Ваша оценкаРецензии
VadimSosedko4 марта 2025 г.Гимн вечности в любви и надежде.
Читать далееПомните надоедливую плаксивую песенку, что из каждого утюга звучала?
А ты опять сегодня не пришла,
А я так ждал, надеялся и верил,
Что зазвонят опять колокола-а
И ты войдешь в распахнутые двери.Конечно, хочется протянуть параллель между ней и глубоким философско-поэтическим рассказом Акутагава Рюноскэ, но нет, не получится. ТУТ ВСЁ ГОРАЗДО ГЛУБЖЕ.
Итак, начинаем погружение.Бисэй стоял под мостом и ждал ее.
Наверху, над ним, за высокими каменными перилами, наполовину обвитыми плющом, по временам мелькали полы белых одежд проходивших по мосту прохожих, освещенные ярким заходящим солнцем и чуть-чуть колыхающиеся на ветру… А она все не шла.
А далее, конечно, образ текущей воды, как символа текущей вечной жизни.
Бисэй с легким нетерпением подошел к самой воде и стал смотреть на спокойную реку, по которой не двигалась ни одна лодка...
Вдоль реки сплошной стеной рос зеленый тростник, а над тростником кое-где круглились густые купы ив. И хотя река была широкая, поверхность воды, стиснутая тростниками, казалась узкой. Лента чистой воды, золотя отражение единственного перламутрового облачка, тихо вилась среди тростников… А она все не шла.Вот здесь, пожалуй, и кончается связь с нашей песенкой и начинается иное.
Начинается поэтическо-философское обобщение всего сущего, всего, чем движет любовь на свете.
ПРИЛИВ ВОДЫ КАК ПРИЛИВ ЛЕТ ДЕСЯТИЛЕТИЙ И ВЕКОВ ПОГЛОЩАЕТ НЕ ТОЛЬКО САМОГО ЧЕЛОВЕКА, НО И ПАМЯТЬ О НЁМ, ОСТАВЛЯЯ ЛИШЬ ГЛАВНОЕ. А главное что?
Вода, уже лизнув его ноги, сверкая блеском холодней, чем блеск стали, медленно разливалась под мостом. Несомненно, не прошло и часа, как безжалостный прилив зальет ему и колени, и живот, и грудь. Нет, вода уже выше и выше, и вот уже его колени скрылись под волнами реки… А она все не шла.
Бисэй с последней искрой надежды снова и снова устремлял взор к небу, на мост.Нет, не придёт она и жизнь закончена, поглощена приливом волн (лет).
Над водой, заливавшей его по грудь, давно уже сгустилась вечерняя синева, и сквозь призрачный туман доносился печальный шелест листвы ив и густого тростника. И вдруг, задев Бисэя за нос, сверкнула белым брюшком выскочившая из воды рыбка и промелькнула над его головой. Высоко в небе зажглись пока еще редкие звезды. И даже силуэт обвитых плющом перил растаял в быстро надвигавшейся темноте… А она все не шла....рыбка и промелькнула над его головой.
Поглотило Бисэя время - вода и плывёт он уже в ином измерении, в котором и все мы когда-либо уплывём.
В полночь, когда лунный свет заливал тростник и ивы вдоль реки, вода и ветерок, тихонько перешептываясь, бережно понесли тело Бисэя из-под моста в море. Но дух Бисэя устремился к сердцу неба, к печальному лунному свету, может быть потому, что он был влюблен. Тайно покинув тело, он плавно поднялся в бледно светлеющее небо, совсем так же, как бесшумно поднимается от реки запах тины, свежесть воды…Через много лет, через много поколений возродится дух любящего Бисэя, не может быть иначе! Но в ком? Чья душа продолжит его ожидание? Его вечное ожидание... Да, это душа того, кто писал эти строки в 1919 году, того, кто, так и не познав вечную и безраздельную любовь, добровольно уйдёт из жизни в 1927 году. Это душа писателя, тонкая, ранимая душа.
