Рецензия на книгу

• 

  dopadkar7 апреля 2015 г.

  Перечитал книгу братьев Стругацких "Трудно быть Богом". Снова очень понравилась. Замечательный богатый язык, полный множеством различных синонимов, рядов перечислений, каталожных, кратких, конспективных. От этого и сама книга получилась не такой объёмной, как полагалось бы быть значительным книгам. Но с этой книгой всё несколько иначе, поскольку именно из-за её краткости в ней по-силенджерски начинают концентрироваться дополнительные смыслы, умалчивания, разгадка которых приходится на долю читателя.

  Художественный мир планеты, находящейся под наблюдением землян, рисует очень занятный двуфокусный образ реальности, теоретически осмысляемой и осуществляющейся на практике. И преодолеть этот разрыв трудно. Большая часть потенциальных философических размышлений преподнесены в драматизме действия, что очень оплотняет книгу, на пользу ей. Хоть главный герой и поставлен в положение весьма умелого и осведомлённого наблюдателя жизни, но отнюдь не всезнающего. Книга оказывается полна сюрпризов и открытых сюжетных развязок, которые помогают читателю лучше понять самого себя. В этом состоит одна из изюминок книги, в этом узнавании реальности людей, человеческой природы, человеческой истории. Жизнь, в которую погружён благородный дон Румата Эсторский, даётся ему не только в отвлечённых понятиях и положениях инструкций, но и в ощущениях, которые оказываются намного важнее. Ведь история не есть отвлечённый учеьный предмет, но в первую очередь та жизнь, в которой находимся мы и наши отношения с ними. Сравнение не только идеального и настоящего, но и прежнего и ставшего создают атмосферу неумолимых изменений, происходящих в Арканаре. Ощущения эти неустанно поддерживаются мотивами надвигающейся тени, которой не в силах противостоять отдельные благие не очень дела. Герой обвиняет граматеев в пассивности, проецируя на них своё собственное бессилие, в которое он поставлен долгом службы. Невольно задумываешься, отчего в иных сторонах жизни ты не столь активен, нерешителен и сомневаешься. В книге поднимается вопрос о правомерности способов развития истории и потому она — очень полезное чтиво для современных "представителей института теоритической истории", скрывающихся сегодня под видом ли европейских просветителей или приверженцев либеральных идей, да и тех, кто хотел бы устроить всё как в святом ордене.

  Но даже не большая историческая катастрофа социокультурного порядка, пробуждает Антона от непоколебимой уверенности. Напротив, его безропотное и заглушающее все сомнение следование инструкциям института экспериментальной истории, которое сближает эту организацию со школой серых штурмовиков, в совокупности и приводят к этому. И тех и других призывают к одному и тому же, к неусыпному наблюдению, а дон Румата сближается со своими тенями, Вагой и доном Рэбе. Только притерпев ряд глубоко личных потерь — смерти очень хорошей, почти идеальной возлюбленной Киры и мальчика Уно, к которым герой был непосредственно причастен. Проговорив и продумав несколько давно волновавших мыслей человека в его богоподобном положении, он-таки пробуждается к деятельности, но увы, слишком запоздавшей, словно бы где-то в его личном средневековье. "Водой грехов не смоешь", и не высушишь слезинки ребёнка, произнесшего эти слова.

  7

  55