Сочинения в четырех томах. Том 3

Старый пруд,
прыгнула в воду лягушка
всплеск в тишине.
(Мацуо Басё)

Старый пруд,
блистательно взлетела в воду каппа
всплеск в тишине.
(в интерпретации поэта-каппа Токка)

Вспомнив свой первый опыт знакомства с Акутагавой, когда несколько раз перечитывала рассказ, чтобы понять заложенный автором смысл, данное произведение тоже прослушала дважды. Признаюсь, это не очень мне помогло. Что собой представляет "Страна водяных"? Сатиру на негативные стороны милитаризма и капитализма в Японии? Фашизирующееся общество? Попытку взглянуть на привычные вещи и явления другими глазами?
Если взять во внимание, что рассказчиком невероятной истории является душевнобольной, то удивляться услышанному не стоит. А вот провести аналогии, задуматься над мироустройством, человеческими ценностями не помешает. Акутагава старается отобразить все аспекты жизни мира водяных или капп: философию, систему управления, законы и наказания, семейные отношения, медицину, искусство, религию... В некоторых случаях каппы утверждают, что обустройство их "государства" намного выше, чем у людей, в других случаях спрашивают: "а разве у людей не так?". Приводить многочисленные сравнения я не буду, но хотелось бы поделиться тем, что мне показалось наиболее интересным.

Если в Японии (не говоря о мире в целом) существует множество религий, то каппы, дав своему течению название "религия жизни", а лозунг: "Живите вовсю!", остаются в большинстве своём атеистами.
При таких религиозных взглядах соответствующие святые: Стринберг, Толстой, Ницше (бард Заратустры))), Вагнер...
Вывод: какой бы ни была религия, человеку и каппе свойственно неверие (маловерие).

Не оставил равнодушной философ Магг, выразивший свои взгляды в труде "Слово идиота".
Лишь некоторые выдержки из данной работы:

Книга прослушана в замечательном исполнении Сергея Чонишвили.

До этого я и подумать не могла, что жизнь водяных может быть настолько насыщенна и богата на события. Подумаешь, зелененькие, маленькие, но они не так просты как кажется. Пациент номер двадцать три одной психиатрической больницы это знает не по наслышке. Его и спрашивать не надо, он сам все расскажет. Да еще и доказательства предъявит, чтоб уж наверняка слушатель проникся и осознал.

Чего уж там скрывать? Провалился, говорит, в яму и оказался в стране капп. С кем не бывает? Да сплошь и рядом, было бы везение. Только вот вернутся бы туда, к старым друзьям, в маленький домик, а то в психушке и слушать не хотят о болотах да их жителях. А там раздолье-то какое! Душа поет!
Самки за самцами бегают с эротическим подтекстом, туда-сюда, туда-сюда. Не убежать, не скрыться. Любовь по правилам и без.

А законы, законы у них какие! Нам еще учится и учится. И одна сплошная демократия везде: ребенка перед появлением на свет отец спрашивает: хочешь ли ты сюда? А дите выбирает, надо ли ему это вообще? Или и так хорошо. Нечего тут еще рождаться, напрягаться. Вот что значит право выбора. Людям такое и не снилось.

Кроме того, в стране водяных нету безработицы. Все, по крайней мере живые, при деле. А ты кушай, кушай мяско - вон завод закрылся, уволили многих - значит, в этом году голодать не придется.
Да, каппы умеют крутиться, этого у них не отнимешь. Бедный пациент номер двадцать три спит и видит, как бы вырваться из цепких лап врачей, чтобы вернуться в край, который стал для него родиной.

Эта небольшая книжечка подняла мне настроение. Слушала ее в исполнении Сергея Чонишвили - и осталась под большим впечатлением.

Небольшая история, рассказанная от лица человека, заключенного в психиатрическую клинику, повествует о том, как наш герой встречается с каппой, водяным мифическим существом, которое заманивают его в государство этих самых капп. Словно "Путешествия Гулливера" нам будет подробно описаны жизнь, быт, взгляды этих существ на государство и право, на искусство и религию. Весь этот мир словно отзеркаленная и искаженная наша действительность (в первую очередь, конечно, действительность автора и его времени, но и сатиру на характерное для сегодняшнего дня тоже можно найти). Больше всего меня впечатлила религия общества капп. В храме выставлены святые, которым поклоняются каппы: Вагнер, Ницше, Толстой. Общественной религией признана "Религия жизни", которая проповедует наслаждение сегодняшним днем и бесконтрольное бесконечное совокупление: "Наш бог создал вселенную за один день. Мало того, он создал еще и самку. Самка же, соскучившись, принялась искать самца. Наш бог внял ее печали, взял у нее мозг и из этого мозга изготовил самца. И сказал наш бог этой первой паре капп: "Жрите, совокупляйтесь, живите вовсю".
Но, между тем, я не могу сказать что повесть мне однозначно понравилась, слишком она шизоидна, чужеродна, многие моменты остались для меня непонятными. Мне все же ближе рассказы и новеллы Акутагавы Рюноскэ.

