Невыносимая легкость бытия

от книги с таким-то названием ожидаешь разного рода метафизических погружений и перетекания из трансцендентального в трансцендентное. Ну так фиг. История нескольких людей со связаными в гордиев узел судьбами, ориентир - страница учебника с фотографией русских солдат в Чехии и датой "1968". Автор, разумеется, всячески отступает от развития собственно сюжета и подступается к рассуждениям о природе сущего и не-сущего, причем подчас в форме простого перечисления. Ну там "тип первый, тип второй", эт сетера. На какие-то рассуждения прямо таки хочется ссылаться в процессе межличностной коммуникации в 4 утра на чужой кухне.
Если вспоминать принцип развитого постмодернизма ([c] Виктор Олегович Пелевин), то ещё вспоминается строчка из Саши Соколова "...и начать препарировать бытие, вычленяя из него парную, кровоточащую суть." и чисто тематически - "Триумфальная арка" Ремарка. или даже так - "Триумфальная арка" уже Л.Майлстоуна, ну то есть уже фильм по Ремарку. хороший, кстати, фильм. мне понравился.

Именно с этого романа я открыла для себя Милана Кундеру- интересное повествование, богатая, своебразная речь... Благодаря этой книге я пополнила свой словарный запас (значения некоторых слов пришлось искать в словарях), что всегда приятно. И впервые осознала насколько нас, русских, не любят чехи. Мы для них хуже немцев, которым они тихо-мирно сдались сами. А вот мы освободители-завоеватели пришли и переименовали улицы, сменили государственное устройство и в значительной степени уклад жизни всего народа... А потом еще и танки в Праге...
А вообще роман про ЛЮБОВЬ, любовь, любовь. Хотя это запомнилось хуже, чем то откровение, что нас есть-таки за что ненавидеть!

Сложно однозначно сказать, понравилась ли мне книга на 5 звезд или же предпочтение отдать отрицательной оценке (выбрала что-то между)...

Когда я начала читать, как и многие, задавалась вопросом "Что я читаю?". Повествование идет с разных сторон, раскрывая одну и ту же ситуацию нам с разных взглядов. Книга местами вызывает отвращение, но если только попробовать абстрагироваться и принять тот факт, что и такое существует и это тоже, в каком-то смысле, норма для кого-то.

Томаш - отвратительный герой книги, бабник, показался мне нарциссиком, который требует к себе много внимания и под белой простыней рассуждений о философии говорит о своих изменах, мол спать нужно только с любимой женщиной.

Тереза вечно мне рисовалась маленькой девочкой, она сбежала от матери при первой возможности, будто навязывая себя Томашу, ее отец в жизни не присутствовал и можно предположить, как она вцепилась в возможность уехать из своего родного города.

Что сказать о Сабине? Многим именно она показалась самым приятным героем, и в ее жизни не все было гладко. Именно Сабина была свободнее всех, не привязана к месту, ей нечего терять и в любой момент она все бросает, ее настигла невыносимая легкость, которую ей тяжело было выдерживать.

Не могу упустить момента и не упомянуть здесь фильм, снятый по книге, где актеры, по моему мнению, были очень точно подобраны под свои роли.

Работа Милана на первый взгляд вызывает отвращение, пока не осознаешь, что в наших головах творится такая же неразбериха и суета, о такой же ерунде мы порой думаем.

Жизнь рядом со смертью, Пражская весна - события, являющиеся частью истории, а на ее ярком фоне живут жизнь люди (Томаш, Тереза, Сабина, Франц и др.), они уходят, приходят, уезжают, бегут друг от друга, бегут от себя, и....

Стоит ли читать? Думаю, любая книга стоит внимания читателя, пусть иначе об этой книге и говорят, что это "невыносимая ху*та", но все же ее продолжают читать, искать в ней смыслы и обсуждать содержание.

Чтение романа вызвало ощущение, схожее с разглядыванием мозаичного панно. Взгляд было сложно отдалить, расфокусировать, и во внимании оказывались, по большей части, фрагменты мозаики. Под мозаикой я понимаю множество затронутых тем и «единиц» романа, каждая из которых имеет огромное значение. Однако, чтобы выловить их между строк, нужно недюжинное внимание. 

Я нашла для себя множество тем-мозаик в романе, среди которых, помимо очевидных мотивов любви, смерти и смысла, отразились стыд, выбор, сострадание, эскапизм, ответственность, призвание, идентичность, террор, кич, идиллия, жертвенность, святотатство и много чего еще. Пожалуй, насыщенность и простор произведения кроется в том, что это роман-сомнение, построенный на противоречиях, переизбытке и вопрошании. Если автором что-то и преподносится как непоколебимое мнение героя (по крайней мере, по мнению возмущенных рецензентов) в самом стиле повествование нередко чувствуется, что в подобных истинах кроется сомнение. Это тонка игра, где, чтобы проникнуться сочувствием и одновременно иметь возможность подступиться к анализу, нужно находится рядом с героями и в то же время направлять на них внимание издалека. Можно сыскать уйму мерзости и оскорблений в написанном — от извращений до русофобии и сексизма — но книга не может существовать чистой от боли автора (или странных фантазий), гиперболизированной ради витальности героев. Потому я не ужасаюсь злости чехов в произведении по отношению к русским в связи с пражским вторжением 68-го (в голове были снимки Куделки с тех событий), так как эти общественные настроения, местами вызванные пропагандой, наглым бесстрашием и коллективной воодушевленной ненавистью, являются частью истории; не удивляюсь описанием экскрементов и любовных «извращений», ведь не обязаны книги быть стерильными; не разделяю негодований о проделках персонажей, о неверности, неопределенности, жертвенности — чтобы ощутить героя живым, не обязательно быть согласным с его философией. 

