взрослого. То, что тогда казалось пустяком и не было очевидным, спустя 50 лет вполне очевидно. Так, незамутненный разум подростка замутняется сомнениями и сожалениями пожилого человека. В то же время Делл 65-летний не допускает сентиментальности и злобы в свой рассказ. Он не играет в игру «а что если…». Нет никаких если, все уже случилось так, как случилось. Делл никогда не был таким человеком, что сам менял свою судьбу. По Форду, судьба это и есть бог, от которого не уйдешь. Мы все стараемся, пишет Форд в заключительном предложении. Мы стараемся, а случается все так, как это надо судьбе. Нам остается только пытаться. Тем любопытнее видеть, что ни у Делла, ни у его сестры так и не было детей. Детская травма наложила свой отпечаток. Форд выбрал такой способ повествования, что позволил ему максимально раскрыть мотивы своих персонажей. Автор сначала описывает эпизод с точки зрения 15-летнего Делла, так, очень многое остается загадкой в каждом эпизоде. А почти сразу же Форд снова описывает этот же эпизод, уже со всеми деталями, которые не мог знать 15-летний мальчик. Такая структура текста и держит всегда в напряжении (главное-то здесь – мотивы, детали, языковая глубина), и дает автору развернуться, поразмышлять о судьбе. Канада в романе своего рода метафора. Канада - это состояние души, внутренний побег. Но по какую бы сторону границы человек не оказался, он остается тем, кем был. Люди не меняются, потому что они не управляют собой. Они в руках судьбы, как они сами могут поменять себя. Эта история настолько эмоционально захватывающая, что сложно представить себе, что-то более совершенное. Форд по сути дал название, «Канада», доселе не названному состоянию души, и за это мы должны быть писателю благодарны.

Удивительно много больших писателей не известны в России. «Канада» - вообще первый роман, который переводят на русский у Ричарда Форда. А ведь он одновременно получил Пулитцеровскую премию и премию Фолкнера. Задумка у романа интересная: наизнанку вывернут один из самых популярных сценариев кинематографа: если на экранах показывают удачные ограбления банков, то здесь ограбление закончилось полным провалом и родители двух детей попали в тюрьму после неудачного налёта, а дети разбредаются в разные стороны, о них и речь. О разных сторонах и вариантах, о детях и о том, как неправильное решение может разрушить их жизнь. Повествован е неторопливо, как поезд, что останавливается у каждого фонарного столба. Похоже, Ричард Форд один из последних идеалистов, которые уверены, что обсуждение проблем и литература могут что-то исправить, повлиять, наставить на путь истинный. К своим героям он относится с презумпцией невиновности, а каждую судьбу разбирает подробно, до петельки в лацкане.

«Канада» чудовищно нетороплива, заполнена рефлексией до краёв, напоминает меланхоличный вариант сериала «Как я встретил вашу маму». Здесь раз за разом доказывается, что события, изменяющие всю нашу жизнь, очень часто такими не кажутся. Жизнь вручается нам пустой. И наполнять ее счастьем вынуждены мы сами. Далеко не всё обязательно должно иметь практический результат. Некоторые вещи мы делаем просто потому, что нам это нравится. Но каждое решение стоит серьёзно обдумать. Хотя это всё равно не спасёт от случайного «поворота не туда». Но попытаться всегда можно. Здесь каждый тащит на себе свою судьбу, как груз, который невозможно скинуть, неизбежность возмездия очевидна: ведь наказание неизбежно следует за преступлением, даже если опаздывает на годы. Но даже когда прошлое жестоким образом оборвалось, а будущее грозит опасностями, не стоит унывать.

«Слова Бернер делали и меня, и все, о чем я думал, каким-то неосновательным, жалким. Стоя в пижаме посреди кухни и рассуждая о замужестве с Руди, она словно отбрасывала густую тень на меня и мои мысли - получалось, что моя судьба должна повторять ее судьбу, а все мои планы я мог разорвать, как мокрую бумажку, бросить клочья в унитаз и смотреть, как они в нем исчезают».

"Канада" среди прочего напоминает – ничего нельзя знать наверняка. Однако я всё же готов сказать наверно – нет во всём свете человека, начавшего этот роман осенью и его не дочитавшего. Убеждение это, впрочем, может показаться шатким, и вы вправе попробовать его оспорить. Приятно странна та уверенность, с которой мягкая ладонь рассказчика, холодя темя, медленно вдавливает читателя в мёрзлую землю страны кленового листа, сиропа и вообще всего в мире кленового и осеннего. Глубинное такое очарование погружения удивляет ещё и потому, что вообще-то ничего нового мы не узнаём:

В твоей жизни еще много чего интересного случится, прежде чем ты умрешь. Поэтому будь повнимательнее к настоящему. Ничего не отвергай и старайся, чтобы у тебя всегда имелось что-то, от чего ты был бы не прочь отказаться. Это важно.