А потом, через много тысяч лет, этому духу, претерпевшему бесчисленные превращения, вновь была доверена человеческая жизнь. Это и есть дух, который живет во мне, вот в таком, какой я есть. Поэтому, пусть я родился в наше время, все же я не способен ни к чему путному: и днем и ночью я живу в мечтах и только жду, что придет что-то удивительное. Совсем так, как Бисэй в сумерках под мостом ждал возлюбленную, которая никогда не придет.И послесловием тут могут стать слова прекрасной песни, но уже иной. Той, что прозвучала в фильме "Тегеран - 43" в исполнении Шарля Азнавура с посвящением хрупкой и прекрасной Наталье Белохвостиковой.
Вечная любовь — верны мы были ей
Но время — зло для памяти моей
Чем больше дней,
Глубже рана в ней
Все слова любви в измученных сердцах
Слились в одно преданье без конца,
Как поцелуй,
И всё тянется давно...33365- VadimSosedko17 февраля 2025 г.
"Я не имею больше власти таить в себе любовные страсти"- Д.Хармс.
Читать далееСтрасть любви, о сколько томов о ней написано, сколько поэм посвящено этому огненному чувству. Но рассказ Акутагавы о другом. Он не о страсти к прекрасной даме, он не о том чувстве что бывает на всю жизнь он не о любви... Он о ловеласе.
Ну ж, все ему не более чем после пятого письма отдаются и душой и телом.
Ну ж, всех он после этого бросает ради следующей жертвы.
И всё насытиться не может...
И вроде бы очередная красотка, но...Не даётся в руки она.
Не отвечает даже на письма, которых уж отправлено немало.
Лишь однажды, вырезала из его же письма, слово "прочла и просто его наклеила.
Наш ловелас и рад.А тут ещё служанка пригласила ночью на свидание!!! Ох, какие надежды...
Но тут - такой облом!И, твёрдо решив избавиться от навязчивого чувства, герой наш ловелас решается на такое!!! (Вот точно я бы никогда до этого не дошёл)
Решился ловелас прогнать свою страсть, увидев экскременты своей возлюбленной.
Надеялся, дурачок, что их вид уж точно приземлит образ её, но...
Но ведь финал не может быть предсказуем в прозе Акутагавы Рюноскэ. Он непредсказуем!
Прочтите и сами сделайте свой вывод.33216 
Ptica_Alkonost26 декабря 2023 г.Чек-лист профессии "святой"
Читать далееЭто небольшая притча, рассказ о человеке Гонскэ (к слову умевшему читать крестьянину). Человек пришел в город и в конторе, где обещалось в качестве услуги подыскать обращавшемуся любую работу, потребовал найти ему такой формат обучения, который поможет ему стать святым. И так как к концовке притчи Гонскэ святым стал, то контора оказалась стоящей и действительно отработала честно))
Гонскэ пришлось изрядно потрудиться, шутка ли, двадцать лет, но концовка того стоила. Можно, конечно про искреннюю и безоговорочную веру рассуждать как идею, но тут еще и иное. Как оценить поступок лекаря и его жены, как они вели себя к концовке и как в итоге повлиял на них факт превращения в святого Гонскэ - вот, что действительно интересно.33260- VadimSosedko11 апреля 2025 г.
Отрезвляющая горечь быта.
Читать далееПрекрасная возможность провести время с самим писателем, пишущим рассказ по заказу. Рюноскэ будто выступает в роли ведущего, приглашающего на сцену жизни своих персонажей.
Сегодня вечером я собираюсь в один присест написать рассказ: завтра истекает срок представления рукописи. Я не просто собираюсь, я должен написать его обязательно. Если же вам интересно, о чем я буду писать, придется прочитать то, что следует ниже.Итак, персонажей в рассказе будет немного, всего трое, но они контрастны друг другу, а потому и составляют единую картину многоликой жизни.
Окими. Лет 15-16, служит официанткой.
