My Uncle Napoleon

Тело человека куют в маминой кузнице, но душу его выковывает время...

КОМЕДЬ В ОДНОМ ДЕЙСТВИИ

Директор: Уважаемые коллеги, и в завершение нашего педсовета я хочу обсудить с вами ЧП, имевшее место быть в первых числах февраля. Да-да, я о том самом случае, когда наш коллега, товарищ serovad был замечен в кругу детей, учеников 9-11 классов за чтением книжки «Дядюшка Наполеон» этого… как его… Ираджа Пе… Пезешка Зода… Господи, язык сломаешь!

Serovad: Пезешк-зода.

Директор: Помолчите, любезный, вам ещё слово дадут, успеете сказать. Так вот, коротенько ознакомившись с этим изданием я пришел в ужас, для чего просил всех вас прочитать её и высказать своё мнение о недостойном поведении нашего коллеги. Кто хочет высказаться? Социальный педагог? Прошу!

Соцпедагог: Я вообще возмущена! Как такое возможно? Это ужасная книжка! Я не могу назвать ее иначе, как семейным экстремизмом. Да-да, нечего смеяться! Семейный экстремизм! О, дайте мне воды! (буль-буль). Это же явная провокация! Изощрённые методы семейного раздора! Низкое желание члена семьи напакостить его главе! И какими методами! Планомерное сведение его с ума! Изничтожение личности! Изощренные способы доведения его до инфаркта, инсульта, слабоумия и в конце концов до смерти! Чего они и добились - бедняка откинул копыта вместе с душой. Да, дядюшка Наполон не сахар. Ну так и каждый человек не мёд. Но чтобы старого человека так добивать морально, и кто? Свои же? Уму непостижимо! А ведь всё происходит на глазах, а то и при участии 14-летнего сопляка, в присутствии которого обсуждаются… я даже боюсь назвать это… непристойные гнусности!!!

Директор: Я понял вас, МарьВанна, сядьте, и дайте ей кто-нибудь валерьянки. Так, филологи пожалуйста.

Филолог 1 (пожилая, интеллигентная женщина): Конечно, вопросы полового воспитания ребенка, как бы вам сказать, излишне обнажены, но не будем забывать, что это всё-таки иранская литература, а там взрослеют и женятся рано. Я вообще не об этом хочу сказать. Вся эта история мне напомнила «Повесть о том, как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем». Только форма другая. Один, я извиняюсь, громко издал непристойный звук, другой на это обиделся, и вот вам вражда вплоть до распила курятника и поджога сарая с участием судебных исков… Ох, простите, я заговорилась…

Филолог 2 (преподаватель средних лет, тоже в чём-то интеллигентная): Простите, Варвара Михаллна, какой тут «Иван Иванович с Иваном Никифоровичем»? Да тут налицо Тартарен из Тараскона! Ну, сами посудите!.Какой-то там ефрейтор, или как бишь его по званию, поклонник Наполеона, победивший в своё время с пьяными солдатами горстку английских бандитов теперь воображает, что был главнокомандующим в кровопролитном Казерунском сражении с применением пушек, конницы и пехоты! Воистину Тартарен – покоритель львов, подстреливший с перепугу осла.

Психолог: Полноте! По-моему речь идёт о банальной мании величия в случае с дядюшкой, и сильнейшем подавлением воли у Маш-Касема, раз он. бедняга, сам верит в росказни дядюшки.

Историчка: Кстати, я вообще не могу понять. Что такое Казерунская битва? Я ни в одном справочнике про неё ничего не вычитала. И ещё налицо классовая вражда - богатые считают ниже своего достоинства приглашать в дом ремесленников.

Филолог 2: Читала книгу, видала фигу.

Директор: Без перепалок! Ольга Станиславовна и Станислава Олеговна, что вы скажете, наши молодые дарования?

Первая учительная начальных классов, вчерашняя студентка: Ну-у-у... Там такая сильная любовная лирика... Мальчик любит девочку, и она любит его, и он томится, но в конце ее принуждают выйти замуж за другого.

