Малое собрание сочинений

В центре повествования этого небольшого романа - история не совсем обычного человека Лужина с особенностями развития психики, за что ему с детства приходится претерпевать насмешки, в лучшем случае жалость со стороны окружающих.

Замкнутый нелюдимый отстраненный, он, когда-то открывший для себя мир шахмат, предпочитает его вместо реального, где люди без зазрения совести вторгаются в личное пространство другого человека с желанием того переделать и подогнать под общепризнанные стандарты.
Среди шахматных фигур ему проще, интереснее и комфортнее. Знакомый интересный и понятный мир, где есть безграничное поле для деятельности и самосовершенствования.

Описывая жизнь сначала маленького Лужина, а потом и взрослого, автор незаметно подталкивает к мысли насколько губительно бывает желание одних перекроить жизнь других, вырвав тех из привычного и приятного мира, но не сделав их этим счастливее. Так Лужин в какой-то момент переставший играть еще больше уходит в воображаемый шахматный мир , где раз за разом проигрывает в уме различные партии и комбинации, по сути сам оказываясь в центре одной из них и пешкой в руках судьбы...

Тем самым интересно обыгрывается и название романа: защита как одна из форм шахматной игры и его индивидуальный способ защиты от агрессивного окружающего мира, который ни в какую не желает оставить его в покое.

Роман поднимает много важных интересных тем, и в первую очередь, индивидуальности каждого человека, неповторимости и уникальности его мира, его личности в целом, когда грубое вторжение в него посторонних закономерно ведут к грустным последствиям, особенно если человек мало приспособлен к реальности.

При интересной тематике и построении сюжета, в очередной раз приходится убедиться, что мне порой очень мешает языковая избыточность автора, его упоение словесными кружевами, когда вся пресловутая поэтичность, изысканность и витиеватость создают ощущение нагромождения, за которыми трудно разглядеть истинную трагедию. ИМХО

Вычурный роман-антиутопия об утратившим духовную энергию, о спящем и пошлом  существовании, о прозябании  без воображения, фантазии, поэтики. Цинциннат Ц. - единственный в этом деградирующем мире, кто ощущает всю бездну опустошения людских душ. В этом обществе торжествующей пошлости все извращено и поставлено с ног на голову. Набоков сравнивает происходящее с луна-парком, с дешёвым театральным  представлением, участники которого носят маски, накладные бороды и парики, а главного героя арестовывают и казнят за то, что у него есть  внутреннее "я", самобытность, индивидуальность, "неделимая, твердая, сияющая точка".
Роман понравился своей необычностью. Я бы сказала, что это текст-притча, текст-игра, с большим количеством чудесных метафор, удивительных аллегорий, с россыпью  эвфемизмов и каламбуров, с множественными отсылками к произведениям Пушкина, Гоголя, Кафки. Советую. Хорошая книга.

Предназначение искусства --
Обманывать все наши чувства.
И вызывает сожаленье
По Гумберту,
Произведенье.

Как очарованный безымянный муж Гумберт манипулирует хотящей его действий Лолитой, так и Набоков манипулирует нами красотой да складностью своего слога...

Он говорит с нами в одной из частей романа:
"Представь себе, что берешь и держишь пинг-понговый мячик, яблоко, липкий финик, новый пушисто-фланелевый теннисный мяч, горячую картофелину, ледяной кубик, котенка, подкову, карманный фонарь цилиндрической формы.
Перебирай концами пальцев следующие воображаемые вещи: хлебный мякиш, резинку, ноющий висок близкого человека, образец бархата, розовый лепесток.
Ты — слепая девочка. Ощупай, начиная с лица, следующих людей: Греческого юношу; Сирано-де-Бержерака; Деда Мороза; младенца; хохочущего от щекотки фавна; спящего незнакомца; собственного отца" Автор оставил меня в безвыходном положении...