В одном из кафе вблизи Дзимботе на Канда служит официантка по имени Окими. Говорят, что лет ей пятнадцать-шестнадцать, но выглядит она взрослее. Лицо белое, глаза ясные, и хотя нос у нее чуть вздернут, она первостатейная красавица. Волосы у Окими расчесаны на прямой пробор, и к ним приколота незабудка. Так и стоит Окими в своем белом фартуке перед пианолой, словно только что сошла с картины Такэхиса Юмэдзи-куна. Завсегдатаи кафе прозвали ее «популярный роман», – видимо, они имели на то свои причины. Были у нее и другие прозвища. За цветок в волосах ее называли «незабудка», за сходство с американской киноактрисой – «мисс Мери Пикфорд», за то, что она неотъемлемая часть кафе, – «пиленым сахаром», и все в таком духе.Омацу. Тоже официантка, но старше, не столь привлекательная и, конечно, между ними скрытая вражда.
Кроме Окими, в кафе есть еще одна официантка, постарше. Зовут ее Омацу. В красоте она не соперница Окими. Разница между ними, как между белым и черным хлебом. Соответственно и чаевые у них разные, хотя служат они в одном кафе. Это не давало покоя Омацу. Ее недовольство росло, а вместе с ним и подозрительность.Танака-кун. Молодой человек, свободный художник в различных сферах творчества (включая ухаживание за глупенькими и молоденькими официантками), умеющий лишь пыль в глаза пускать.
Другом Окими был Танака-кун – неизвестный… ну, скажем, художник. Дело в том, что у него была масса талантов, он мог сочинять стихи, играть на скрипке и на сацумской бива, писал маслом, выступал на сцене и искусно играл в карты со стихами. А коль скоро он одарен был всеми этими талантами, никто не мог точно определить, что его главное занятие, а что баловство. К тому же человеком он был весьма своеобразным. Лицо у него было бесстрастное, как у артиста, волосы блестели, словно кисть, которую обмакнули в масляную краску, голос нежный, как скрипка, речь трогательна, словно стихи. Он очаровывал женщин так же ловко и проворно, как играл в карты со стихами, занимал деньги, не намереваясь их отдать, так же смело и свободно, как пел, перебирая струны сацумской бива. Если добавить, что он носил черную широкополую шляпу, дешевенький охотничий костюм и зеленый галстук в стиле богемы, то этого, пожалуй, вполне достаточно, чтобы составить о нем представление. Кажется мне, что люди, подобные Танака, – это определенный тип, их непременно увидишь в баре или кафе в районах Канда и Хонго, на концерте в молодежном клубе или музыкальной школе, причем на самых дешевых местах; на выставке в картинных галереях Кабутоя и Санкайдо они надменно, свысока рассматривают публику.Окими, живущая в мире грёз, литературы и репродукций, развешенных на стене своей комнаты, конечно, как вы уже, наверное, догадались, не могла ( наверное, и не хотела) устоять перед ухаживанием молодого человека. Сразу же согласилась на свидание и пошла, как верная собачка. Но в сюжет тут вмешивается простой, горький лук. Да, да, такой несвойственный контраст у Рюноскэ. Окими покупает лук. А дальше что?
Ведь лук здесь СИМВОЛ...
Вместе с порывом пыльного ветра в нос Танака ударил запах лука, острый, как сама жизнь, и резкий до боли в глазах.Разве можно более прозаично и одновременно поэтично описать не только лук, но и жизнь? Потому и считается Акутагава Рюноскэ непревзойдённым мастером малой японской прозы.
3299 
varvarra7 мая 2017 г.Рассказ, прочитанный трижды.
Читать далее«Поразительное литературное произведение, совершенно уникальное в истории литературы, поднявшее откровенный алогизм до высочайшего художественного уровня» ( Аркадий Стругацкий)
После первого прочтения подумала: наверное, читала слишком быстро и невнимательно, что-то не уловила сути.
Читая второй раз, обращала внимание на каждое слово, как будто за ним могло скрываться еще несколько. Потом анализировала свидетельские показания, пытаясь определить кому из подозреваемых было выгодно оговорить себя, придумывая причины для взятие вины на себя.- Прорицательница. Ей точно не стоит верить. Да и к чему самураю убивать себя ударом в грудь, для этого существует харакири.
- Разбойник Тадземару. Влюбиться в женщину, чье лицо лишь мелькнуло за шелковым покрывалом - не верю! Пойти на убийство, чтобы так и остаться без женщины - не верю. К тому же ему и так грозила смертная казнь за многочисленные преступления.
