Трамвай "Желание"

Вот и я прочитал эту самую знаменитую американскую пьесу XX века. Впечатляет и заставляет задуматься, хорошая литература не отпускает от себя еще несколько дней по прочтении, и - специфика рецензирования - сначала рождает полный вакуум идей, а затем их переизбыток, в котором очень непросто отделить главное от второстепенного. Кроме того, в сильном и значимом произведении, как правило, несколько главных слоев, и обсуждаемая пьеса яркий тому пример.

Многие рецензенты до меня уделили большое внимание психологическим портретам главных героев, раскрыв видимые и скрытые мотивы их поступков, показали невротическую суть их поведения. Особенно хочу выделить в этом отношении рецензию Ludmila888 . Я полностью согласен с мыслями ею высказанными, но сам хочу поговорить о несколько ином аспекте пьесы - о её символизме.

Здесь, конечно же, придется обратиться к названию, о котором, кстати, тоже много уже написано, и о "желании", и о "кладбище". Тоже - согласен. Единственное замечание - я бы не рассматривал слово "желание" исключительно в нашем - русскоязычном - его значении, все же английское Desire имеет более широкую смысловую гамму, здесь и непосредственно желание, и стремление, хотение, даже страсть, жажда, вожделение, влечение.... То есть, речь идет не просто о желании, а об очень сильном желании, желании, которому очень трудно, а, может быть, и невозможно противостоять, это не столько желание что-то начать, сколько желание от чего-то не отказываться и что-то продолжать.

Я увидел в истории сестёр Дюбуа последний аккорд старой южной аристократии, которая имеет два пути: отказаться от самой себя и интегрироваться в новую Америку, или цепляясь за старые обломки, вступить в конфронтацию с новой жизнью и новым жизненным устройством, будучи обреченной на поражение, и после этого отправиться "на кладбище". Стелла символизирует путь интеграции, Бланш - конфронтации, невозможности отказаться от своих "желаний".

Сёстры наследницы одной из самых старых плантаторских семей Миссисипи, обратите внимание - у них французская фамилия, значит, их предки обосновались здесь еще в XVII-XVIII веках, когда земли принадлежали французской короне. Они наследницы отживающей культуры южан-плантаторов, и их "Мечта" - это сохранение статус-кво, со всеми приятными следствиями и приложениями. Но жизнь диктует новые правила - поезд ушёл, и трамваю его не догнать.

Сёстры Дюбуа, вполне могли бы быть правнучками Скарлетт О'Хара - ветер продолжает их нести, и вот, одну он занес в Новый Орлеан в жены к "новому американцу", сыну польских эмигрантов, а вторую он превратил в настоящее перекати-поле. Их "Мечта" утеряна навсегда, она уже давно перестала быть мечтой, то, что остается в прошлом, превращается в фрустрацию, в необоснованные надежды на чудо. И здесь очень важно суметь трезво посмотреть на происходящее, и отказаться от необоснованных претензий к жизни, Стелле это удается, а вот Бланш - нет.

Да, жизнь Стеллы - сплошной компромисс, но любая жизнь в принципе - компромисс, просто каждая историческая эпоха и ситуация диктуют свои правила. Страна изменилась, это уже не та страна, в которой безмятежно возвышался среди плантаций дом "Мечты". В этой стране правят владельцы нефтяных скважин в Техасе, которые вынуждены считаться с новой силой - международным, по сути своей, состоящим из выходцев из стран Европы и Азии, пролетариатом, типичным представителем которого является "американец" Стэнли Ковальски.

Даже то, что события происходят именно в Новом Орлеане, неслучайно. Возможно, Уильямс специально переехал в этот город, когда заканчивал пьесу, чтобы лучше ощутить его атмосферу. Ведь, Новый Орлеан один из самых "негритянских" городов США, и каково это - оказаться в таком месте наследницам белых плантаторов, которые пару веков эксплуатировали этих негров, заставляя работать только за еду. Каково им общаться на равных с потомками своих рабов. Бланш не может скрыть высокомерия даже по отношению к Стэнли, называя его "полячком", что уж тут говорить о черных и латиносах.

Формат нового мироустройства не совпадает с форматом заложенных ожиданий от жизни - это приводит к катастрофе. Бланш опускается на самое дно, доходя до проституции. Сегодня, кстати, это бы уже не выглядело так трагично, сегодняшний мир в корне отличается от мира, представленного в пьесе, константы снова поменялись. Но тогда этот аспект имел еще очень большое значение, и Бланш не получает места под солнцем в новом мироустройстве даже после того, как она продемонстрировала готовность к компромиссу. Во-первых, поздно, а во-вторых, она не была искренна в своих отношениях с представителями нового социума, она по-прежнему оставалась плантаторской дочкой.