Не судите меня, как судят по критериям всех приличий и неприличий. Эта ненормальная неформальная книга психоделического бреда сумасшедшего ворвется во все подсознания наших, несозревших для подобного, душ.
О, автор! Как же ты жил, вынашивая, воплощая и совершив этот великий грех? Я по себе знаю, как произведение впивается в душу пишущего, преследуя его и призрачным днем, и в ночной мгле, сводя с ума и дробя писателя на разные судьбы, заставляя его прожить несколько жизней, окутывая аурой невыносимой фантазии в обыденном (пока не воплотишься на бумаге).
Стиль Набокова, конечно, сам по себе не сможет никого оставить равнодушным. Он ходит по лезвию, бегает, прыгает и егозит по нему, умудряясь не поранить читателя и дав ему тот самый драйв и эмоциональный заряд.
Когда-то в один год с Солженицыным (которого я не очень люблю, ну простите уже...) Владимир Набоков был лишен без объяснений высшей награды -- мечты любого гения. Уже все было готово и номинант Нобелевской премии был готов принять законные лавры... Не сомневаюсь, что разгадала, за что его лишили этого законного права, не став ничего объяснять.
Эти метафоры, эпитеты, все литературные приемы окунут с головой в омут дурманящих солнечных зайчиков на заросшей ароматными деревьями аллее, и ты уже не сможешь всплыть и вдохнуть воздух реальности -- пока не захлопнешь книгу на последней странице. Малюсенький пример из детективного отрывка -- предсмертная борьба двух соперников тет-а-тет:

"Он был наг под халатом, от него мерзко несло козлом, и я задыхался, когда он перекатывался через меня. Я перекатывался через него. Мы перекатывались через меня. Они перекатывались через него. Мы перекатывались через себя."

Все любят Юнону и Авось, где истинным прототипам из истории -- испанке Марии только исполнилось 15, а русскому графу Резанову было 42. И как мы сопливо сочувствуем герою Жана Рено -- престарелому киллеру Леону и хотим продолжения его любви с тринадцатилетней девочкой Матильдой (Натали Портман). Там тоже герой застрял в травме юношества. Остальные аргументы найдете в книге. Самое невыносимое для моей психики признать их основу, все эти факты...

"...Вы можете глумиться надо мной и грозить очистить зал суда, но, пока мне не вставят кляпа и не придушат меня, я буду вопить о своей бедной правде. Неистово хочу, чтобы весь свет узнал, как я люблю свою Лолиту, эту Лолиту, бледную и оскверненную, с чужим ребенком под сердцем, но все еще сероглазую, все еще с сурмянистыми ресницами, все еще русую и миндальную, все еще Карменситу, все еще мою, мою… "

Мерзавец ты или добыча?
Мои глаза тебя уличат
В неимоверности любви,
Что ядом лилась по крови.

Объектом твоего желанья
И поклоненья, обожанья,
Венцом Вселенной вожделенья --
Была иного поколенья.

Печатью черной над судьбою
Украл покой ты у обоих.
Винить тебя не моё дело,
Судить тебя я не посмела.

Ты -- жертва, жертва и Лолита,
И жизнь твоя страстью испита.
Те "НЕТ" запомнишь навсегда,
И пронесешь через года.

Ты волю у нее украл.
Мужчина, ты и сам был мал --
Застрявший в теле дух юнца,
Не повзрослел ты до конца.

Предназначение искусства --
Обманывать все наши чувства.
И вызывает сожаленье
По Гумберту, произведенье.

Воссторженное умиленье,
В слезах мое оцепененье
Шизоидальное виденье:
"Маньяк любил!" -- вот откровенье.

Пока наивны и юны
Не разглядеть нам Сатаны
И истину не уловить,
Не знаем мы, кого любить.

Лишенные тепла без права --
Над нами есть судьбы расправа.
И нет рабству тому управы --
В плоти навечно та отрава...

Со шрамом детским на душе,
Юнец-росток встает уже,
И возвышаясь, хрупкий, тонет
Средь стЕблей сильных,
Неба фоне:

Лолиту мать недолюбила --
И Адский путь тебе открыла.
Манипулируй изощренно,
Люби, владей -- так извращенно...

Нимфетки все метаморфозы,
С бутона превратилась в розу --
Не помешало разлюбить.
Порвать нельзя, нельзя забыть.

Мужчин оправдывать не буду --
Не верю лжи, не верю чуду!
Не верю тем, кто уверяет
Что возраст что-либо решает.

Есть два магнита, два начала:
Земля хозяев Двух встречала,
И нет других альтернатив --
Здесь время лишь разрушит миф!

Ты все так поздно осознал,
Разрушил, умер, растоптал...
Я вам сочувствую обоим
Мы -- трио, в книге Плача, тонем...