- Масаго - жена убитого самурая, вдова. Исповедь в храме перед Богом достойна веры, а иначе и нет смысла в покаянии.
Но когда таким образом я "вычислила" убийцу, то решила прочитать рассказ еще раз, благо, он совсем короткий и читать можно хоть и 10 раз подряд. Только после третьего прочтения я подумала: какая все же странная страна Япония! Потом вспомнила первое знакомство со страной восходящего солнца - это был семейный конкурс в школе, еще тогда она поразила меня своей необычностью.
Какая Агата Кристи? Какой Конан Дойль? Какой дедуктивный метод? Это же - Япония!
Наверное, европейскому жителю сложно понять ее искусство. За всеми показаниями, за краткостью и недоговоренностью скрывается совершенно другая философия. Боюсь, мне никогда не осмыслить и не прочувствовать ее глубин, не разобраться в противоречивых мнениях - ведь у каждого свой взгляд на происходящее, а конечной истины не существует вовсе.
Если мне сложно оценить по достоинству этот рассказ, его изящество и завершенность, то краткость я точно оценила)32838- VadimSosedko26 мая 2025 г.
Философия добра и смерти.
Читать далееТем, кто уже прочёл новеллу Акутагавы Рюноскэ " В Чаще" ( ссылка на мою рецензию здесь: https://www.livelib.ru/review/4795582-v-chasche-ryunoske-akutagava), будет и легче, и интереснее тропой витиеватой идти к конечной цели, имея разные исповеди тех персонажей, что наполняют это очень ёмкое и глубокое произведение. Не хочется называть его рассказом или новеллой, пожалуй, это есть ИСПОВЕДЬ ТРЁХ ДУШ и они ЧЕСТНЫ ПРЕД СОБОЙ И ПЕРЕД БОГОМ.
Три части, три исповеди, ведущие к горькому, но глубоко философскому финалу.
РАССКАЗ АМАКАВА ДЗИННАЯ.
Знаменитый вор, о котором слагают легенды, которого давно ждёт плаха и топор, пробирается ночью в храм не для того, чтобы поживиться чем-либо, а для того, чтобы попросить священника помолиться за упокоение души СОВЕРШЕННО НЕЗНАКОМОГО ЕМУ ЧЕЛОВЕКА. Но, видимо, без подробного рассказа никак не обойтись, тут и ставит автор перед нами первый поворот истории.
История же, начинаясь как простое ночное ограбление богатого дома "Торговый дом Ходзея", перерастает сначала в подслушивание ночного разговора престарелых хозяев, оказавшихся перед фактом внезапного банкротства, а затем перед воспоминанием молодости о добре, которое было со стороны самого хозяина дома. Да, он, будучи мореплавателем, спас молодому Амакава Дзиная жизнь. ДОБРО ДОЛЖНО БЫТЬ ОТПЛАЧЕНО ДОБРОМ, а потому ...
О том, что было дальше, вы можете догадаться и без моего рассказа. Я дал обещание отплатить за добро: чтобы выручить «Дом Ходзея» из беды, я обещал в три дня, ни на день не погрешив против срока, достать шесть тысяч кан] серебра…РАССКАЗ ХОДЗЕЯ ЯСОЭМОНА.
Два года прошло со времени ночного непрошенного визита вора, обещавшего выручить из беды хозяина.
Это случилось два года назад, зимой. Из-за непрерывных штормов мой корабль «Ходзея-мару» затонул, деньги, вложенные в дело, пропали, – одна беда шла за другой, и в конце концов «Торговый дом Ходзея» не только разорился, но и совсем дошел до крайности. Как вы знаете, среди горожан есть только покупатели, а человека, которого можно было бы назвать товарищем, нет. И наше дело, как корабль, втянутый в водоворот, пошло ко дну. И вот однажды ночью… я и теперь не забыл ее… ненастной ночью мы с женой разговаривали, не думая о позднем часе. И вдруг вошел человек в одежде странствующего монаха, с иноземным капюшоном на голове. Это и был Амакава Дзиннай. Я, конечно, и испугался и рассердился. Но когда я выслушал его – что же оказалось? Он пробрался в мой дом, чтобы совершить воровство, но в чайной комнате еще горел свет, слышались голоса, и когда он через щель фусума заглянул внутрь, то увидел, что Ходзея Ясоэмон – тот самый благодетель, который двадцать лет назад спас ему, Дзиннаю, жизнь.