Автор: Рюноскэ Акутагава;
Читает: Сергей Чонишвили;
Название книги: В стране водяных (аудиокнига);
Издательство: Издательский дом "Союз";
Жанр: Классическая проза;
Сюжет: Японский пациент психиатрической больницы любит рассказывать свою историю о том, как он попал в мир капп, где они живут как люди, работают, учатся, совокупляются, курят сигары. Среди них есть и поэты, и рыбаки, и врачи, даже адвокаты.
ГГ часто удивляется тем моментам, которые у капп вполне нормальны (например, не скрывая своих половых органов), в то время как каппы смеются над ним, и такое происходит часто.
Моё мнение: Признаюсь честно, аудиокнигу я слушала впервые, и мне это принесло некое удовольствие, как и сама история.
Так же понравился чтец Сергей Чонишвили. Слушая его, как он имитирует голоса было просто превосходно. И как он даже отдельно озвучивал диалоги всех капп, потрясающе.
Я всегда обожала озвучку этого человека в фильмах, "Галилео", играх, особенно в игре God of War ♥
Несомненно, история про мир капп меня зацепила, лёгкая и моментами смешная.
Но почему-то, когда закончилось чтение о ГГ, на душе у меня стало немного грустно.
Вывод: Если вы любитель японкой литературы, то однозначно стоит прочесть, а ещё лучше послушать, как читает замечательным голосом Сергей Чонишвили. От меня -

Рецензия написана в рамках "Мира аудиокниг - Июнь 2018 - слушаем Сергея Чонишвили!"

Кажется, я никогда не найду себя в книгах таких стран как Япония, Китай и другие чем-то им подобные.
С такими произведениями знакомств у меня бывало не так уж и много, но большого впечатления всё равно не осталось. Они такие чужие для меня. В них я чувствую себя не в своей тарелке.
Я не могу понять то, что мне не близко (это всё равно не мешает мне воротить нос от русской литературы).
Даже если взять достаточно простое для меня произведение Юмото "Друзья". Тема в нём довольно житейская, но всё равно чуждость взглядов на мир ощущается нереальная. И мне не хочется вопить: "Ммм, как интересно, я теперь стала к ним ближе, я теперь лучше их понимаю". Всё такое мне трудно воспринимать да и не очень любо.
Когда я люто интересовалась мифологией, китайская и японская единственные из всех не пришлись мне по вкусу. Я не понимаю почему так вышло, но видать не судьба. Эта культура, их мировозрения для меня как другая планета: вроде интересно, а вроде и не особо то и хочется туда ступать. Никогда не тянуло.
Исходя из аннотации в новеллу Рюноскэ внесено много смысла и мне всё время чтения приходилось останавливаться и переваривать некоторые диалоги, думать, что же хотел донести до меня этим самым автор. Я ни с одной книгой подобным не занималась. Они сами в меня проникали и говорили своим голосом, я не потрошила их, пережёвывая каждый кусочек.
Но в некотором смысле данное произведение мне пришлось по душе, хотя, боюсь я, что основной сути всё равно ни черта не поняла :в
Может просто не для моего возраста и склада жизни подобные морали и просветления. Мне не особо жалко.
До свидания, мой Восток, встретимся на каком-нибудь другом жизненном этапе.

"Нам, каппам, свойственно в любом произведении искусства настойчиво искать каппу.» (с) Акутагава Рюноскэ

"Каппа (яп. 河童: «речное дитя») — японская разновидность водяных. " (с) Википедия

Вот и я, хоть и давно люблю Акутагаву, но думала, что именно в этом романе себя-каппу не найду, все же антиутопия совсем не «мой» жанр, и обличение общества меня редко увлекает. Поэтому, как настоящий каппа, я книгу долго откладывала.