Циничный огненный маньяк --
Ты осознал, всё -- не пустяк,
Ты к ней прирос душой и телом
И в сердце твоем опустелом
Она была богиней, музой
И сладостной твоей обузой.

Все осознать хватило сил.
Себя в темницу поместил,
Ты отомстил.
Ты отпустил.
Все потому что ты -- любил.

Кто сможет не расплакаться в конце 29 части? При этих кротких "Нет?"
И напоследок напутствие, которое милой Долли никогда не суждено прочесть.
"Будь верна своему Дику. Не давай другим мужчинам прикасаться к тебе. Не разговаривай с чужими. Надеюсь, что ты будешь любить своего ребеночка. Надеюсь, что он будет мальчик. Надеюсь, что муж твой будет всегда хорошо с тобой обходиться, ибо в противном случае мой призрак его настигнет, как черный дым, как обезумелый колосс, и растащит его на части, нерв за нервом."

Набоков говорил хищным жаждущим ртом Гумберта, Гумберт изливает гнилое болото, которое скрыто под пластами высот мощной души внутри подавляющего большинства мужчин.

"...как десятый или двадцатый Фриц или Иван в терпеливом хвосте насильников прикрывает белое лицо женщины ее же черной шалью, чтобы не видеть ее невозможных глаз, пока наконец добывает свою солдатскую радость в угрюмом, разграбленном поселке..."

И как мне бы не было противно, но и до этой книги я уже знала темную сторону Их чувственности. Это скандальное и шедевральное произведение -- исповедь сильного пола...

Как полупризнанный мастер метафор, попробую описать, как мне читалось. Представьте гирю, конечно, золотую, густо присыпанную алмазной крошкой, как пилки для ногтей. Вы держите эту гирю на весу (Au - 19.32) и пытаетесь распилить её о собственное сердце.
⠀
Это было очень тяжело, очень больно. Поначалу я ещё делала перерывы длиной в пару дней, но потом мне захотелось быстрее освободить Лолиту от её мерзкого плена, и я попыталась читать залпом. Паузы всё равно делать пришлось, иначе невыносимо. Но отдыхая в такие моменты - например, на интересном и забавном видео Армена Захаряна о переводе "Лолиты" - я внезапно могла заплакать.
⠀
Эта книга определённо будет для меня лакмусовой бумажкой для проверки адекватности людей. Те, кто ляпает что-то вроде "это история любви", " Ло сама его соблазнила" и всё такое, для меня теряют само право называться людьми.
⠀
Безусловно, это не история любви, это история огромной беды, поданная (через ненадежного рассказчика) с величайшим талантом и убийственной силой. Потрясающая книга, которую я ни за что не стану перечитывать.

Долго-долго прицеливался я к этому неоднозначному в оценках разных людей роману. Даже, помнится, пару раз открывал его лет двадцать назад в нескольких случайных местах и пробовал читать отрывки, чтобы понять, буду я его читать целиком, или нет. И оба раза книга не давалась — открывались самые пикантные места, и вся моя чистоплюйская сущность вставала дыбом, а руки откладывали книгу прочь. И только взятые самим собой обязательства прочесть эту книгу в рамках игры в классики заставили меня её терпеливо прочитать от корки до корки, не пропуская ни единого абзаца и не проглядывая бегло ни единой страницы.

Знаете, я очень понимаю тех, кто считает Набокова мастером литературной русской речи, мастером русского литературного слова. Читать набоковские строчки совсем не сложно, никакого протеста или неприятия их не происходит, скорее наоборот, не раз и не два глаз читателя возвращается к словесным красивостям и прочим литературным набоковским деликатесам. Так же отлично сложен, скомпонован, вылеплен сюжет книги — энергетика книги так точно рассчитана автором, что волны напряжения вовремя возникают, своевременно нарастают по амплитуде, и затем плавно спадают, чтобы при первой же попытке расслабиться вновь заполнить собой читательскую душу донельзя. И если возможно оценивать эту книгу, то вот здесь точно будут сиять неоном зелёных звёзд.