И вот, по словам Дзинная, оказалось, что он в отплату за старое добро хочет, если это будет в его силах, выручить «Дом Ходзея» из беды и спрашивает, как велика сумма, потребная в настоящее время. Я невольно горько усмехнулся. Чтобы деньги мне достал вор – это не только смешно. У кого водятся такие деньги, будь это хоть сам Амакава Дзиннай, тому незачем забираться в мой дом для воровства. Но когда я назвал сумму, Дзиннай, слегка склонив голову набок, как ни в чем не бывало обещал все сделать, предупредив, что в эту ночь ему трудно, а через три дня он достанет. Но так как потребная сумма была немалая – целых шесть тысяч кан, то ручаться, что ему удастся ее достать, нельзя было. По моему же мнению, чем полагаться на то, сколько выпадет очков в игре в кости, лучше было считать, что дело это ненадежное.
Прошло условленное время. Когда хозяин ночью обратил внимание на шум во дворе, то увидел картину борьбы двух людей. Один из них был Дзинай, переодетый монахом, а вот другой же, менее сильный сумел убежать и перелезть через ограду.
Когда пробила уже третья стража, в саду за чайной комнатой вдруг раздался шум, точно там кто-то дрался. В душе у меня, конечно, блеснула тревожная мысль о Дзиннае: уж не поймали ли его караульные? Я раздвинул седзи, выходившие в сад, и посветил фонарем. Перед чайной комнатой, в глубоком снегу, там, где свешивались листья бамбука, сцепились двое людей, но не успел я разглядеть их, как один из них оттолкнул накинувшегося на него противника и, прячась за деревья, бросился к ограде. Шорох осыпающегося снега, шум, когда перелезали через ограду, и наступившая затем тишина показывали, что человек благополучно перелез и спрыгнул где-то по ту сторону: Но тот, кого он оттолкнул, не стал гнаться за ним, а, стряхивая с себя снег, спокойно подошел ко мне.
Так кто же был тот, кто напал на вора?
Так кто же посмел поднять руку на легендарного и искушённого в драках Дзиная?
НЕ ТОТ ЛИ, КОГО САМ ХОЗЯИН ВЫГНАЛ ИЗ РОДНОГО ДОМА?
НЕ ТОТ ЛИ, КТО С ДЕТСТВА ЗНАЛ ЭТОТ ДОМ?
Но вскоре, после благодарственного визита Дзиная с обещанными деньгами разнеслась молва о его поимке. Конечно же, хозяин дома пошёл смотреть на отрубленную голову вора, выставленную на площади для всех.
НО КОГО ЖЕ ОН УВИДЕЛ?
ЧЬЯ ГОЛОВА БЫЛА НАСАЖЕНА НА ТРИ БАМБУКОВЫХ ШЕСТА?
УЖ ВЕРНО НЕ ДЗИНАЯ!!!РАССКАЗ ПОРО ЯСАБУРО.
Он и проливает свет на финал этой истории.
Он и расставляет все точки над теми вопросами, что были до этого.
Он и СТАВИТ ВОСКЛИЦАТЕЛЬНЫЙ ЗНАК ЭТОГО ПОВЕСТВОВАНИЯ.
НО ОН И ОСТАВЛЯЕТ ФИЛОСОФСКОЕ МНОГОТОЧИЕ : что есть добро для нас, и есть ли смерть добро для нас.
Читайте, размышляйте. Проза Акутагавы Рюноскэ восхитительна и многослойна.31123 - VadimSosedko20 февраля 2025 г.
Карусель жизни под китайскою водку "Ляодзю".
Читать далееНесомненно, не нужно объяснять, какие разговоры обычно бывают у нас во время редких встреч друзей.
