Трудно быть богом

В первый раз я прочитал произведение Стругацких за полдня, а "послевкусие" от него занимало мои мысли по меньшей мере неделю. Пожалуй, ни до, ни после "Трудно быть Богом" я не испытывал такой ненависти к персонажам книги. Необразованные, примитивные жители Арканара с двухступенчатой пирамидой потребностей потрясли шестнадцатилетнего меня до самой глубины души. Общество, лишенное ключевого условия прогресса - свободы мысли, искореняющее само внутри себя всякое инакомыслие и тем самым "сереющее" семимильными шагами, предстало отвратительным до рвоты, в особенности на фоне внутреннего мира дона Руматы/Антона - наблюдателя Института экспериментальной истории с Земли, через прогрессивное мировоззрение и моральные нормы которого и рассматривается устройство и быт феодального государства Арканар. На протяжении всего повествования Стругацкие показывают нам, что случается, когда ведущие позиции в обществе захватывают узколобые, нетерпимые к иным мнению и взглядам, уверенные в собственной непогрешимости фанатичные ублюдки. Но самое страшное в этом фантастическом мире не то, что всем заправляют подобные люди, а то, насколько быстро подавляющее большинство граждан скатывается до уровня быдла в условиях отсутствия нравственности, как легко и просто человек, оказываясь перед выбором - конформизм или борьба (пусть и тайная, не открытая), выбирает путь наименьшего сопротивления и вливается в серую массу пособников существующего режима.

Однако даже в этой черно-серой безнадеге есть светлые пятна: Кира, родившаяся не в то время и не в том месте, благородный барон Пампа, сломленный мудрец Будах, постоянно ворчащий преданный добряк Уно... Эти персонажи дают надежду Антону и нам, читателям, что даже такое насквозь прогнившее общество не в состоянии искоренить лучшие человеческие качества. И рано или поздно, так или иначе, прогресс возобновится, и разум возобладает над низменными потребностями.

Ну и конечно, нельзя пройти мимо проблемы, проходящей через всю книгу и вынесенной в ее название, - пределы влияния на общество одного человека, пусть и обладающего божественными возможностями и знаниями по сравнению с остальными людьми. Землянин Антон, носящий в мире Арканара имя дон Румата Эсторский, и его коллеги располагают всеми достижениями развитой цивилизации, знаниями и опытом тысяч поколений. На фоне других жителей изучаемой планеты они действительно предстают богами. Но как сказал один персонаж комиксов: "С большой силой приходит большая ответственность". И поэтому на протяжении разворачивающегося действа дон Румата задается по этому поводу вопросами. Почему он, человек разумный, человек развитой, человек знающий, не может взять и повернуть историю в "правильном" направлении, если от этого будет лучше всем? Может ли он использовать свои сверхвозможности для помощи людям? Имеет ли моральное право напрямую вмешиваться в ход развития примитивного общества Арканара, чтобы показать ему "путь к свету"? И, наконец, главный вопрос: способен ли он вообще дать этому обществу процветание? В поисках ответов дон Румата копается в себе, вступает в полемику со своими коллегами с Земли и с местными жителями. Кульминацией же его изысканий становится гениальная сцена - диалог Антона с опальным ученым Будахом, который является ключевым событием произведения и напрямую ведет к трагической развязке истории дона Руматы Эсторского.

Сразу после прочтения книги я пребывал в полной уверенности, что общество, созданное Стругацкими, возможно только в рамках фантастического допущения в виде изъятия из мира потребности познания. Но, обратив внимание на историю только лишь западной цивилизации, нашел с десяток реально существовавших социальных формаций, похожих на Арканар, начиная от времен Святой Инквизиции и заканчивая тоталитарными строями XX века. А еще спустя несколько лет, повзрослев и сбросив розовые очки беззаботного юношества, я внезапно с ужасом осознал, что живу в обществе, тонущем в серости и с каждым годом все более и более напоминающем контркультурный путь развития Арканара (с поправкой на некоторые современные реалии). Но это уже совсем другая история...

Как итог всего вышесказанного, "Трудно быть Богом" - must read для всех, не только для любителей фэнтези. Острая социально-политическая повесть братьев Стругацких поднимает и рассматривает с десяток серьезных философских и не очень проблем, несет в себе глубокий моральный смысл, заставляет задуматься о себе и об обществе. И все это великолепие аккуратно и изящно упаковано в блестящий сюжет, который удовлетворит даже самых придирчивых читателей.

