Олдос Хаксли. Новеллы

Когда ты пышешь здоровьем и бодрость переполняет тебя до краев, на ум нейдут ни бог, ни Будда, ни страдающее человечество – словом, ни одна возвышенная мысль.

Женщине следует расходовать себя на более важные и интеллектуальные занятия, чем руководство кухней.

Но под вульгарной маской хвастливой низколобости скрывались тоскливые мечты, и неловкое сознание собственной неполноценности.

Лучше быть обыкновенным добрым буржуа, чем дурным представителем богемы, или поддельным аристократом, или интеллектуалом второго сорта.

Мир без добродетели был бы сущим раем.

Её христианские всепрощенческие чувства пробуждали во мне самые кровожадные инстинкты.

Он мог теперь всласть поваляться в грязи, то бишь в дурацкой сентиментальности. Тут-то провидение и подослало ему Феечку, а уж она быстренько обучила его, в каких именно грязных лужах – эмоциональных и интеллектуальных – слаще всего валяться.

Разумеется, благородный дикарь – чистая фикция. Первобытный уровень вообще ужасен. Все это я знаю. Но ведь первобытный человек и естественный человек – далеко не одно и то же. Естественный человек – не сырье, а конечный продукт цивилизации. Это законченное изделие, я бы даже сказал – не изделие, а произведение искусства.

Все стервы восторгались моей незаурядностью. «Ах, Эдмунд, вы такой незаурядный! – пропел он вдруг визгливым фальцетом.– Вы не такой, как все!» Мерзавки... Разумеется, за всеми их сладкими словами стояло одно-единственное желание – поскорее стащить меня с высот и ввергнуть в болото самой низкой и гнусной заурядности.

Быть может только гении могут считаться Подлинными Людьми. Во всей истории человечества найдётся лишь несколько тысяч подлинных людей .Остальные же… что мы такое? Животные, поддающиеся обучению. Если б не Подлинные Люди, мы сами не открыли бы почти ничего. Никакие известные нам идеи , в сущности, не могли бы прийти в наши головы. Посейте в них семена, и они взойдут, но в наших умах они никогда не зародятся самостоятельно.

Мы классифицируем людей по цвету их глаз и волос, по форме черепа. Но не разумнее ли было бы делить их по типу интеллекта ?Ведь между крайними умственными типами пропасть была бы шире,чем между бушменом и скандинавом.

... неестественные от природы - или у каждого неестественного человека все-таки есть кто-то, с кем он может быть естественным и даже невольно становится естественным, как кислород с этой другой штукой, которые вместе образуют воду.

Он написал кое-что, но, подобно Малларме, избегал публиковаться, считая это сродни «пороку эксгибиционизма».

Это просто поразительно: всю жизнь прожить в Париже и ни разу не побывать в Лувре. Не так ли?

-Я не должна, видити ли, покупать столько платьев. Какая нелепость! Что же мне, голой ходить, что ли?!

Я не больше отвечаю за свои будущие желания, чем за персидского шаха.

...— А это свелось к тому, что она стала своей любимой литературной героиней.
— Совершенно точно. Вы всегда найдете нужное слово.
Он сделал гримасу:
— К величайшему прискорбию! Часто я жалею об этом. И завидую бессловесным. Завидую их способности сколько угодно барахтаться в любом чувстве, в любом ощущении, вместо того чтобы тотчас выбраться на твердую, сухую и надежную фразу.