Бойня номер пять, или крестовый поход детей. Колыбель для кошки. Завтрак для чемпионов...

Как хорошо, что знакомство с Воннегутом я начала не с этой книги, иначе бы на ней бы и закончила.

Всю дорогу, точнее, пока читала/слушала, крутилась мысль " а может, ну ее, эту бойню? Вон , Ван Гог есть же, его послушай".

И о чем же книга? Сначала идет предыстория. Находясь в плену, автор становится свидетелем бомбардировки Дрездена. Захотрел поведать миру об увиденном, но замысел оказался слишком трудно выполнимым, оказывается просто видеть не хватает, чтобы поделиться впечатлениями с другими, нужно еще и уметь это описать...

А потом появляется Билли Пилигрим, тральфамадорцы. И четвертое измерение - жизнь без смерти, т.е. вечно, смерти нет, возможность путешествия во времени.

Вот не могу сказать, что книга совсем не понравилась, да, держит, но кому-то бы эту книгу не рискнула советовать. Уж очень своеобразная.

Ответственность ученых за свои изобретения – едва ли не центральная тема в творчестве Курта Воннегута. И "Колыбель для кошки", пожалуй, самое важное произведение автора в данном ключе. Все начинается с того, что  главный герой, от чьего лица и ведётся повествование, хочет написать книгу о так называемых «отцах» атомной бомбы, и в первую очередь о докторе Феликсе Хониккере. На протяжении всего повествования автор не даёт читателям забыть об ответственности учёных за свои изобретения, и делает он это с помощью повтора фразы "день, когда была сброшена первая атомная бомба". Воннегут показывает, что прогресс обернулся для человечества разрушением. Рассказчик, всё больше узнавая о жизни безумного учёного Феликса Хониккера, раскрывает тайну о его последнем изобретении— веществе под названием «лёд-девять», крошечный кристалл которого, попав в любой водоём, так или иначе сообщающийся с мировыми водами, может привести к их стремительному превращению в лёд-девять и, таким образом, гибели жизни на Земле.
К тому же роман постепенно перетекает в антиутопию, которая будет разворачиваться на острове  Сан-Лоренцо. Проповедник новой религии Боконон с помощью своего учения отвлекает народ острова от их бед. И Воннегут даёт читателям понять, что религия - опиум для народа, как говорил К. Маркс.
Всё вместе превращается в удивительный калейдоскоп абсурдных, на первый взгляд, событий, которые приводят к печальным последствиям, и вся глубина романа раскрывается лишь в последних главах.
С помощью сатиры, иронии, чёрного юмора Воннегут пытается показать всю глубину человеческой глупости и порочности.

После прочтения трех произведений автора - "Колыбель для кошки", "Бойня № 5" и "Завтрак для чемпионов", у меня в голове ясно оформилось представление о Курте Воннегуте, как о сумасшедшем человеке, которого довели со этого сумасшествия слишком глубокие познания об устройстве жизни на планете и о человеческой натуре как таковой. Он, как герои "Завтрака для чемпионов" сошел с ума от переизбытка информации, и рассказывает о глобальных проблемах, выражаясь как имбецил. С одной стороны, в романе затрагивается множество серьезных тем, таких как информационная война, расизм, место человека в обществе, чрезмерное потребление, истребление животного мира и природы как таковой, с другой стороны, автор написал об этом в своей фирменной манере, которая тяжело воспринимается без употребления химических веществ, выделяемым человеком, или употребляемым им внутрь через различные части тела, как сам автор выразился. Похоже у Воннегута, как и у прочих землян, не было иммунитета к безумным идеям.

Автор гениален. Вроде бы все лежит на поверхности: представь, что ты рассказываешь о современной действительности на Земле инопланетянину из далекого будущего. Отбрось попытки приукрасить и оправдать человечество. Сложные места поясняй рисунками. Говори по детски прямо и по стариковски мудро. Сделай так, чтобы читатель смог ассоциировать себя не столько с героями, сколько с автором-рассказчиком. И начни диалог с персонажами. Тогда непременно напишешь гениальную книгу.
Книгу прочел запоем, просто одержим был. Запредельный уровень искренности и ответственности.
Килгор Траут - писатель, написавший множество романов и рассказов, отсылающих их во всевозможные издания и более не интересующийся судьбой своих книг. Его печатают только в порнографических брошюрках, чтобы заполнить место и снабдить неуместными эротическими иллюстрациями. Однажды он впервые получает письмо от читателя - локального олигарха, принятого Килгором за ребенка - в котором говорится, что он единственный достоин стать президентом Соединенных Штатов. Благодаря этому читателю Килгора приглашают на фестиваль искусств куда-то в американскую глубинку, куда он добирается на попутных грузовиках.
Это не пересказ сюжета и не спойлер - это попытка показать что происходить в мире, созданном Куртом Воннегутом.
К слову сказать Килгор Траут появляется еще в нескольких книгах Воннегута, и даже пишет одну реальную книгу - Венера на половине ракушки . Ее автор - Филипп Жозе Фармер - взял такой псевдоним.
Короче говоря, если вы еще не читали Воннегута ̶т̶о̶г̶д̶а̶ ̶м̶ы̶ ̶и̶д̶е̶м̶ ̶к̶ ̶в̶а̶м̶ срочно начинайте!