Нет никаких претензий у меня и по точности описканий внутреннего мира главного героя книги. Не то, чтобы я считал себя знатоком психологии лиц с психологическими особенностями такого рода, но всё то, что и как автор пишет от имени Гумберта Гумберта, вполне может быть и понято, и кое в каких моментах даже принято — все переживания героя вполне достоверны и объяснимы его особенностями. Да и поступки и действия других книжных персонажей, начиная от маленькой Долорес, Долли, Лолы, Лолиты и заканчивая менее значимыми и заметными персонажами тоже не противоречивы, а в тех местах, где противоречивы, то таковы как раз в силу самой человеческой природы и возрастных и прочих особенностей героев. И получается, что в этом месте тоже должны ярко сиять изумрудных звёзд.

И вот тут я начинаю впадать в полную растерянность. Потому что выставить пятизвёздную высшую оценку этой взбудоражившей меня книге рука не поднимается. Потому что собственное, мужское и человеческое отношение к поведению господина Гумберта Гумберта, несмотря на некоторые моменты понимания его внутренних сложностей и противоречий, остаётся практически непримиримо осуждающим. Потому что никак не могу себя заставить положительно оценить то, что на самом деле всячески отрицаю и неприемлю. И получается, что оценка самой личности Главного Героя книги не то что звезды, но даже и будет много...

И если бы не авторские послесловия к разным изданиям этого романа, то моя оценка так и могла бы установиться в районе (5+1):2=3. Но спасибо автору, который в этих послесловиях всё мне разъяснил и расставил точки над i — все и всяческие параллели убраны, и то, что в итоге получилось, вы можете увидеть в виде общей оценки книге (если эта книга в оценке нуждается, в чём я сильно сомневаюсь).

Человек со странным именем Цинциннат Ц (остальных здесь зовут более или менее привычно) в тюрьме, ожидает казни через отсечение головы. Приговор уже вынесен, надежды на помилование нет. "Преступление" его состоит в отличие от других, которое определяется как "непрозрачность". Приютский сирота от неизвестного отца и отказавшейся от него в младенчестве матери Цецилии Ц., он с детства отличался от других детей. Не внешне, Цинциннат был так же сухощав и жилист, как они; не силой и выносливостью - в играх был бы не хуже всех, но в игры его не брали, смутно чувствуя в нем "нетакусика".

Определенный за бесперспективностью работать в игрушечную мастерскую. познакомился там со своей Марфинькой, вскоре ставшей его супругой и тотчас же принявшейся блудить с какой-то омерзительной простотой. Вскоре жена родила злого хромоногого мальчишку, а потом толстую полуслепую девочку, оба были не от него, оба попали к нему в класс коррекции - работу в игрушечной мастерской Цинциннат потерял после первого - по доносам - заключения, в продолжении которого в нем пытались выявить "не нашего", но он был молод, хотел жить и вывернулся тогда. Теперь однако надежды нет, остается ждать казни.

Условия содержания под стражей являют микс из камеры, стилизованно обшарпанной, а впрочем, довольно комфортной; того же меню, что у директора тюрьмы, который ежедневно навещает своего единственного узника; свежих газет; возможности гулять коридорами крепости. Зная при этом, что мучительная смерть неизбежна. К пытке ожиданием: он не знает, когда это произойдет, может быть завтра утром, а может быть через год, добавляется ежечасное испытание концентрированной пошлостью. Все, без исключения персонажи "Приглашения на казнь" живут, не только не осознавая своей ущербности, но даже не подозревая, что в мире есть иные области. Им словно недовложили в комплектации или заранее, при рождении ампутировали механизмы восприятия, не связанные напрямую со способностью жрать, срать и совокупляться.

Чтобы понятнее: это мир, где бабочки (набоковская любовь) годны только на корм пауку, смешит изображение старухи с трясущейся головой, а за искусство признаются порнографические карточки. Свидание с женой, которого герой так ждет, откладывают в последний момент, затем подменяют визитом другого узника, который к тому же оказывается палачом. А когда оно все же происходит, Марфинька является в сопровождении кучи своих родственников и любовника, с которым тут же милуется. Единственным светлым лучиком кажется тринадцатилетняя дочь директора Эммочка - если Марфинька это жена Гумберта-Гумберта, укатившая из его жизни с князем-таксистом и погубительница героя "Камеры обскура", то Эммочка кажется Лолитой или Адой в ее детской ипостаси. Но нет, малютка плоть от плоти круга звенящей пошлости: приготовляемый ею побег, в который герой поверил - лишь часть отцовского плана развлечь гостей.

