В муках рождения

По армянскому летосчислению в трехсотом и от Рождества Христова в 851 году зима в провинции Тарон выдалась необычайно суровая. Снег покрыл белой пеленой равнину, а гора Сасун выглядела грозным чудовищем из льда и снега. Кто мог подумать, что на такой высоте и в такой мороз можно было жить и дышать? Внизу, в долине, в городе Муш, царили смерть и молчание, но склоны Тавра были полны жизни и движения. Буран неистовствовал и кружил в воздухе хлопья снега, а люди все поднимались, ползли, скользили на лыжах вверх и вниз. В такую погоду в этих снегах могли передвигаться только горцы, зимой и летом не снимающие домотканой шерстяной одежды и обуви из козьей шкуры. Сеяли они ячмень и просо, потому что на такой высоте среди камней могли произрастать только эти злаки. Так начинается книга «В муках рождения» выдающегося армянского писателя Церенца.

851 год от Рождества Христова. Год, когда создавалась и в «муках рождалась» Армянское Царство Багратидов. Но Церенц не покажет результат мучений, не расскажет все перипетии существования этого государства. Он хочет раскрыть и показать, благодаря кому и благодаря чему, оно получило возможность воплотиться в жизнь. Что мешало этим силам, создавало ту борьбу и мучения на протяжении всего пути к Армянской независимости и благополучию армянского народа.

Флаг правителей Армянского Царства Багратидов.

Основными бедами раздробленной Армении были внутренние проблемы – нахарарство и многовластие, а также внешние – интервенция Арабского халифата.

Не можешь ли ты стать для Армении вторым Варданом, более осмотрительным Варданом, ибо я не хочу умножать число бесполезных мучеников? Мне больше нравится уничтожать развратных, подлых и негодных нахараров, этого многоголового дракона, который именуется армянским нахарарством. Истребить навсегда, чтобы Армения имело одного главу и один народ, одного пастыря и одно стадо. Не междуцарствие ли - причина всех наших бедствий, которое по неразумению называют междоусобицей и будут называть еще в веках? Теперь скажи, хочешь ли стать спасителем своего народа и его главой? Если согласен, то перед тобою два прекрасных пути: если умрешь - попадешь в царствие небесное, если останешься жив - станешь земным царем. И тем и другим нельзя пренебрегать.

Два главных героя и много второстепенных, но не менее выдающихся, выполнили свое историческое предназначение - долг перед Родиной. Каждый по-своему и в меру своих возможностей. Первый из них, и по моему сугубо личному мнению, самый непорочный в этом произведении человек – Овнан. Овнан плоть от плоти своего народа, сасунец от рождения, для которого не существует преград и страха за свою жизнь.

- Боялся ли я чего когда-нибудь, что бы испугаться сейчас? - сказал Овнан. - Сасунский воин не боится ничего.

Народ видит в нем неоспоримый авторитет и своего лидера. А Овнан, найдя поддержку в народных массах, готов вести его на борьбу против захватчиков-арабов. Вторая личность повествования это Гурген Арцруни, представитель мелкопоместной знати и ей же обиженный. Он не мене положителен, чем Овнан, но назначение его образа в том, что бы показать не способность знати до конца выполнить все потребности народа и будущего государства. В отличие от Овнана он сильно подвластен эмоциям.

Я прислушиваюсь к голосу сердца, а он [Овнан] подчиняется разуму.

Женский образ возлюбленных этих рыцарей, замечательно представлен в лице Васкануш Багратуни и Эхинэ Рштуни. Васкануш также справедлива с народом, как ее Овнан и способна на жертвы ради него, а Эхинэ наоборот, восполняет недостатки Гургена Арцруни. Не буду говорить, что стало с главными героями и как каждый закончил свой путь, дабы не портить будущим читателям (если такие желающие найдутся, уж очень специфична книга), а подведу итог. Я нашел в этом произведение все необходимое: и трогательную любовную линию двух пар, и прекрасное художественное описание исторических событий, но есть одно небольшое «но». Не нашел ничего такого, чтобы сказать «восхитительное произведение» и «лучший исторический роман, мною прочитанной». Увы, нет. Чего-то мне не хватило. Хотя учитывая, насколько мало существует, вообще, художественной литературы на эту тему, то понимаешь, что не стоит придираться.