Да-а-а, Эйс, слишком много на свете книг, до которых ты всё никак не дорастёшь, а пора бы. Или нет?..

Ещё одна история человека, перемолотого войной, только рассказана она очень оригинально и своеобразно. Билли Пиллигрим не властен над обстоятельствами, над временем и особенно над своей жизнью - его швыряет по разным её временным отрезкам. Вот он бредет по заснеженному лесу в немецком тылу в тысяча девятьсот сорок пятом - и вот уже проверяет зрение ребенку за тысячи километров от того леса и двадцать три года спустя, а вот он в триллионах миль от земли сидит в вольере инопланетного зоопарка, и пропавшая кинозвезда кормит грудью их ребёнка.

Изначально нам заявляют, что книга - об одной-единственной бомбежке Дрездена, произошедшей в феврале сорок пятого года. Об ужасном, страшном событии, но всё же об одном. Но на самом деле книга о целой человеческой жизни, которую этим взрывом (и другими ужасами войны) разметало на ошметки, несмотря на то, что тело уцелело.

Война - самое страшное изобретение человечества. Её невозможно пережить, оставшись прежним. Билли Пиллигрим не смог сохранить рассудка, он ушёл в себя, в свои сны и фантазии, убеждая себя, что все люди, чьи жизни унесла война, живы, только в другое время. Потому что если не думать об очередной смерти "Такие дела", жить самому станет непереносимо. Каждый пытается приспособиться, смириться по-своему, и это способ главного героя. Не самый худший, к слову.

Я не люблю книги о войне, при прочтении становится слишком страшно, слишком больно и жутко, особенно если речь идёт о реальных войнах - не хочется, невозможно просто поверить, что люди способны на такое по отношению друг другу да и в принципе.

Курт Воннегут с первой строки заявляет читателю, что его книга хоть и о людях, но все же главный герой в ней – накопленный ими капитал. Спорить с автором глупо - ему видней. Да и сумма в 87 миллионов с хорошим хвостиком (накопления фонда) говорит сама за себя. Норман Мушари больше ни о чем и не мечтает, как только прикоснуться к этим деньгам, чтобы урвать куш. Ради заветной мечты он готов раздобыть доказательства умственной неполноценности наследника многомиллионного состояния Розуотеров - мистера Элиота. Сколько бы автор ни рассуждал о денежных потоках, рисуя схемы и расставляя стрелки с указанием течения, для меня важнее миллионов оказалась личность Элиота Розуотера, человека умеющего любить. Неужели стремление помочь любому нуждающемуся - ненормальность? Желание добра для каждого - болезнь? Искусство любви к выкинутым из жизни американцам - психическое отклонение?
Воннегут предлагает читателю самому решить кто есть Элиот Розуотер - святой или душевнобольной? Поиск ответа подскажет, а кто есть мы сами?
В романе достаточно аллюзий на Библию, уже само название отсылает нас к Нагорной проповеди Иисуса Христа. Есть в книге и Ной - родоначальник рода и системы сохранения богатства. Есть даже 'самаратрофия", слово, обозначавшее "истерическую атрофию всякого самаритянского чувства к тем несчастным, кому живется хуже, чем данному пациенту". Но самым важным библейским посылом, заложенным в тексте, является Любовь. Поэтому и существует телефон, по которому может позвонить каждый, чтобы услышать в ответ: "Фонд Розуотера. Что мы можем сделать для вас?"

✎Общее впечатление от книги. Если вы не обзаведетесь словосочетанием-паразитом, то значит, не прониклись книгой.
✎Свои ощущения. Ранее я уже знакомилась с творчеством Воннегута.