Начинать писать рецензию на книги Стругацких тяжело, но очень хочется, почему-то.
С самого начала чувствуешь неповторимую специфику и детальность мира, который, как это у Стругацких часто бывает, целиком тебе не показывают, да и не покажут.
В начале чтения создается ощущение, будто ты подслушиваешь чей-то разговор. Все имена и географические названия незнакомые, говорят о чем-то простом, но начинают с конца.
Первое время решительно ничего не понимаешь, но скоро начинаешь втягиваться. Слова, сказанные будто невпопад, обретают смысл, тема обсуждения в конце концов становится понятной.
А обсуждают все то же, что обсуждали и будут обсуждать.

Люди вокруг - звери, рабы низких страстей, грязный скот. Бездушные, глупые, алчные. И только ты это понимаешь, ты чище и душой, и телом, ты настоящий человек, а не болванка (по крайней мере, ты считаешь так).
Ты должен относиться к ним лояльно, и терпеливо ждать и изучать, с улыбкой сносить все тяготы жизни в средневековом обществе и ни в коем случае не должен вмешиваться в их историю, как бы этого не хотелось.
А через пять лет придет мнимое облегчение, ты привыкнешь к диким нравам, немытым потным телам. И даже если что-то вдруг случится, поступишь не так, как должен, а так, как поступят они.

Нет ни зверей, ни богов.

А свечи догорят, и дверь откроют.

Итак, дошла я и до второй книги у Стругацких. Ранее ни одна из их книг у меня ну не "заходила" от слова совсем. Но вот все-таки в прошлом году прочла "Пикник у обочины".
Скажу сразу. "Пикник" мне понравился больше. Но это не говорит о том, что "Трудно быть богом" мне не понравился. Скорее перечитывать не буду. Но вот думать и размышлять не перестану.
Что общего в этих двух произведениях у Стругацких. Честно говоря, это пессимизм, обреченность, сарказм и сатира, высокие идеалы приправленные легкой ноткой меланхолии.
Теперь о главном герое. Очень похож на главного героя "Пикника".. Та же обреченность, саркастичность, презрение к окружающим. Иногда оправданное, иногда нет.
Что в одной, что в другой ситуации каждый из них мог бы хотя бы попытаться побороться. Да, Румата (Антон) пытался немного чаще. И вообще роль пассивного наблюдателя очень неблагодарная штука. (к вопросу о том, насколько трудно). Вообще, историк - такая профессия, которая позволяет замечать закономерности развития, смотреть на все с некой долей фатализма (не потому, что есть такая вещь как судьба, а потому что так уже было и все циклично).
А вообще Румата еще и эгоист немного. Циник-то он понятно по какой причине, если постоянно находиться в таком мире и обществе тут два выхода: либо спиться, либо обладая большой самоуверенностью и эгоизмом смотреть на все с большой долей сарказма. Иначе по-другому не получится.
Киру конечно очень жалко. С другой стороны, она как была чистым листом, так и осталась. Неизвестно, что было бы, перевези ее Румата-Антон в свой мир.
Другое дело, что как историк и наблюдатель он пытаясь гоняться за мелочами, которые вроде бы как исправлял не заметил самого важного. Правильно ему сказали про любимых людей. И в данном случае это его профессиональная ошибка в первую очередь. Так как для меня, как для читателя их история с Кирой и ее финал был вполне предсказуем.
Казалось бы вроде бы все, история закончилась. Но финал остался открытый.. Если "Пикник" мне показался вполне законченным и самодостаточным. То в данной книге, такое ощущение, что чего-то не хватает. Какого-то небольшого продолжения.

С одной стороны я была подготовлена к чтению этой книги мушкетерами, пиратами и Томом Сойером, которых в большом количестве употребляла в детстве. Стремительный приключенческий сюжет - как встреча со старым другом. С другой стороны , жаль что так мало знаю о политической истории СССР. Думаю я упустила много символов и отсылок. Например, прочитала в Википедии:

Наверное, для кого-то очевидный...
Мне привлекла идея гуманизма хорошо развитая в книге. Автор прямым текстом спрашивает, - способна какая-либо даже сверхъестественная сила дать человечеству разум? Или для этого необходимо преодолеть какой-то порог смертей и бессмысленной жестокости?