Вторая учительница начальных классов, позавчерашняя студентка: Ну-у-у… Как-бы вам сказать? Это не книга даже… Это сценарий мыльной оперы. Причем даже на канале «Россия».

Учительница иностранного: Скорее, для театра "Комедия"

Директор: При чём тут канал "Россия"?

Физрук: Она имеет в виду, что книга эта - такая же нудятина, как вечерние сериалы на «России».

Директор: А вы сами-то что думаете?

Физрук: Не знаю. Точнее, мне понравилось. Особенно этот, следователь из полиции с его методом внезапного ошарашивания. «Молчать! Немедленно, быстро, срочно, точно!». Его бы к нам в спортзал на полставки.

Директор: Ещё кто выскажется?

Биолог: Я. Лично у меня остались непонятными некоторые моменты. Как, например, молодой человек с одного пинка отшиб у своего соперника, я извиняюсь, половину мужского достоинства, что эту самую половину пришлось, ампутировать?

Физрук: Как-как… Молодец, пацан, тренированный.

Социальный педагог: (вскакивает) Да при чём тут мужское достоинство? Да там одна похабщина! Кругом секс, секс и ещё раз секс! Родной дядя открытым текстом уговаривает мальчика соблазнить его родственницу, да в таких непристойных выражениях! А сцена, где мальчик наблюдает за тем, как какая-то шалава пристаёт к юноше!

Биолог: С ампутированной половиной!

Во всеобщем смехе тонут вопли соцпедагога, которую с трудом успокаивают и отпаивают валерьянкой. Встаёт пожилой географ:

Географ: Я не понимаю, чего вы всё тут спорите? Книжка как книжка. Я и не такие ещё читал.

Трудовик: Это какие, Марк Захарович??

Георгаф (не обращая на него внимания): Меня другое волнует. Почему автор столь непочтителен к географии, что называет секс путешествием в Сан-Франциско? А еще упоминает про Лос-Анжелес, но я не понял, что там имеется в виду.

Трудовик: Захарыч, ну ты даёшь, это же…

Директор: А НУ МОЛЧАТЬ! ТУТ ЖЕНЩИНЫ!

Трудовик: Да я что, я же ничего! Я только хотел сказать, что мне Асадолла понравился. Настоящий мужик. Отличный друг. Парня пытался уму-разуму научить. Не его вина. что парень туповатый попался. И опять же - Асадолла и пошутить не дурак, и конфликты пытался правильно разрулить. И баб опять же любит...

Директор: Мы уже поняли! Елена Васильевна, что вы хотели сказать?

Математичка: А еще в книжке выражается явная непочтительность к учителю математики. Конечно, там прямо не говорится, что он математик, но в эпизоде, где Маш-Касем забирает главного безымянного персонажа из класса, ему дают решить задачку. А Маш-Касем его чуть не три буквы не посылает! Это же не педагогично!

Физрук: А бить по роже ученика – педагогично?

Уборщица: Ой-ой-ой, кто бы говорил, сам недавно ученицу скакалкой шлёпнул?

Директор: Аделаида Васильевна, а вы что тут делаете? У нас педсовет… Постойте, кто кого шлёпнул?

Уборщица: Ей-богу, зачем мне врать, до могилы-то …ать …ать! Вот один мой земляк...

Все хором: Как, и вы эту книжку читали?

Уборщица: А то? Всю ночь чай не спала!

Директор: Срочно покиньте кабинет! Уф. Бардак а не педсовет. Ну что, коллеги, мы пришли с вами к выводу, что наш коллега serovad допустил возмутительный поступок, читая детям эту крайне непедагогическую книженцию. Все согласны?

Все хором: Да! Да!

Директор: Serovad, ну объясните нам хотя бы, ну как вам в голову взбрело читать эту ересь?