Бланш отправляется "на кладбище" - в психушку - обитель где есть место иным реальностям, а Стелла примиряется с мужем, суровость и неотвратимость которого в отношении Бланш стала квинтэссенцией отношения к ней всего общества, и сладко замирает в его объятиях - жизнь продолжается - новая жизнь без теней старых и отживших персонажей, ведь недаром Стелла испытывает облегчение, что сестра для неё больше не существует.

В доказательство "родственности" образов южанок из плантаторских семей - условной прабабушки Скарлетт и условной правнучки Бланш, хочу обратить внимание, что обе эти роли в обеих экранизациях исполнила одна и та же актриса - блистательная Вивьен Ли.

"Мечта" – "Желание" – "Кладбище" – именно по такому маршруту американский драматург отправляет в жизненный путь каждую из двух сестёр, рождённых и воспитанных в когда-то обеспеченной и благополучной семье Дюбуа.

Первой добровольно отреклась от Мечты младшая сестра Стелла, отдавшись во власть собственного Желания. Она вышла замуж за простого, грубого и неуравновешенного Стэнли, который вытащил её из «Мечты» - «большущего дома с белыми колоннами», «стащил к себе, вниз» и по ночам зажигал «разноцветные огоньки», ставшие её осуществлённым Желанием и счастьем: «Есть у мужчины с женщиной свои тайны, тайны двоих в комнате, и после всё остальное не столь уж важно».

Красивая и утончённая старшая сестра Бланш долго цеплялась за Мечту, пытаясь балансировать между Мечтой и Желанием. Но на двух стульях ей усидеть не удалось. А место утраченной Мечты благополучно занял невроз, проявляющийся у героини, в частности, в навязчивой потребности в бесконечных водных процедурах и патологической зависимости от мнения других о её внешности. И тогда Бланш научилась убегать от реальности в иллюзии с помощью алкоголя, к которому всерьёз пристрастилась. Подобно мотыльку, беспорядочно порхая за Желанием, она потеряла и жильё, и работу. «Дошла до последней черты, дальше – уже только безумие». И оно не заставило себя долго ждать. Не имея крепкого внутреннего стержня, тонко чувствующая и ранимая Бланш «всю жизнь зависела от доброты первого встречного» и очень нуждалась в этой доброте.

Оставшись без «Мечты» и без средств к существованию, легкомысленная девушка-фантазёрка добирается двумя трамваями с символическими названиями «Желание» и «Кладбище» к своей беременной сестре, которая живёт с мужем в крайне стеснённых условиях. Не сумев устроить собственную судьбу, разбазарив родительское наследство и поселившись фактически на головах своих нищих родственников (причём живя за их же счёт), идеалистка-мечтательница Бланш позволяет себе ещё и поучать Стеллу, и поливать грязью Стэнли. «Слепой… ведёт слепого». Однако, запущенный бумеранг не замедлил с возвращением, обрушив на Бланш свою удвоенную разрушительную силу. Первым мстителем стал Стэнли. Сначала он уничтожил развивающиеся отношения Бланш с потенциальным женихом. А чуть позже, пока жена была в роддоме, этот примитивный представитель сильной половины человечества решил, как он выразился, «побаловаться» с её сестрой. Попытки девушки вырваться и защититься с помощью разбитого горлышка бутылки не увенчались успехом...

Желание и идеализм Бланш, не отпускающие её даже после болезненной утраты Мечты, странным образом объединились и перемешались в сознании героини, приведя её к бедам и гибели – на Кладбище. Иллюзорный мир Бланш с лёгкостью был повержен грубой материальной силой. А слабохарактерная и зависимая Стелла предпочла не поверить сестре и выбрала сторону мужа для собственного удобства: «Поверь я тому, что она рассказывает… да как же мне тогда оставаться со Стэнли, как мне тогда жить с ним?».

В результате Бланш была объявлена сумасшедшей и принудительно отправлена в психушку (иначе говоря - на Кладбище). Поступив так со своей сестрой, Стелла подписала приговор не только ей, но и себе самой: «Что же я сделала со своей сестрой! О господи, что я натворила!». Стелла «плачет безутешно, безудержно, взахлёб. И есть для неё какая-то странная сладость в том, что теперь она может, не сдерживая себя, оплакивать сестру, которая больше для неё уже не существует»…

P.S. Хочется ещё добавить, что у сестёр Дюбуа, как и у многих людей, имелись некоторые психологические проблемы (в данном случае - где-то на грани между неврозом и психозом), лишающие их пластичности, попыток самоанализа и рефлексии, а также способности меняться в течение жизни. Похоже, что у Бланш было истерическое расстройство личности, а Стелла страдала зависимым расстройством. Ну, а у Стэнли - как минимум, ярко выраженная нарциссическая акцентуация характера.