Космический прорыв начала 1960-х расширил границы мысли до галактических пределов. Окрепла идея, родившаяся ещё раньше: те, кого люди называли богами, были представителями инопланетной цивилизации.
«Бог есть Любовь». В идеале надо бы любить всех обитателей изучаемой планеты. Но не получается. И начинаешь презирать местную публику – «жрущую размножающуюся протоплазму». Что же с ней делать? Можно расположить на искусственных спутниках вокруг планеты гипноизлучатели и внушением заставить её население жить… даже не по-человечески, а по-божески. Сделать аборигенов, так сказать, божественными зомби. Но не находиться же под гипнозом вечно! А когда излучатели выключат, скучно покажется серым арканарцам, ируканцам, соанцам без пьянок, наркотиков, убийств, продажных «девочек», погони за наживой, желания быть господами, а не товарищами – подобно тому, как скучала советская серость в период, когда создавалась повесть. И когда гипноз морального кодекса отключился, она устремилась к желаемому…
Но если «богам» нельзя вывести на путь истинный всех, надо спасти хотя бы тех, кого любишь. Прежде всего Киру, обладающую редкой способностью свято и бескорыстно верить в хорошее. И Уно, грязного телом, но чистого душой не в пример большинству «благородных донов». И гениального изобретателя отца Кабани. И сына короля, напоминающего Маленького принца Сент-Экзюпери. Родная Земля для Антона – своего рода рай, куда он, как «бог», мог бы отправить избранных, где им найдётся настоящее дело. Можно отправить не только лучших, но и всех, у кого в душе теплится «искра Божия»: высокоразвитое общество перевоспитает их, как беспризорников в Советском Союзе. В принципе, думает Антон, можно вывезти даже главаря бандитов Вагу: он кошек любит, пошёл бы на Земле в лесничии.
Кто же останется – та самая серость? Да ведь и она способна мало-помалу производить светлые личности. Вот и у Киры отец с братом – обычные обыватели. Но редким светлым людям будет ещё трудней, потому что они лишатся сестёр, братьев, духовных наставников. Пока много мрака, ночные звёздочки должны соединяться в созвездия. Если же звёздочки ещё и изымать…
А их и так изымают. Маленького принца закалывают во время дворцового переворота, Уно погибает, защищая Киру. А её в конце повести сражают арбалетные стрелы. После этого Антон срывается: он перестаёт быть милосердным богом и, мастерски владея ещё не знакомым для арканарцев искусством фехтования, добирается до серых мозгов «серого кардинала» дона Рэбы, устилая свой путь к дворцу телами его чёрно-серых солдат и офицеров…
Ещё более высокоразвитые «боги» сумели бы, наверное, воссоздать Киру, Уно, всех местных погибших праведников на основе клеток их мёртвых тел, вложили бы в воссозданную плоть сохранённую энергоинформационную матрицу – то что раньше называлось бессмертной душой, поселили в своём раю. Но это уже мысли «из другой оперы», это уже идея нашего времени, когда религиозные прозрения пытается реализовать наука.
Можно развить заложенные в повести темы. К примеру, дон Румата носит на голове золотой обруч с драгоценным камнем на лбу. Только обруч – не украшение, а радиостанция, сверкающий камень – объектив телекамеры, с помощью которых учёные Земли видят и слышат то же, что и Антон. Продолжим и разовьём. Земляне записывают жизнь каждого изучаемого на своего рода супервидеомагнитофон. После смерти человека Высокая Комиссия решает, чего больше он сделал в жизни – добра или зла. После этого следует приговор окончательный, обжалованию не подлежащий. Вам это ничего не напоминает? Ну, конечно, Страшный суд!
Многие из нас мечтали в детстве оказаться в прошлом, чтобы спасти полюбившихся им героев. Ваш покорный слуга мечтал в детстве спасти от казни Жанну д`Арк, Марию Стюарт и молодую красивую (обязательно красивую) ведьму, перебив феодальных мракобесов, виртуозно владея холодным оружием или принеся с собой из будущего огнестрельное. Причём мысли эти появились у автора задолго до прочтения повести братьев Стругацких. Значит, подобные идеи носятся в воздухе, действительно популярны, вызывают прилив героического энтузиазма. Однако сегодня стоит употребить прошедшее время: «носились», «были популярны», «вызывали». Потому что ныне (во всяком случае, в «новой» России) они для многих уже не столь привлекательны. Капитализм вернулся к нам вместе с идеей невмешательства в чужую жизнь. Надо ли вообще помогать, если человек человеку не друг, не товарищ, не брат или сестра?
Не хотим помогать – значит, не доросли до человеческого, не то что божественного…

Книга очень напомнила мне "Янки из Коннектикута при дворе короля Артура". Когда человек, считающий себя цивилизованным, попадает в менее развитое общество. Когда он, находясь в этом обществе, старается не уподобляться ему. И как этот один человек очень желает, но не может поменять мышление средневекового общества, общества рабов.
И ведь действительно, трудно быть богом. Что Бог может сделать, чтобы улучшить жизнь людей, если сами люди не пытаются её улучшить, а хотят улучшить только свою собственную жизнь.