И я очень рада, что благодаря совету rijka , я не осталась в плену присущих каппам заблуждений и прочитала этот небольшой роман.

Удивительное ощущение: вроде бы и ничего принципиально нового автор не сказал (ассоциативно вспоминались Кэрролл и Кафка), но истины романа не воспринимаются избитыми банальностями, в «В стране водяных» чувствуется и сила, и глубина, и прозрачность водной стихии чудесным образом сочетающиеся с обжигающей и страстной стихией огня.

Автор и сам об этом говорит:

Огонь, добавленный Акутагавой, горит в водной стране и освещает для читателя загадочный мир, где всё вроде бы почти как у людей, но как будто бы под другим углом.

То ли это эффект зеркала, погруженного в воду, то ли влияют блики огня на зеркальной глади, но всматриваясь в удивительную жизнь водяных, видишь свою собственную жизнь. Такую, как есть. С нашими страхами и надеждами, чувствами беспомощности и потерянности, тоской от невозможности выразить невыразимое, стремлением к иной жизни, к творчеству и с сопровождающими эти стремления муками, с любовью, приносящей страдания, и отчаянием.

Где же выход? Что же может человек каппа совершить, чтобы выплыть из болота тоски в чистую воду?

Некоторые каппы осознают эту безысходность и кончают жизнь самоубийством. Но и это не оказывается избавлением. Ведь в стране водяных существуют не только самоубийства, но и самовоскрешения.

Многие каппы ищут утешения в религии.

Но не каждый каппа может найти утешение в картине мира:

Что же тогда остается? Пожалуй, только творчество. Критики отмечают, что в образе капп-творцов Акутагава описал себя, и в то легко поверить - это трагические фигуры, ставящие творение выше творца. Путь творческой личности, будь то человек или каппа - тернист, а в конце пути может ждать бездна.

***
По моему описанию может сложиться впечатление, что книга грустная и безысходная, но это не так. Вопреки всему вышесказанному, роман - смешной. Это и сатира, и горький юмор висельника, и абсурдные максимы, и тонкая ирония. Акутагава смешивает смешное и трагическое в удивительный коктейль. Читаешь и не удивляешься, что через год после выхода романа, автор добровольно ушел из жизни.

Сюрреалистическая новелла о странном острове Суссанрап (Parnassus наоборот), жители которого заняты либо выращиванием, либо торговлей овощами, а из непроданных товаров сложена огромная гора. Единого мнения о качестве овощей на острове нет - ведутся дебаты о вкусе и питательности, об исключительном признании овощей тёплых или холодных цветов. Для оценки качества здесь установлена предельно странная и неэффективная система, согласно которой качество овощей по идее определяют местные arbitem elegantiarum - калеки, в идеале лишенные всех органов чувств, но городские торговцы в итоге продают те овощи, которые предположительно будут пользоваться спросом, а по мнению самих овощеводов "всё, что похоже на овощи, которые выращивают они сами, хорошо, а что не похоже - плохо". На острове также существуют университеты, где изучается зарубежное овощеводство, а жители поклоняются культу Хамелеона с головой свиньи...

Согласно примечанию в конце книги вся эта фантасмагория писалась Р. Акутагавой, вдохновленным сатирико-фанастическим шедевром Джонатана Свифта "Путешествия Гулливера" , как "сатира на правые и псевдо-левые тенденции в японской литературе и искусстве, на поборников идеи чистого искусства и бездарных критиков-конъюнктурщиков". Однако для меня, как человека только начинающего своё знакомство с культурой Страны Восходящего Солнца аллегоричность рассказа оказалась несколько сложной для расшифровки, и в целом произведение меня не впечатлило.

Короткая новелла Рюноскэ, написанная в предсмертном 1926 году, может быть одновременно как эталоном краткости и ёмкости содержания, так и образцом романтической экзистенциальной символики. Писатель тонко вплетает в незамысловатый рассказ старой сиделки N-сан как всю её судьбу, связанную с неразделённой любовью молодости, так и сплетение чувственности души и верности тому образу, что трансформировался в болезненном сознании в грубое обладание ею, запрятанное столь глубоко за принятыми нормами этики, что сама она об этом и не подозревает.

Конечно, заботы о больном Сэйтаро не могли не пройти мимо её сердца, открытого чувственному предвкушению грядущего счастья. Всё шло классически...