Пишу вторую за сегодня рецензию на пьесы Теннесси Уильямса. Да, нужно признать, что в моей читательской биографии состоялась очень значимая встреча с новым автором, произведения которого заставляют думать и глубже понимать эту простую и сложную в своем единстве жизнь человеческую. И снова, как и в первой сегодняшней рецензии, вынужден помянуть, что подход к проблемам и метод их рассмотрения Уильямсом кажутся мне очень похожими на чеховские, преемственность, как говорится, на лицо.

А еще эта пьеса заставила меня вспомнить другую пьесу - "Опасный поворот" Джона Пристли. Два этих произведения объединяет тема всепоглощающей лжи, скрывающейся за фасадом благополучия. И даже есть еще один объединяющий аспект - закулисная смерть значимого персонажа. У Пристли это подается в детективно-психологическом ключе, у Уильямса исключительно в психологическом.

Ложь пронизывает все пространство представляемой пьесы, она начинается со лжи, ложью и заканчивается. Но Уильямс затеял очень смелый эксперимент, он решил проследить путь превращения лжи в правду, И помогает ему в этом Мэгги - супруга одного из главных героев, та самая Мэгги, которая чувствует себя в этой жизни "кошкой на раскалённой крыше", и о которой её супруг говорит, что она всегда "как кошка приземляется на все четыре лапы".

Но отвлечемся на время от Мэгги, мы к ней ещё вернемся, а пока сосредоточимся на главных героях-мужчинах - отце и сыне Поллиттах - Большом Па и Брике. Они очень схожи и в тоже время диаметрально противоположны. Схожи они в своем неприятии лжи и трагическом свыкании с ней, а вот разница между ними в личной силе. Большой Па - очень сильная личность, человек, строящий вокруг себя свой собственный мир, требующий от всех по максимуму, и тем самым, не желая того, толкающий своих домочадцев ко лжи. Брик - слабак, не выдержавший серьезного жизненного удара, и медленно, но верно, спивающийся.

У Большого Па два сына, кроме Брика есть еще старший Гупер, но отец, не скрывая того, любит младшего. Да и Большая Ма теплее относится к неудачнику Брику. Вот эта родительская любовь, возможно, и есть причина его слабости, ведь его больше любили, больше оберегали, меньше требовали. И в результате жизнь оказалась для него непреодолимым барьером. Недаром в пьесе он ковыляет на костыле, сломав накануне ногу ночью на стадионе, преодолевая барьер.

Слабаки всегда спасаются бегством, пьянство Брика и есть такое бегство, он бы сбежал и по-настоящему от Мэгги и от семейки, но у него сломана нога. Но у него есть спасительный "щелчок", после которого он отключается от назойливой реальности. И часть этой реальности - Мэгги, он её не просто не любит, он её ненавидит, ведь именно она стала причиной главного жизненного краха Брика - разрыва с лучшим другом Скиппером, которым он очень дорожил, потому что между ними не было лжи. Не было, пока не появилась Мэгги, спровоцировавшей кризис в результате которого Скиппер ушел из жизни.

Кстати, отношения к женам тоже роднят отца с сыном, Большой Па тоже никогда не любил свою жену, только терпел её. Он не любит и Гупера, и его жену Мэй, исключение только Брик, и, как ни странно - Мэгги.

Вернемся к ней. Мэгги - настоящая кошка, гуляющая по раскаленной крыше трудной и непредсказуемой жизни, осложненной тем, что она по-настоящему любит человека, который к ней равнодушен. Она действительно умеет, падая, вставать на все четыре лапы. Она очень тонко чувствует всех членов семьи, безошибочно определяя их отношение к себе.

И в сложившейся ситуации она ложью исправляет другую - еще большую ложь. Гупер и его женушка готовят аферу, в результате которой будет проигнорирована воля Большого Па и не учтены интересы безвольного Брика. Особенно старается в подготовке несправедливости Мэй, которая пытается контролировать всех и всё, подслушивая и подглядывая. В постановке Московского академического театра имени В.В. Маяковского она присутствует в каждой сцене, в декорациях сделано специальное окошко и в него все время видно сосредоточенное лицо ушлой невестки.

Гупер с женой настолько лживы и отталкивающи, что симпатии читателя и зрителя в любом случае оказываются на стороне Брика. Если отец оставит дело ему - именно это будет правдой. И тогда Мэгги совершает то же, что и остальные - нагло лжет, но эта ложь восстанавливает искомую правду. Вот так правда сотворяется из лжи, и по другому в семействе Поллиттов быть не могло.

Пьеса заканчивается очередным признанием Мэгги в любви Брику и его сакраментальным ответом: "Смешно, если это действительно так!". Именно эту фразу произносит и Большой Па, когда Большая Ма признается ему, что искренне любила его все эти годы. Но дело в том, что и Большая Ма и Мэгги действительно любят своих мужчин, потому их реакция - это страшный диагноз - серьезно может восприниматься только ложь, правда кажется смешной.

.