Однако не могу сказать, что оно прошло успешно, и я с большой долей осторожности выбирала следующее его произведение, да кого обманываю, увидев фамилию автора, немного разочаровалась, памятуя имеющийся опыт.
Зима, предновогодняя суета, ароматы мандарин настраивают на чтение чего-то воодушевляющего с элементами легкой романтики перед неким обнулением и очередным жизненным стартом (мы все начинаем с этакого чистого листа после боев курантов 31 декабря 00:00, поэтому ритуальные чтения настраивают на соответствующий лад), а я очаровательно увязла в кровавых и тяжелых произведениях. Прочтение документального исследования Мишель Саймс - Врачи-убийцы. Бесчеловечные эксперименты над людьми в лагерях смерти отличная подготовка к знакомству с «Бойня №5». Если Саймс методично, с леденящей кровь скрупулёзностью, препарирует механизм бесчеловечности — холодный рационализм, псевдонаучный подход, систематизацию зла, — то Воннегут показывает его экзистенциальный результат. Первая книга объясняет, как такое стало возможным с точки зрения палачей. Вторая — иллюстрирует события с точки зрения жертвы, выжившего и навсегда искалеченного наблюдателя.
Воннегут не просто описывает травму (бомбардировку Дрездена, в которой погибло больше людей, чем в Хиросиме), он воспроизводит её структуру в самой ткани повествования. Знаменитая фраза «Такие дела» и рефрен о смерти («Ничего не поделаешь») — это не цинизм, а симптом посттравматического стрессового расстройства, которое ещё не имело названия. Наш герой Билли Пилигрим «застрял во времени», его сознание скачет между кошмаром прошлого и беззащитностью настоящего, приправляя всё фантастикой о тральфамадорцах. Этот литературный приём — прямое следствие того, что разум отказывается удерживать весь происходящий ужас. В эти моменты моя память услужливо предлагала фрагменты путешествий сознания другого персонажа, заключенного в тюрьме и подвергавшегося наказанию связывания.

Автор мягко прорисовывает эксперименты нацистских «учёных» над живыми людьми.

«Психоз» главного героя выглядит единственным способом спасти человеческую психику. В какой-то момент мне стало казаться, что такой подход в сложившихся условиях абсолютно нормален. Да, оговоримся, что убийства на войне выглядят так же буднично, как простуда, а смерть — просто фиолетовый свет. На фоне этого наш герой не «совсем» сошёл с ума, он просто перестал врать себе, что всё в порядке (покажите мне у кого всё в порядке, когда творятся зверства в лагерях, жестокие расправы над мирным населением и лишь по причине угоды некоему авторитарно-идейному лидеру). Он выжил, сохранив в себе человека, именно благодаря этому «психозу». Жутко, но факт.
Сама бойня показана не как сражение, а как обнажение тяжелой стороны войны и режимов, направленных не на созидание, а на безупречно организованное умерщвление.
Читать или не читать? Я не могла оторваться от прослушивания романа. Эти скачки меня крепко закружили в водовороте ужасов, происходивших с людьми в военные годы, выныривая лишь в моментах обсуждения пришельцев и плохо напечатанных книг. Такие дела.

Я открыла «Колыбель для кошки» в один из тех вечеров, когда хотелось чего-то «необычного». И получила больше, чем ожидала. Курт Воннегут не просто пишет книгу — он бросает читателя в водоворот абсурда, где смешное соседствует с трагичным, а легкомыслие suddenly оборачивается философской бездной. И теперь, закрыв последнюю страницу, я всё ещё не знаю, то ли смеяться, то ли плакать.
Главный герой, Джон, отправляется на вымышленный остров Сан-Лоренцо, чтобы написать книгу о дне атомной бомбы. Но вместо репортажа получается история о человеческой глупости, вере, науке и той тонкой грани, за которой прогресс превращается в самоуничтожение. Воннегут мастерски балансирует между сатирой и пророчеством: его мир одновременно grotesque и пугающе реальный. «Бокононизм» — религия, построенная на красивых ложях, — кажется пародией, пока не начинаешь ловить себя на мысли, что многие наши убеждения не менее абсурдны.
Меня поразило, как автор играет с языком и структурой. Фразы короткие, отрывистые, как выстрелы. Диалоги — острые, как бритва. А ирония пропитывает каждую строку, заставляя усомниться в том, что мы называем «истиной». Особенно запомнился момент, когда герой понимает, что его исследование о бомбе — всего лишь попытка найти смысл в хаосе, созданном людьми. И этот хаос — не где-то далеко, а здесь, в нашей повседневности, где наука, религия и власть сплетаются в опасный узел.
Но самое страшное — это не вымышленный «лёд-девять», а осознание, что мы сами способны создать свою «колыбель для кошки»: уютную, красивую, смертельно опасную. Воннегут не читает нотации. Он просто показывает зеркало. И в этом зеркале я увидела себя: свои иллюзии, свои попытки придумать смысл там, где его, возможно, нет.
Книга не даёт ответов. Она задаёт вопросы — о морали, о ответственности, о том, во что мы верим и почему. И заставляет задуматься: а не живём ли мы все в своей собственной «колыбели», придуманной, чтобы не видеть правды?
Читать Воннегута — как смотреть на мир через кривое зеркало: знакомые очертания искажаются, и вдруг ты видишь то, что обычно скрыто. «Колыбель для кошки» — не просто роман. Это предупреждение. И предупреждение это, увы, актуально всегда.

