Сочинения в четырех томах. Том 3

Неужели правы те, кто говорят о демонизме Серебряного Века? Будь то в Японии или в России, но какая-то странная душевная смута, безотчётная тоска, высасывающая жизнь, точно паразит, («я постепенно лишился того, что называется инстинктом жизни») надламывает его представителей, территориально отделённых друг от друга. Там, где у Пушкина: "Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать", у них - отсутствие сил для всякого рода борьбы.
Итак, Акутагава решает умереть. Не знаю, что в его случае значит этот жест – оставление предсмертной «записки», но завеса приоткрыта и у нас есть возможность увидеть коридоры этой печальной души. И сколько же там (во многом) добровольного одиночества, холода, тоски и неприкаянности, сколько поистине горьких мыслей!

• Человеческая жизнь не стоит и одной строки Бодлера...

• Поздно. Но в последнюю минуту...

Некоторые из записок (а «Жизнь идиота» - это сборник небольших записок) не получается назвать иначе как мерзостью – и цитировать их не хочется, но все они сжимают душу, вызывая законную боль о человеке, все учат внимательному отношению к человеческой душе.
«Жизнь идиота» заканчивается запиской под названием «Поражение».

Впервые познакомилась с автором, захотелось начать с популярной повести-притчи. Это сатирическая утопия, пародия на Японию начала XX века и карикатура Акутагавы на самого себя.

Сам Акутагава заявлял про произведение:

О сюжете.
Некий пациент №23 из психиатрической больницы рассказывает о своем знакомстве с миром совершенно иным, с миром капп (каппа (яп. 河童: «речное дитя») — японская разновидность водяных.). Там все абсурдно для человеческого взгляда, но все же имеет собственную обоснованность.

Вышла тяжелая, депрессивная история без намека на хэппи-энд. Но к этой притче нельзя подходить с хмурым взглядом на мир, нужно любить и понимать сатиру. Хоть я и не жила в Японии, тем более в XX веке, но некоторые аналогии смогла провести и понять сатиру.

Все же японская литература не совсем мое, во многом потому что я мало знаю о Японии, никогда там не была, а с японцами хоть и общалась, но скорее уже с европеизированным менталитетом. Тем интереснее открывать новые горизонты и, уверена, что поднакопив энный багаж знаний о Японии, я перечитаю эту повесть и найду в ней новые смыслы. Сейчас прочитала отстраненно, и первым впечатлением было "ну и винегрет". Автор размышляет и иронизирует на тему устройства общества, сравнивания принятое в стране водяных-капп с Японией того времени. В повесть вплетены рассуждения о семье, работе, модели государственной системы, религии, искусстве, жизни, смерти и многом другом - несмотря на небольшой объем повести, удается вникнуть в жизненный уклад и образ мысли капп.

Что поразило - во многом в стране капп исповедуют те принципы, по которым живет современное западное общество, только в перевернутом виде. Дети выбирают, рождаться им или нет (как обидно, наверное, матерям - мучишься утренней тошнотой, невозможностью принимать многие лекарства, лишним весом, отекшими ногами, растяжками, болями в спине и прочими радостями беременности, а потом при родах ребенок отказывается рождаться, и все эти мучения типа были зря), безработных пускают на мясо, давая вдохнуть ядовитый газ, искусство и СМИ вроде как свободные, но все на самом деле контролируется очень жестко (деньги решают все, а в искусстве присутствует цензура вкусовщинная). Чем-то напомнило родимого "Незнайку на луне".

Думаю, что автор изобразил себя в образе поэта Токка - тем самым он предупреждал, что собирается уйти из жизни. Но никто не понял... Причем писатель настолько разочаровался в жизни, что даже самоубийство не считал выходом из ситуации, о чем в повести весьма тонко написал - после смерти все проблемы остаются, вот только тебя в физическом воплощении уже нет, и близкие продолжают жить, а ты нет. А как там оно на самом деле - никогда не узнаем. Примерно так:

(c)

Предуведомление: автор рецензии осознаёт, что она практически полностью состоит из цитат.

Наверное, было очень больно, неприкаянно, невыносимо, безысходно, если даже скрытный, ушедший внутрь себя, Акутагава, - бредущий во мгле, бесконечно милый и печальный мистик-материалист, - взялся описать своё безумие.

Можно укорить писателя за то, что он слишком большое значение предавал случайностям. Но мудрые говорят, что случайностей не бывает. Да и помилуйте, какие случайности? Если что-то происходит регулярно, выпадает 9 раз из 10, то это уже отнюдь не случайность - это система. (Меня особенно поразила "случайность", связанная с самоубийством родственника писателя).

Удивительно, но этот крик души, эта новелла, пожалуй, самое выразительное, самое впечатляющее, самое-самое, из того, что создал Акутагава за свою недолгую жизнь, а покончил он с собой, позволю себе напомнить, в 35 лет. Обратив свой талант на себя, углубляясь в собственные страдания, Акутагава достиг такого же сильного влияния на мой неокрепший ум, как и Достоевский, которого, вкупе с остальными классиками отечественной литературы, Рюноскэ, к слову, любил. Достоевского можно любить, но не читать, можно читать, но не любить, но если и читать, и любить, то что-то, хотя бы на время, меняется в сознании, в восприятии, и на какой-то жалкий миг - ты глядишь на мир их глазами, глазами героев Достоевского. Что-то подобное произошло с Акутагавой. Я несколько раз перечитывал "Зубчатые колёса". Один раз это было прямо в трамвае, когда я, чисто по-прустовски, отправился прогуляться - куда кривая выведет. День был пасмурный, и когда я двинулся пешком через эти пропахшие дождём пространства, я на какой-то миг взглянул на этот мир глазами Рюноскэ, и мог с чистым сердцем повторять вслед за ним:

Да, дело несомненно в том, что "быстро поддаваться влиянию - одна из моих слабостей", но произведение "слабосильное" едва ли может претендовать на то, чтобы оказать его.