Наверное никогда я не задумывалась о справедливости, как после прочтения этой книги. Справедливости не эгоистичной, личной ,а вообще в мировом масштабе. Как творилась бы история, если бы определенные люди могли изменить события, внеся по-своему мнению изменения в политическую жизнь стран? Кем бы мы были после таких изменений? Смогло ли человечество найти "свой" путь после вмешательства извне?
С одной стороны, понять героев из практически идеального мира с гармоничной жизнью, можно. Желание "Спасти" не разумных, не образованных, вполне логично для отзывчивых и добрых людей. Но вместе с тем, в финале книги авторы дают небольшую подсказку для понимания всей тяжести ситуации.
"– Я мог бы сделать и это,– сказал он.– Но стоит ли лишать человечество его истории? Стоит ли подменять одно человечество другим? Не будет ли это то же самое, что стереть это человечество с лица земли и создать на его месте новое?

Будах, сморщив лоб, молчал обдумывая. Румата ждал. За окном снова тоскливо заскрипели подводы. Будах тихо проговорил:

– Тогда, господи, сотри нас с лица земли и создай заново более совершенными… или, еще лучше, оставь нас и дай нам идти своей дорогой."

И вроде бы книга не о Боге, а все-таки о религии. Книга фантастики, с практически похожей историей на Земле в средние века. Книга о добрых и мудрых, но порой безразличных в терпении к страданию других. Книга о любви, но не о спасении. Книга о дружбе и поддержке, но не всегда понимании.

Дон Румата, или Антон, историк с планеты Земля, пребывает с миссией на одной из далеких планет Солнечной системы. Ее обитатели тоже относятся к человеческому роду, но намного отстали в своем развитии. Там царит глубокое Средневековье, а вместе с ним пиршество невежества, порочности, греха и развратности. Задача Антона, как и других 249 земных резидентов, изучать и следить за историческими событиями и людьми, которые за ними стоят. Коренным образом они не должны вмешиваться в происходящее, им позволено лишь косвенно помогать жителям этой планеты переступить в другую эпоху, то есть пытаться посеять мысль о переменах в умы подающих надежды людей.
Но как оставаться безучастным к человеческим страданиям? Как закрывать глаза на животную жестокость власть имущих и беспрекословное раболепие малоимущих классов? Как научиться просто наблюдать, когда у тебя есть сила и знания, делающие тебя Богом на этой планете? И трудно ли им быть? Стоит ли лишать человечество этой планеты своей истории, хоть и ужасно кровавой? Или толко пройдя эту страшную эпоху можно быть уверенным что она станет пройденным этапом и, что жители этой планеты больше не вернутся на эту ступень развития. И что для себя решит каждый землянин?

Мне очень понравилась основная мысль, заложенная в это произведение, есть над чем задуматься и поразмышлять. Почему то, у меня возникла аналогия с "Войной миров" Уэллса. Та самая идея, что мы заслужили жизнь на этой планете. У Уэллса она была преподнесена, как вечная борьба за жизнь и физическое здоровье против бактерий и вирусов, которую вели наши далекие предки и, благодаря этому , у нас есть иммунитет, дающий возможность прожить в условиях нашей планеты. А у Стругацких эта идея-права жизни на Земле в ныне существующих, более мягких условиях, предшествующим другим эпохам. И пусть в меня не кидают тапочками экономисты и политики, но сейчас - то во многих вопросах полегче)

А что мне нравится у Стругацких, так это их фантазия, умело запечатленная на страницах книг. Возможно, мне не хватает книжного опыта в жанре фантастики и читатели, более искушенные в нем, не считают творения двух братьев чем-то особенным, более того, не слишком "фантастичными". Я вообще не поклонник этого жанра, но их миры меня чем-то да привлекают. И, читая у них третью книгу, я поняла чем. Своей "возможностью" происходящего. Мне легко поверить в события, разворачивающиеся в их книгах. Мне несложно представить, что все это может быть. И мне импонирует их легкая философия, спрятанная среди текста. Их книги учат чему-то хорошему и приятно расширяют грани разума своей фантастичностью.