Serovad: Как-как. Гулял с друзьями. Долгая у нас была прогулка. И решили, что прочитаем каждый по книге…

Директор: С какими друзьями? Отвечайте!

Физрук: Быстро, немедленно, срочно, точно!

Serovad: И скажу. Sola-menta , strannik102 и margo000 . Как видите, эти слова вам ничего не говорят, а настоящие имена я вам не скажу – я друзей не закладываю, тем более, что это и не их инициатива была читать, нас почти что заставили.

Директор: Ну вы хоть согласны с тем, что услышали на педсовете?

Serovad: Да согласен я, согласен. Со всеми вами согласен! У меня, откровенно говоря, у самого все эти мысли были. И про Тартарена, и про мыльный сценарий, и про Сан-Франциско… Правда. главный герой меня сильно озадачил. На его месте я бы не стал упускать возможности съездить в Сан-Франциско. Пусть нам было бы и 14 лет, ну так мы же в Иране бы жили.

Первая учительница начальных классов: Кобель!

Директор: Но-но-но-но! Без оскорблений тут! Serovad, вы хоть обещаете, что её больше читать не будете?

Serovad: Конечно, не буду, она нудновата всё-таки. Да и зачем мне её читать, я уже прочитал. Я теперь буду читать «Парижские тайны» Эжена Сю.

Директор: ЧТО? ВОН ОТСЮДА! С ГЛАЗ МОИХ ДОЛОЙ!

А дело было так: бродила я по любимому книжному магазинчику, окидывала ленивым взором полки, забитые букинистикой, пока сочетание персидской фамилии автора и имени знаменитого корсиканца в названии не вынесло мне мозг. Иранский автор о Наполеоне?! Черт возьми, я должна это видеть. (для справки: Иран - давнее увлечение и, как у нас принято говорить, сфера научных интересов) Впрочем, уже аннотация расставила все по своим местам, но книгу я бы по-любому купила.

Дядюшка Наполеон - это всего-навсего глава большущей тегеранской семьи середины ХХ века. Бывший вояка, давно вышедший в отставку, теперь муштрует родных и достает всех вокруг своими россказнями про боевые подвиги. Ну, это многим знакомо: вчера была стычка с десятком бандитов, сегодня - тысяча головорезов и гордое "Казерунская битва". Родственники, понятное дело, из уважения к старшему помалкивают, но между собой хихикают и крутят пальцем у виска. Фактически на этом дядюшкином таракане и построен сюжет, да еще на семейных склоках и первой любви юного рассказчика.

Эта книга - отличное противоядие от многих стереотипов, которые живут в сознании западного человека по отношению к Востоку и исламу. Во-первых, миф о полном бесправии женщин. Женщины являются весьма активными героинями, которые способны ослушаться старшего, устроить скандал на весь квартал, придти на праздник в платье с вырезом, таким что "ах!", попытаться оттяпать кухонным ножом некоторый фрагмент тела своего мужа, прослышав о его измене, подать на развод и прочее. Конечно, они не такие, как те же европейки, но и назвать их забитыми овечками не получается. Во-вторых, миф о безграмотности. Сделаем скидку на то, что речь идет об уважаемом и состоятельном семействе, а не о простых ремесленниках, но! Герои тут и там бросаются именами киноактеров, географическими названиями, а уж цитат из классиков, как персидских, так и европейских, приводят немерено. В-третьих, миф о мрачности и отсутствии развлечений. Постоянно устраиваются праздники, приемы, торжественные ужины, как по религиозным, так и по светским поводам. Герои много шутят и проказничают. И вообще, живут довольно шумно.

Отдельно хочется отметить полюбившего персонажа - бабника и весельчака Асадоллу-мирзу, который пристает с непристойными предложениями ко всем проходящим мимо женщинам (к кому в шутку, к кому всерьез), остроумно подшучивает над всеми (в ответ на что более степенные родственнички часто затыкают ему рот), находит выход из любых сложных ситуаций и очень трогательно, несмотря на все подколки, опекает своего племянника-рассказчика. Кроме него в романе полно ярких персонажей. Это и местная сплетница и любительница поминок, и колоритный слуга с присказками, и инспектор полиции с методикой мгновенного ошарашивания, и громила-мясник, жутко ревнующий свою красавицу-жену, и, конечно, сам дядюшка Наполеон.