События, изменяющие всю нашу жизнь, очень часто такими не кажутся.

Обвинять родителей во всех бедах твоей жизни — значит избрать для себя путь, который никуда в конечном счете не ведет.

Не за углом ли фактической банальности этих и многих подобных положений притаилось то, что нам на самом деле необходимо — случайное напоминание в нужные моменты октября кое о чём извечно нерушимом? На минуту отвлёкшись от ненавязчивых страниц, я отметил, возможно, слишком равномерную компоновку повествования. Как многим язвам того бы хотелось, схожесть форм глав не лишает "Канаду" души. Если не сказать обратного – строго определённый набор литературных приёмов удачно работает на общую атмосферу. Об этом перестаёшь думать, когда Форд признаётся со всей искренностью: "Я знаю, что делаю".

Годами позже, в колледже, я прочитал у великого критика Рёскина, что искусство композиции состоит в правильной расстановке неравноценных вещей и явлений. И значит, именно художнику надлежит определять, что чему равно, что в нашей стремительно несущейся жизни существенно, а что можно отбросить.

Самим автором задуманное честным, такое искусство всегда оказывается ближе к своему потребителю. Ближе настолько, что о сюжете и говорить не хочется, сохраняя все тайны истории, будто бы рассказанной тебе лично и никому боле. "Это самое сильное, что я переводил за последние лет десять", - поделился Сергей Ильин, переводчик американского Набокова (и не только). Обложка первого русскоязычного издания Форда симпатично близка к оригиналу – тоже плюс.

Не слишком важно, что Ричард Форд уже сыскал признание, написав роман "Independence Day", который в 1996-м получил Пулитцеровскую и Фолкнеровскую премии сразу. Ричард Форд первый и пока последний человек, такого достигший. Ричард Форд страдал дислексией и читал медленно. Писал, возможно, тоже. Рассказывающему о судьбе пятнадцатилетнего парня Ричарду Форду под семьдесят, и торопиться ему некуда совершенно. А нам и подавно. Найдите время выслушать эту книгу.

Довольно скучно и затянуто, я понимаю, что для полноты картины жизни ГГ надо было рассказать предысторию, но всё же автор слишком увлёкся на деталях, правда по ходу было видно что ловил себя на мысли что повествование слишком уходит в сторону и немного грубо возвращал себя к основной мысли, обычно используя при том упоминание о «Хрониках». Книга поделена на 3 части, мне показалось, что 1 слишком затянута, 2 словно переполненная чаша, события переливаются через край и многое додумываешь сам, 3 же самая удачная, просто итог того, что случилось с жизнью ГГ. Странно как Форд построил сюжет, вроде есть огромный кусок информации о становлении героя, но о том кем он стал благодаря такому становлению, информации крайне мало, не смотря на итоговую часть роман кажется незавершённым. Много странного в истории этой семьи и более того, ограниченность мышления, ну что правда, никто не мог осознать что ограбление не самая здравая мысль? Ладно бы отец пошёл на поводу давнего желания без ведома жены, но он ведь с ней советовался и та его поддержала...

Прошло какое-то время после прочтения, а книга не отпускает. Продолжаю мысленно к ней возвращаться. Судьба выкинула 15-летнего мальчика из привычной среды на обочину жизни и, казалось, отняла все шансы на будущее. Несмотря на неспешность повествования, это очень эмоциональный многопластовый роман, ставящий множество вопросов - о возможности повлиять на судьбу, об ответственности за себя и своих близких, о неизбежности наказания за преступление, о месте человека в огромном мире, о самоидентификации... Замечательный автор, прекрасная книга.

То, что мы сделали. То, чего не делали никогда. То, о чем мечтали. Проходит долгое время, и все это собирается в точку.

Все-таки очень странная книга. Поначалу меня настолько захватило повествование, что я забросила все остальные читаемые книги, но где-то после середины, мне стало скучно. Хотелось все время поторопить юного Делла, хотелось больше действий и меньше его мотаний по одному и тому же маршруту, притом я говорю и о физических передвижениях, и о тех размышлениях, с которыми он не расстается на протяжении всей книги. И чем ближе становилась последняя страница, тем отчетливее я понимала, что 5 звезд книге уже не поставлю. Даже 4 не поставлю. Все дело в развязке... вся книга есть самостоятельное, медленное (и неотвратимое) приготовление к некой кульминации... а в итоге этой самой кульминации и не происходит. То есть меня готовили, нагнетали, снова готовили, растягивали события будто нарочно, чтобы я понимала... дальше все завертится с такой скоростью, что другого выхода просто нет. А потом в конце пшик и ничего не произошло. Ни стиль повествования, ни мысли героя, ни события... все осталось таким же неспешным, чуточку затянутым...

Книга как зыбучие пески. С каждой строчкой вас затягивает все глубже и это однозначно плюс. Когда еще нам удастся вволю надышаться канадским воздухом?