Мать звала дочь Юки-сан, а сына просто Сэйтаро. Юки-сан была своевольной: когда ей измеряли температуру она, не доверяя N-сан, старалась всякий раз подсмотреть, что показывает термометр. Сэйтаро, в противоположность Юки-сан, никогда не совал носа в дела N-сан. Может быть, ему просто все было безразлично. Обращаясь к N-сан, Сэйтаро всегда краснел. Мать жалела дочь больше, чем сына. Хотя сын был болен серьезнее.

— Не знаю, как я могла воспитать тебя таким безвольным.

Так всякий раз выговаривала мать сыну, приходя к нему во флигель (Сэйтаро лежал во флигеле). Но Сэйтаро, которому уже исполнился двадцать один год, почти никогда не отвечал матери. Лежа на спине, он лишь плотнее закрывал глаза. Лицо его было прозрачно-белым. N-сан, когда она меняла Сэйтаро пузырь со льдом, иногда казалось, что на лицо его легла тень заполонившего весь сад хвоща.

Итак: в обязанность N-сан входила смена пузыря со льдом, а ЛЁД НАДО БЫЛО ПЕРИОДИЧЕСКИ ПОКУПАТЬ. И вот:

Однажды, часов в десять вечера, N-сан пошла купить лед на ярко освещенную торговую улицу, в нескольких кварталах от их дома. На обратном пути, когда она свернула в пустынный переулок, вдоль которого тянулись особняки, кто-то сзади догнал ее и обнял. N-сан, разумеется, испугалась. Но все же обернулась — лицо, которое ей удалось рассмотреть в темноте, было точь-в-точь лицом Сэйтаро. И не только лицо. И коротко остриженные волосы, и кимоно из темно-синей хлопчатобумажной ткани в мелкий горошек были такими же, как у Сэйтаро. Но не мог же очутиться на улице Сэйтаро, у которого третьего дня шла горлом кровь. Не говоря уже о том, что он вообще не мог бы так поступить.

— Ну-ка, сестрица, выкладывай деньги,— ласково заговорил юноша, продолжая обнимать N-сан.

Как ни странно, N-сан показалось, что голос тоже принадлежит Сэйтаро. N-сан была смелой и, крепко схватив юношу за руку, сказала:

— Ты что делаешь? И не стыдно тебе? Я живу в этом доме. Отстань, а то сторожа позову.

Но юноша продолжал твердить:

— Выкладывай деньги.

N-сан, к которой постепенно вернулось самообладание, снова посмотрела на юношу. И снова убедилась, что у него действительно черты лица «застенчивого» Сэйтаро. N-сан стало жутко и, продолжая держать юношу за руку, она закричала:

— Дедушка, скорее сюда!

Услышав крик, юноша стал вырывать руку. N-сан сразу же выпустила ее. И юноша припустился бегом.

И здесь, конечно, возникает вопрос: КАК МОГ СЭЙТАРО ОКАЗАТЬСЯ НА УЛИЦЕ И КАК МОГ ОН ТАК ПОСТУПИТЬ? ДА И БЫЛ ЛИ ЭТО НАСТОЯЩИЙ СЭЙТАРО? Ведь, придя домой, служанка увидела его в своей кровати...
Что это было? Фантазия N-сан, или реальный эпизод попытки ограбления? Да и было ли это ограбление в прямом смысле? Быть может, просто фантазия, возведённая в ранг экзистенциальной реальности, затмевающая здравый рассудок? А, может всепроникающая любовь?
Читайте, Рюноскэ и размышляйте, ведь даже в столь малых формах он талантливо и незаметно подводит нас, читателей, к осознанию бескрайней сложности нашей жизни.

И к гадалке не нужно ходить (читать аннотацию), чтобы понять, что перед нами пародия. Пародия, которая лично меня не увлекла. Забавны были некоторые параллели и только. К концу, хотелось выключить, не потому что был плохой чтец, просто… мимо. И все эти каппы, и их жизненный уклад.
Основное же: "Я населил мир моего рассказа сверхъестественными животными. Более того, в одном из этих животных я нарисовал самого себя…"
Итак, нам расскажут историю рассказанную пациентом психиатрической клиники, которому довольно таки невероятным образом посчастливилось побывать в «Каппитолии», в стране населенной каппами. Первая моя ассоциация, кстати, была связана с Гулливером…
В «волшебной» стране Каппитолии многое было не так, с наскока не привыкнуть. Интересно, это, как нужно было устать от общества, от людей, чтобы захотеть… Что любопытно и там наш герой заведет скорые знакомства. Все ж стадное животное – человек.
История их Адама и Евы забавна, именно она вызвала наибольший интерес. Да-да, процесс рождения укатился на второй план. В нашей версии, как вы все и те и эти помните, Ева оставила Адама без ребра. В их же Адам оставил Еву без разума и, судя по всему, это затронуло каждую последующую представительницу прекрасного пола...