Очень смешная, немного наивная и добрая книга с легкой грустинкой, которая в шутливой форме поднимает массу вопросов.

У вас часто возникает желание проламливать головы, слышать скрип раскрашиваемых в порошок зубов, треск костей, чавканье мяса и плеск крови? Если нет, то вы явно из той когорты людей, которых я и представляю своим воспалившимся воображением в такие минуты.

Несколько занимательных фактов: 1. Если собрать все отвратительные рецензии на эту книгу, распечатать их и сжечь, то выделяемую при горении энергию можно будет приравнять к году работы Южной ТЭС. 2. Читательницы, которым видится нерешительность и инертность в главном герое 14-ти лет, собравшись вместе и уложившись друг на друга по принципу кирпичной кладки, могли бы заменить собой Питерскую Дамбу. 3. Если бы Данте жил в наше время, он придумал бы особенный, десятый круг Ада для людей, которые злоупотребляют в своих рецензиях очевидными и набившими оскомину цитатами. Употребляющие в своих отзывах выражение «зачем врать – до могилы-то ать… ать…» составили бы замечательную компанию «того, что нас не убивает» и прочим копрофилам. 4. Очень часто люди, которые демонстративно сетуют на падение уровня образования в СНГ и ужасаются введённому поголовному ЕГЭ, параллельно жалуются на огромное количество персонажей и их сложные имена, обилие непонятных сносок и тому, что «книга ничему не учит». Связано это, скорее всего, с радиационным фоном, ГМО и вторжением Рептилоидов. 5. Среди этой многочисленной армии непонимающих есть и отдельная элитная когорта не доверяющих. И правда: как можно верить носителю социокультурных ценностей какой-либо этнической группы и/или свидетелю и очевидцу, проживающему на описываемой территории, когда все твёрдо знают, что арабы – дикие животные с калашами, а женщины у них все поголовно в парандже и побиваются камнями. 6. Если по какому-то трагичному стечению обстоятельств в одном месте соберутся все читатели «высшего качества», которым «гарои картонны, а стиль убог» (в сатирическо-гротескном произведении), то это может привести к запуску процесса самоуничтожения человечества. 7. Если к ним добавить ещё и презрительных, которым «бабки на лавке лучше байки травят», то процесс может катализироваться до угрожающей скорости. 8. Отдельным упоминанием хочу удостоить «гурманов», которые жрут книги, упиваясь восточными ароматами, чувствуя несварение от кислых щей и муссирующих (от слова мусс) прочие гастрономические особенности повествования. Конечно, они не очень-то заслуживают отдельного упоминания, но я сегодня щедр и добр. 9. Собираются как-то вместе русский, еврей и француз… Ой, простите, это я не туда! Хотя… интересно было бы послушать мнение некоторых из перечисленных индивидов об аналогичной книге, только написанной писателем с какой-нибудь не столь экзотичной для славянской глубинки национальностью. 10. Всё написанное выше является явной, грубой и намеренной провокацией. 11. Предыдущий факт не отменяет правдивости всего вышесказанного. 12. Команда «Шапочка из фольги» благодарит своих спонсоров за возможность участвовать в игре «Долгая Прогулка»: «Ассоциацию агрессивного гомосексуального лобби», «ГосДеп США», «Моссад», «Администрацию Президента РФ», «ЛГБТ» и лично господина Милонова, всех борцов против кровавых режимов, борцов против борцов против кровавых режимов, идеалистов, мечтателей, провокаторов, убийц, Всю Арийскую Расу,, да и все остальные не столь арийские расы мы тоже благодарим. Всем спасибо, всем peace and love! 13. Книга замечательная.