Несомненно, не нужно детализировать порядок действий друзей при встрече.
Несомненно, все рассказы сводятся к воспоминаниям.
Но здесь же иное.
Но здесь философия жизни пронизывает даже воспоминания.3 части рассказа.
Акутагава Рюноскэ использовал классическую трёхчастную форму, проверенную веками и распространённую в музыке, и она здесь очень логична.
Адвокат Фудзи, начав разговор о гейше, которой обзавёлся друг Вада, вытягивает целую нить не только воспоминаний, но и жизненных философских обобщений. Думаю, что нет смысла мне даже пытаться передать всю особенность японской атмосферы не только общения, но и мировосприятия, столь отличного от нашего (частенько непонятного, но от этого ещё более интересного). Я не буду даже охватывать весь сюжет, лишь остановлюсь на одном фрагменте.
Катание двух друзей на детской карусели, на неудобных деревянных лошадках, наверное, осталось бы в памяти лишь как момент зря потраченных денег, да и времени тоже, если бы в толпе людей, стоящих вокруг карусели не было одно красивое и приветливо улыбающееся лицо женщины. Она улыбается раз за разом при каждом повороте и вновь появляется на следующем круге. Кто она? Почему так приветливо улыбается? Кому она улыбается из двоих?
История, конечно, строится вокруг этой красивой японки гейши. Но ведь талант писателя здесь виден в том, что он не просто нам рассказывает историю, достаточно занимательную, а образ карусели выводит в символ философии летящей жизни каждого из нас. Быть может, все ошибки наши лишь оттого, что мы не можем (или не хотим) спрыгнуть с кружащейся карусели жизни навстречу увиденному счастью?
На что это похоже? - подумал я. Эта карусель символизирует нашу жизнь. мы все в настоящей жизни мчимся на таких же деревянных лошадках, случайно встречаясь иногда с тем, что именуется счастьем, но, так и не ухватив его, сразу же проносимся мимо. Если же всё-таки хотим попытаться ухватить его, нужно не раздумывая соскочить с деревянной лошадки...Да, именно многоточие.
И точки уверенной здесь быть никак не может.
P.S. А ВЫ УСПЕЛИ СОСКОЧИТЬ СО СВОЕЙ ЛОШАДКИ НАВСТРЕЧУ СВОЕМУ СЧАСТЬЮ?31139 - VadimSosedko8 апреля 2025 г.
Пять пазлов мира японского интеллигента.
Читать далееПять коротких, но очень показательных сюжетных зарисовок, складываются в единый образ японского интеллигента. Ясукити преподаёт английский в школе морских офицеров. Он, конечно, гражданский, но находится в среде военных, состоящих во многом из иностранцев. Вот это и интересно!
Гав.
Зарисовка ожидания лекции в маленьком и неопрятном ресторанчике, где он вынужденно убивал время, но...
Вдруг Ясукити обратил внимание на двух морских офицеров, пивших пиво. Один из них был интендантом военной школы, где преподавал Ясукити. Они были мало знакомы, и Ясукити не знал его имени. Да и не только имени. Не знал даже, младший он лейтенант или лейтенант. Словом, знал его постольку, поскольку ежемесячно получал у него жалованье. Требуя все новые порции пива, эти офицеры не находили других слов, кроме «эй» или «послушай». И официантка, никак не выражая своего неудовольствия, со стаканами в руках сновала по лестнице вверх и вниз. Потому-то она все не несла Ясукити чай, который он заказал.
Они пили пиво и громко разговаривали. Ясукити, разумеется, не прислушивался к их разговору. Но неожиданно его удивили слова: «А ну, погавкай».Ясукити увидел, что иностранцы обращаются к нищему, стоящему под окном.
– Погавкай. Погавкаешь, получишь вот это.
Лицо нищего мгновенно вспыхнуло от жадности. Ясукити временами испытывал к нищим какой-то романтический интерес. Но никогда это не было состраданием или сочувствием. И он считал дураком или лжецом всякого, кто говорил, что испытывает к ним такие чувства. Но сейчас, глядя на этого ребенка-нищего с запрокинутой головой и горящими глазами, он почувствовал что-то вроде жалости. Именно «вроде». Ясукити действительно испытывал не столько жалость, сколько любовался фигуркой нищего, точно выписанной Рембрандтом.