Перечитал книгу братьев Стругацких "Трудно быть Богом". Снова очень понравилась. Замечательный богатый язык, полный множеством различных синонимов, рядов перечислений, каталожных, кратких, конспективных. От этого и сама книга получилась не такой объёмной, как полагалось бы быть значительным книгам. Но с этой книгой всё несколько иначе, поскольку именно из-за её краткости в ней по-силенджерски начинают концентрироваться дополнительные смыслы, умалчивания, разгадка которых приходится на долю читателя.

Художественный мир планеты, находящейся под наблюдением землян, рисует очень занятный двуфокусный образ реальности, теоретически осмысляемой и осуществляющейся на практике. И преодолеть этот разрыв трудно. Большая часть потенциальных философических размышлений преподнесены в драматизме действия, что очень оплотняет книгу, на пользу ей. Хоть главный герой и поставлен в положение весьма умелого и осведомлённого наблюдателя жизни, но отнюдь не всезнающего. Книга оказывается полна сюрпризов и открытых сюжетных развязок, которые помогают читателю лучше понять самого себя. В этом состоит одна из изюминок книги, в этом узнавании реальности людей, человеческой природы, человеческой истории. Жизнь, в которую погружён благородный дон Румата Эсторский, даётся ему не только в отвлечённых понятиях и положениях инструкций, но и в ощущениях, которые оказываются намного важнее. Ведь история не есть отвлечённый учеьный предмет, но в первую очередь та жизнь, в которой находимся мы и наши отношения с ними. Сравнение не только идеального и настоящего, но и прежнего и ставшего создают атмосферу неумолимых изменений, происходящих в Арканаре. Ощущения эти неустанно поддерживаются мотивами надвигающейся тени, которой не в силах противостоять отдельные благие не очень дела. Герой обвиняет граматеев в пассивности, проецируя на них своё собственное бессилие, в которое он поставлен долгом службы. Невольно задумываешься, отчего в иных сторонах жизни ты не столь активен, нерешителен и сомневаешься. В книге поднимается вопрос о правомерности способов развития истории и потому она — очень полезное чтиво для современных "представителей института теоритической истории", скрывающихся сегодня под видом ли европейских просветителей или приверженцев либеральных идей, да и тех, кто хотел бы устроить всё как в святом ордене.

Но даже не большая историческая катастрофа социокультурного порядка, пробуждает Антона от непоколебимой уверенности. Напротив, его безропотное и заглушающее все сомнение следование инструкциям института экспериментальной истории, которое сближает эту организацию со школой серых штурмовиков, в совокупности и приводят к этому. И тех и других призывают к одному и тому же, к неусыпному наблюдению, а дон Румата сближается со своими тенями, Вагой и доном Рэбе. Только притерпев ряд глубоко личных потерь — смерти очень хорошей, почти идеальной возлюбленной Киры и мальчика Уно, к которым герой был непосредственно причастен. Проговорив и продумав несколько давно волновавших мыслей человека в его богоподобном положении, он-таки пробуждается к деятельности, но увы, слишком запоздавшей, словно бы где-то в его личном средневековье. "Водой грехов не смоешь", и не высушишь слезинки ребёнка, произнесшего эти слова.

Почему-то эта книга далась мне тяжело. Если говорить в целом о том, как написано, то в общем-то Стругацкие пишут отлично! И детально прописанный мир, и полноценные герои, и атмосфера соответствующая содержанию. Но вот сюжет я долго совсем понять не могла. А разобравшись с ним в конце, показался довольно обыденным. Впрочем, были моменты, которые вызвали улыбку своей сатирой. К примеру, вот:

• Номер четыреста восемьдесят пять, дон Кэу, Королевская, двенадцать, за поношение имени его преосвященства епископа Арканарского дона Рэбы, имевшее место на дворцовом балу в позапрошлом году, назначается три дюжины розог по обнаженным мягким частям с целованием ботинка преосвященства.

• Пройдите по этому коридору, - сказал чиновник бесцветным голосом, - розги направо, ботинок налево. Следующий..

  Быть может, просто книга попалась не в то время?