В общем, ружье стреляло холостыми, в моём случае. Но, кто знает, может быть Вам и понравиться, оценок, положительных, много.

ВСЕЛЕНСКИЙ ХОЛОД БЕЗГРАНИЧЕН.
ВСЕЛЕННАЯ МЕРТВА И ХОЛОДНА.
ЛИШЬ КАПЕЛЬКИ ТЕПЛА ОТ НАШИХ ТЕЛ СОГРЕЮТ ЖИЗНЬ ДРУГОГО, НО И ЭТО ЖЕ НЕ ВЕЧНО...
Какой печальный и возвышенный рассказ.
Как удивительно умел Акутагава Рюноскэ увидеть в малом общее!
От маленького огня в печке он устремляет философию к бескрайности мироздания, пронизанного ХОЛОДОМ.
ДА ИМЕННО ХОЛОД ВЛАСТВУЕТ ВЕЗДЕ, но мы пытаемся теплом нашим с ним бороться. УВЫ...
ВЕДЬ ВСЁ РАВНО МОГИЛЬНЫЙ ХОЛОД ЗАВЛАДЕЕТ КАЖДЫМ.
Но человек, пока он жив, стремиться ведь всегда к теплу, об этом и рассказ.

Диалог трёх преподавателей, такой бытовой и непосредственный, конечно же, сначала касается женщин. Ну, как без них в мужской компании!

– Хорикава-кун! Ты знаешь, что женщина тоже физическое тело?

– Что женщина – животное, я знаю.

– Не животное, а физическое тело. Это – истина, которую я сам недавно открыл в результате больших трудов.

И тут же будет обоснование с точки зрения физика.

– Когда два тела с разной температурой приходят в соприкосновение, то тепло передается от тела с более высокой температурой к телу с более низкой температурой, пока температура обоих тел не уравняется.

– Так ведь это само собой разумеется!

– Вот это и именуется законом теплообмена. Теперь будем считать, что женщина – физическое тело. Так? Если женщина физическое тело, то и мужчина, конечно, тоже. Тогда любовь будет соответствовать теплу. Когда эти мужчина и женщина приходят в соприкосновение, любовь, как и тепло, передается от более увлеченного мужчины к менее увлеченной женщине, пока она у них обоих не уравняется.
– Пусть Е – количество тепла, проходящее через площадь S за время Т, так? Тогда Н – температура, Х – расстояние от источника тепла, К – коэффициент теплообмена, определяемый веществом.

Но этот разговор был лишь прелюдией к дальнейшей трагедии.
И это произошло через несколько дней в морозное утро на железнодорожной платформе.

Трагедия произошла внезапно.

Это случилось там, где усыпанная шлаком дорога, подымаясь в гору, выводила к переезду; Ясукити подошел к нему как ни в чем не бывало. Он увидел, что по обе стороны переезда толпится народ. К счастью, владельцем велосипеда с поклажей, остановившегося у ограды, оказался знакомый мальчик из мясной. Ясукити хлопнул его по плечу рукой с зажатой в пальцах сигаретой.

– Эй, что случилось?

– Человека переехало! Вот только что, восьмичасовым, – ответил скороговоркой лопоухий мальчик. Лицо его горело от возбуждения.

– Кого переехало?

– Сторожа переезда. Он хотел спасти школьницу, которая чуть не попала под поезд, и его задавило. Знаете книжную лавку Нагаи, перед Хатиман? Вот их девочку чуть не задавило.

– Значит, девочку спасли?

– Да, вон она там, плачет, говорят.

А ВЕДЬ СТОРОЖ ПЕРЕЕЗДА ОТДАЛ ЖИЗНЬ СВОЮ ЗА НЕЗНАКОМУЮ ДЕВОЧКУ!!!
Не хочется высоких слов, которые, конечно, будут здесь уместны, но ведь и Рюноскэ уводит мысль от этой трагедии в область продолжения того самого разговоры о холоде, что всемогущ.

... А брошенная ненароком кем - то перчатка лежала на снежном перроне и отдавала тепло руки, на которой только недавно была.