Говоря о философии, меня радовали многочисленные аллюзии и ссылки, так как это избавляло повествование от возможных нагромождений, но придавало ему необходимую огранку, направление — поучаствовали Ницше, Парменид, Бетховен, Толстой, Фрейд, Платон, Кант, Декарт и… Бог? Набор, при всей своей стандартности, удачно вписался в художественную мозаику, и произведение по своей форме приблизилось к форме свободного размышления.

Должно быть, книга, при всей своей взбалмошности, понравилась по той причине, что встряхнула во мне внимательность, заразила вопросами, позволила сострадать, будучи с чем-то несогласной. В этом и есть жизнь — в сомнении, в повторении и закономерности мыслей, в следовании случайностям, в сетовании на судьбу, в страдании и принятии, в метании и сомнении, в жертвенности, смирении, стыде и усталости. Можно найти в себе сочувствие к сомневающимся и страдающим героям, если нащупать в себе неопределенность и тоску. И тут, определенно, мне удалось найти пересечения и послушать, как в голове рождаются новые мысли и вопросы.

Для меня книга представляется удачной не в том случае, когда автор подтвердил мое единственно верное, лучшее, правильное мнение, не тогда, когда все герои в стройной шеренге подводят читателя от завязки к кульминации, а тогда, когда во мне что-то родилось, даже если на конце этого создания — знак вопроса. Сомнения, конечно, сильно усложняют жизнь, но только сомнение может служить подлинным подтверждением существования.

«Невыносимая легкость бытия» - основной лейтмотив книги описывает именно ее название. Что лучше, ощущать светлую легкость, смирившись со случайностью и невозвратностью нашего бытия? Или обременить себя его тяжестью, ища во всем смысл, предназначение, анализируя правильность и неправильность поступков? У Милана Кундера своя точка зрения. Я с ней несколько не согласна, поскольку ключевой аспект гармонии, на мой взгляд, - это соблюдение баланса. 

Философские размышления автора  вплетены в банальные отношения между мужчиной и женщиной.  Язык повествования у Милана Кундера довольно легкий и элегантный, поэтому, когда к середине произведения все чаще стали встречаться эротические и физиологические подробности, возник резонанс. Конечно, двойственность тела и души наглядно демонстрируется описанием именно физического взаимодействия пары, но мне куда больше понравился пример, когда в момент радости и волнения души, у Терезы вдруг раздалось журчание в животе.

Фоном служит ввод войск СССР в Чехословакию в 1968 году. Конечно, военные действия всегда сопрягаются с жестокостью и трагедиями. Но показалось, что автор утрирует события, поэтому его субъективное восприятие истории читать было не легко. 

Самой приятной и трогательной частью для меня была Улыбка Каренина. Она несколько сгладила впечатление от середины произведения, и показалась удачным завершением книги.

Философский роман, роман о жизни, о человеческих отношениях. Это история любви Томаша и Терезы на фоне "Пражской весны", на фоне ввода советских войск в Прагу. Произведение для меня оказалось очень сложным, оно требует внутренней проработки и внутреннего осмысления. На протяжении всего произведения автор использует такие приёмы, как дуализм (противопоставления - диктатура и свобода, душа и тело, день и ночь, секс и любовь и прочее), идею повторяемости, вечного возвращения и уподобляет человеческую жизнь музыкальной композиции. Жизнь непредсказуема и хаотична, её невозможно вписать в строгие рамки, подчинить определённым нормативам, каким-либо социальным установкам.
Вот некоторые цитаты из книги:
"Нам не дано знать, чего мы должны хотеть, ибо проживаем одну-единственную жизнь и не можем ни сравнить ее со своими предыдущими жизнями, ни исправить ее в жизнях последующих".
"Мы проживаем все разом, впервые и без подготовки".
"...жизнь всегда подобна наброску. Но и "набросок" не точное слово, поскольку набросок всегда начертание чего-то, подготовка к той или иной картине, тогда как набросок, каким является наша жизнь, - набросок к ничему, начертание, так и не воплощенное в картину."
"Все, что происходит по необходимости, что ожидаемо, что повторяется всякий день, то немо. Лишь случайность о чем-то говорит нам."
"Сам того не ведая, человек творит свою жизнь по законам красоты даже в пору самой глубокой безысходности.
Нельзя, следовательно, упрекать роман, что он заворожен тайными встречами случайностей (подобными встрече Вронского, Анны, вокзала и смерти или встрече Бетховена, Томаша, Терезы и коньяка), но можно справедливо упрекать человека, что в своей повседневной жизни он слеп к таким случайностям. Его жизнь тем самым утрачивает свое измерение красоты".