"В стране водяных" — одно из самых известных произведений Рюноскэ Акутагава, представляет собой сатиру на японское общество, которая актуальна и по сей день.

Главный герой, находясь в психиатрической больнице, рассказывает свою историю знакомства с миром капп. Мир капп противоположен человеческому: законы одних кажутся дикими для других. Для капп совершенно нормально употреблять в пищу себе подобных, дети появляются если сами того желают и сразу умеют говорить и ходить. Таких странных ситуаций много, и на мой взгляд, они хорошо показывают зеркальность человеческого мира. Да, люди не практикуют каннибализм(подавляющее большинство по крайней мере), не умирают от оскорбления(этот спорно, но все же не так как у капп), продолжение потомства тоже имеет свои отличия.

Не смотря на свой маленький размер, произведение весьма полноценное. Читалось быстро и легко не смотря на темы и некую безысходность.

Неожиданно увидев каппу, герой погнался за ним и попал в страну капп, где все неожиданно навыворот, совсем не так, как он привык, к чему привычен. То, нам чем мы плачем, у капп вызывает смех, а проблемы у государстве капп решаются самым радикальным образом. Безработицы там нет, потому как безработные уничтожаются и перерабатываются в консервы. У ребенка перед его возможным появлением на свет спрашивают, хочет ли он на этот свет появиться. И религия капп -- религия жизни, выраженная одной фразой: "Жрите, совокупляйтесь и живите вовсю". А чтобы не чувствовать себя ненужным и обездоленным, необходимо поклоняться и почитать кого-то, кто каппой не является. А сами каппы, рассуждающие о благости своего мироустройства, обладают столь тонкой душевной организаций, что от грубого слова заболевают, а если им скажут умереть, то и умрут. Собственно, так и решается проблема преступности. Никаких зверских приспособлений, просто слова "умри", и больше ничего.
Непонятный, чуждый мир, который стал родным для Номера 23, но куда он не может вернуться...
Лаконично, просто и страшно.

Самый пожалуй удивительный автор, из прочитанных за последнее время. В этой повести есть что-то от Путешествия Гулливера Свифта. Под видом описания путешествия в страну капп, записанных со слов сумасшедшего, идет порой неприкрытая, а иногда очень тонкая критика современной автору Японии, капитализма и проникающих в страну западной философии и литературы.
"...Он стоял нагнувшись и через широко расставленные ноги разглядывал беспрерывный поток автомобилей и прохожих. Решив, что этот каппа свихнулся, я поспешил выпрямить его.

• Что еще за шутки? Что ты делаешь?

• Ничего особенного. Просто так гадко стало на душе, что я решил посмотреть, как выглядит мир вверх ногами. Оказывается, все то же самое."

Япония на карте мира существует меньше столетия (стала активным участником), а сколько интересного уже миру подарила.

Культура очень необычная. Мне пришла в голову мысль, что абсолютная алогичность сюжетной ткани «В чаще» - одного из рассказов Рюноске, является если не квинтэссенцией японской культуры (в моем восприятии, по крайней мере), то одной из основных ее черт. Тем, что так притягивает и не отпускает человека западной культуры.

Очень любопытный и показательный фрагмент из книги. Полагаю, очень личный именно для Рюноске, поскольку и он и его мать страдали галлюцинациями (описано Рюноске в «Зубчатые колеса») и оба покончили в итоге самоубийством:

• Я не хочу рождаться. Во-первых, меня пугает отцовская наследственность - хотя бы его психопатия. И кроме того, я уверен, что каппам не следует размножаться.

Сравните с мыслью миссимовского героя из «Золотой храм»:

У обоих произведений очень личный эмоционально тяжелый подтекст. Поэтому вся сатира книги Рюноске имеет болезненный и мрачноватый оттенок. Неспроста написана в год самоубийства.

Щаззз…я вам такое напишу! Ггадденыши…

Я даже не знаю как это точнее назвать. Наверное, это все же исповедь. Исповедь человека, который видит в себе и хорошее, и плохо, и в чем-то себя оправдывает, а за что-то себя карает.

Первая часть, разговор с ангелом. Ангел вопрошает и ставит в укор. Человек признает вину, но указывает, что не все есть вина. Мне больше всего нравится начало разговора:

Ушел ли ангел удовлетворенным этими ответами, нам неизвестно, но остался ли ими удовлетворен сам автор?

Вторая часть - это разговор с дьяволом. Он оправдывает человека, но человек качает головой и указывает, что не нуждается в оправданиях, что он готов нести ответственность за свои поступки, мысли, действия.
Остался ли дьявол доволен или ему быстро стало скучно? А как же сам человек?

И для человека есть третья часть. Он разговаривает сам с собой. Он заглядывает внутрь себя и спрашивает кто он, зачем он существует, что он делает. Вот тут и видно, удовлетворен он своими ответами или нет.

У каждого из нас свои диалоги во тьме и легче всего нам разговаривать с ангелами и демонами, но с самим собой так сложно быть откровенным, призвать к ответу самого себя. Автор смог.