– Не будешь? Ну, погавкай же.
Нищий сморщился.
– Гав.
Голос у него был очень тихий.
– Громче.
– Гав, гав.
Нищий громко пролаял два раза. И тут же из окна полетел апельсин. Дальше можно и не писать. Нищий, конечно, подбежит к апельсину, а интендант, конечно, засмеется.
Через неделю после этого, Ясукити представилась возможность отреагировать на увиденное. Но это же японец, а потому и продолжение той некрасивой сцены было непредсказуемым для иностранца.
Не прошло и недели, как Ясукити в день зарплаты пошел в финансовую часть получать жалованье. Интендант с деловым видом раскрывал разные папки, перелистывал в них какие-то документы. Взглянув на Ясукити, он спросил односложно: «Жалованье?» – «Да», – в тон ему ответил Ясукити. Интендант, возможно, был занят и все не выдавал жалованья. В конце концов он просто повернулся к Ясукити спиной, обтянутой военным мундиром, и начал нескончаемое перебрасывание костяшек на счетах.
– Интендант.
Это умоляюще сказал Ясукити, подождав немного. Интендант повернулся к нему. С его губ уже совсем готово было сорваться «сейчас». Но Ясукити опередил его и закончил свою мысль:
– Интендант, может, мне погавкать? А, интендант?
Иностранцы.
Два портрета коллег-иностранцев.
В этой школе было два иностранца, они обучали разговорному и письменному английскому языку. Один – англичанин Таундсенд, другой – американец Столлет.Таундсенд - лысый добродушный старичок, прекрасно знал японский язык. Издавна повелось, что преподаватели-иностранцы, даже самые необразованные, любят поговорить о Шекспире, о Гете. Но, к счастью, Таундсенд не претендовал на осведомленность в литературе. Видимо, совместная дорога домой и предрасполагала к их общению, но одно из высказываний Таундсенда достойно быть акцентом в духовной жизни.
Дверь в таинство открыть не так трудно, как думают невежественные люди. Наоборот, страшно то, что трудно ее закрыть. Лучше не касаться таких вещей.Столлет, совсем еще молодой, был охотником до шуток. Зимой он носил темно-зеленое пальто и красный шарф. В отличие от Таундсенда, он время от времени просматривал книжные новинки. Во всяком случае, иногда читал на английских вечерах лекции на тему: «Современные американские писатели». Правда, по его лекциям получалось, что самыми крупными современными американскими писателями были Роберт Луис Стивенсон и О'Генри!
С ним также общался Ясукити во время поездок и, говоря на совершенно бытовые темы, вдруг неожиданно высветилась яркая точка, их объединяющая в профессии преподавателя.
Педагог – не профессия. Это скорее дар божий.Дневной отдых.
Прелестная фантазия, достойная подзаголовка "Импрессионизм бытия за гранью реализма".
Ясукити вышел из столовой, расположенной на втором этаже. Преподаватели языка и литературы после обеда шли, как правило, в находившуюся по соседству курительную комнату. Ясукити же решил не заходить сегодня туда и стал спускаться по лестнице во двор. Навстречу ему, точно кузнечик, перепрыгивая через три ступеньки, взбегал унтер-офицер. Увидев Ясукити, он приосанился и отдал честь. Видимо, немного поторопившись, он проскочил мимо Ясукити. Ясукити слегка поклонился пустоте и продолжал спокойно спускаться с лестницы."Ясукити слегка поклонился пустоте..." - лишь за одну эту поэтическую фразу Рюноскэ возможно ставить в высший ряд поэтов.
А далее будет поздравление магнолии с индивидуальностью (ведь даже далеко не всякого человека можно с ней поздравить), встреча с механиком, оказавшимся Полем Гогеном, слушание звука пустой пушки, наблюдение за ящерицей, за игроками в мяч, подслушивание разговора двух бабочек о людях, которые лишены чувства прекрасного (по их мнению), встреча с коллегой, преподавателем химии, преобразившимся в Дьявола, рассматривание на доске нестёртого чертежа, который при том и говорить умеет, и в финале быстрое своё состаривание в зеркальном отражении.