Впервые с Воннегутом я познакомилась уже лет пять назад, прочитав роман “Мать Тьма”. Впечатлило до дрожи. А вот другой его роман (и самый известный) “Бойня номер пять, или Крестовый поход детей” мне понравился меньше, а сюжет я едва помню. “Колыбель для кошки” была в планах очень давно.

Условно книгу можно разделить на две части. В первой герой-повествователь Джон, представившийся именем Ионы, намеревается написать книгу о докторе Феликсе Хёникере, “отце атомной бомбы”. Джон смутно представляет, с какой целью он собирает материал для книги (возможно, как и библейский Иона он должен предостеречь людей; правда, Иона свое предостережение донес, люди раскаялись и бог их пощадил; Воннегут такой милости своим героям не оказывает). Встречаясь с разными людьми, знавшими доктора (коллегами, семьей, знакомыми), Джон реконструирует парадоксальный и ужасающий образ ученого: гениального, но безответственного “ребенка”, который одинаково увлечен наблюдением за черепахами и созданием атомной бомбы, оба процесса - умственная игра. Феликса нельзя назвать недобрым или злонамеренным, в целом люди его не интересуют вовсе, даже собственные дети. Дальнейшая судьба его научных разработок, их применение - тоже. Для Феликса все игра. В этом персонаже карикатурно воплощается образ науки, бесчеловечной и равнодушной, преследующей одну цель - познание ради самого познания, плевать на последствия. Иронично, но совершенно закономерно, что убивает Феликса собственное изобретение.

Во второй части Джон отправляется в Сан-Лоренцо - вымышленную островную страну (которая, правда, очень намеренно расположена в Карибском море, но к этому я еще вернусь), чтобы написать статью о жителях этой прекрасной тоталитарной страны, в которой отсутствует преступность. Там он становится последователем боконизма (вероятно, навсегда) и президентом (ненадолго). В Сан-Лоренцо тоже играют в игры, точнее, одну игру - игру про тирана, святого и страдающий, но верующий народ. Вымышленная религия предлагает последователям: святого-изгнанника, “преследуемого” властью; постоянно дополняемый текст писания; смерть на курюке (крюке) за следование религии; комически-бессмысленные ритуалы (например, боко-мару - духовный акт, позволяющий разделить любовь к ближним через соприкосновение обнаженных стоп).

“Колыбель для кошки” - роман, исследующий и глумящийся над вопросами религии, науки и прогресса, гонки вооружений.

Воннегут не тешит себя надеждами в отношении будущего: недавний опыт Второй мировой войны и применения ядерного вооружения наглядно показал, чего стоит человек.

Увы, книга разочаровала. Я люблю, когда повествование медленно затягивает в глубины истории; здесь текст фрагментарен. Я люблю читать о рефлексии героев; здесь сухая хроника. В конце концов, хочется симпатизировать героям; здесь симпатизировать некому. Понятно, что это не было целью автора; по сути, это очень мощный памятник, запечатлевший срез эпохи. Книга прекрасная, но у меня не выстрелило.

Не согласна с тем, что роман причисляют к антиутопиям (конец света в финале еще не делает книгу представителем жанра). Нет, это до мозга костей постмодернисткий роман. Тут даже фантастичность проявляется лишь в одном элементе - изобретении льда-девять. Сатира, черный юмор, пародия, интертекстуальность - вот киты, на которых держится структура.

P. s. насчет Карибского моря. В романе можно усмотреть и явную аллегорию Карибского кризиса (1962 год, текст вышел в 1963).