Стыд.
Пожалуй, эта зарисовка наиболее точно характеризует врождённую дисциплинированность и трудолюбие японского характера. Преподаватель японец просто НЕ МОЖЕТ ВЕСТИ УРОК СПУСТЯ РУКАВА, НО ОН НЕОЖИДАННО ЭТО ДЕЛАЕТ. СТЫД ГУСТОЙ КРАСКОЙ ЗАЛИВАЕЕТ ДУШУ ЯСУКИТИ.
Доблестный часовой.
Заключительная часть вроде бы уже и не характеризует самого Ясукити, вроде бы есть пересказ одного из происшествий морской школы. Суть в следующем.
Глубокой ночью два-три дня назад несколько вооруженных бандитов пристали на лодке к берегу позади училища. Заметивший их часовой, который нес ночную вахту, попытался в одиночку задержать их. Но после ожесточенной схватки бандитам удалось уплыть обратно в море. Часовой же, промокнув до нитки, кое-как выбрался на берег. А лодка с бандитами в это время скрылась во мраке. Часового зовут Оура. Остался в дураках.Но...
Но через несколько дней Ясукити на вокзале столкнулся с эти часовым и, разговорившись, понял, что в уставе нет порядка действий на данный случай, что часовой в любом случае даже не был бы представлен к награде, что часовой действовал не во имя караульной служ бы, а во имя традиции БУСИДО.
Ясукити уверен, что в тот день он по-настоящему разгадал тайну этого доблестного часового. Той самой спичкой чиркнул он не только для Ясукити. На самом деле Оура чиркнул ее для богов, которых он призывал в свидетели его верности бусидо.30223 
tarokcana810 июля 2023 г.Как минимум один из них лжёт.
Читать далееТолько прочитав "В чаще" я в полной мере уловила разницу между рассказом и новеллой. А фишка в том, что в новелле позиция автора по отношению к литературным героям отсутствует. Причём совсем! Есть труп, есть подозреваемый, есть расследование, есть целых три признательных показания, но напрочь отсутствует понимание дела! Читая, не могла отделаться от сходства с Убийством на улице Морг. И даже думала, что напишу про вторичность новеллы. А вот и нет. Вторичностью тут и не пахнет. Сочетание детектива, мистики и открытый финал позволяют крутить "В чаще", как кубик Рубика. При этом расследование можно было довести до логического конца, проанализировав характер раны. Но это поставило бы новеллу в один ряд с тысячами подобных книг. А так получаем совершенно особый детектив, в котором, как минимум один персонаж откровенно врёт. А уж в деталях, я уверена, привирают все. Неоднократно возвращалась к книге, каждый раз надеясь уловить, кто же, чёрт возьми, убийца? Из-за своей несостоятельности в решении этой загадки всегда испытываю досаду, хотя и понимаю, что именно неоднозначность делает новеллу успешной.
303,3K
Lana_Sage3 мая 2021 г.Читать далееВезёт мне в последнее время с малой прозой. Такой небольшой рассказ, а сколько в нём страстей и смысла.
В роще совершено убийство. Три непосредственных участника – разбойник, жена убитого и даже дух умершего – поведают три версии произошедшего, противоречащие друг другу. На помощь придут также показания свидетелей, но удастся ли читателю докопаться до истины? Не уверена. Чужая душа – потёмки, думаю, даже участники неверно истолковали мысли друг друга, что в немалой степени повлияло и определило произошедшее. У каждого из них – своя правда, а, ведомые моральными принципами, все ещё и намеренно исказили показания.
Какую правду мы здесь ищем? Кто нанёс удар? Но разве это важно?
Думаю, однозначной разгадки нет, сколько ни анализируй. Автор очень постарался, чтобы её не было и чтобы у каждого она была своя. Несовершенная и несущественная, как сама правда.
Прослушала два раза (Кузнецов и Булдаков – оба молодцы), но всё ещё не готова отпустить этот сюжет – такой странный и психологичный.303,1K