И вот уже последнее свидание с Марфинькой, на сей раз наедине (хотя оба знают, что за ними наблюдают), в продолжение которого жена, с легкой досадой, отходит для расчетов с тюремным персоналом наиболее естественным для себя способом. И вот уже он спрашивает ее о своем письме, которым пытался пробудить в ней то человеческое. которое, он полагал, было между ними - приводя именно этим в ужас прожженную циничную тварь: "что, если во мне заподозрят такую же, как ты?!" И вот уже казнь. С немыслимой, неожиданной, прекрасной концовкой. Этот маленький роман Набокова, конечно, вышел из Кафки с его абсурдистской безнадежностью - явственно слышны как отголоски "Процесса" (сюжет), так и замкнутый круг "Замка" (имя героя, параллель "Марфинька-Фрида", помощники палача здесь - помощники землемера там "двое из ларца, одинаковы с лица"). Но не меньше в нем и от "Алисы в стране чудес" - изначальная неспособность плоских, двухмерных существ навредить тому, кто живет в трех измерениях.

В "Приглашении на казнь" нет безнадежности "Bend Sinister", вещь эта, парадоксальным образом, обнадеживает и продолжается в нашем "сегодня" пьесой Дмитрия Данилова "Саша, привет", которая взяла в 2022 все возможные награды, и в сути - адаптированный к современности вариант романа. Вот как-то так.

Возможно эта книга неплохое пособие для тюремного психиатра или просто для психоаналитика. Может быть, эта книга нравоучение для беспечных мамочек, которые плохо следят за своими дочерьми. А может эта книга служит предупреждением для девочек, чтобы они всегда были начеку и не заходили слишком далеко. Также, вполне возможно, что некоторые люди с замиранием сердца листают страницы в поисках описаний извращений, ужасаются и восхищаются. Наверняка литературоведы дотошно перечитывают строки, определяют стиль изложения и прочую лобуду. Может и юные девицы с мягкими сердцами, обожающие жалеть и прощать всех подряд, ищут оправдание для Гумберта. И, конечно, какие-нибудь выродки ищут себе оправдание в этой книге, ведь ее автор уважаемый писатель, а при желании из пальца высосать можно все что угодно. Еще, эта книга для каких-нибудь других типов людей, разных, все находят что искали или что не искали или еще чего-нибудь, все видят по-разному и видят, то что им нужно.
Но эта книга не для меня.

Смотришь иногда на человека и представляешь, что у него в голове, о чем он думает, о чем мечтает, но часто мы видим то чего нет и не замечаем то, что очевидно. Внешне интеллигентные люди могут оказаться маньяками, когда этого вообще никто не мог предположить, а маргиналы могут быть высокоморальными. В данной книге чудесно можно проследить за мыслями и чувствами человека с не очень приемлемыми, в обществе, склонностями.

Данный роман мне рекомендовали разные люди на протяжении многих лет, но дошла к нему только сейчас. Не смотря на то, что я читала другие произведения Набокова, которые мне не очень понравились, я все же решилась и осилила данное произведение. Скажу честно, я не разделяю восторг многих людей стилем написания, хотя есть очень красивые и эстетичные моменты, когда получаешь удовольствия от того не что написано, а как это сделано.

Герои книги мне не понравились, они показались односторонними и пустоватыми. Они показаны только с одной стороны жизни и это не самая интересная для меня сторона. Лолита, нимфетка, девочка которой хотелось сочувствовать, но не получалось у меня. Хотя вот главному герою я периодически искренне сочувствовала, скорее всего, благодаря его пониманию того, что происходящее выходит за нормы приличия. Хотя... кто вообще придумал эти нормы и где они на самом деле заканчиваются...

Хочу отдать должное автору, очень смелым было написать такое произведение в средине двадцатого века. Сейчас уже есть исследования в которых объясняется природа разного рода склонностей, та и общество стало более толерантным (правда еще далеко до совершенства).

Не смотря на то, что мне книгу советовали разные люди, которые воспринимали ее по разному и хотели мне донести разные мысли, я ее не рекомендовала, как по мне, содержание специфическое, которое несет не много смысловой нагрузки. Конечно любителям стиля написания Набокова читать ее нужно, но думаю, что "ценители" уже ее прочитали, а с остальными сложнее. Рада, что все таки к ней добралась, но перечитывать не буду скорее всего.

Я думала, что меня Набоков обескуражить не сможет. Но он смог, еще как смог это сделать.

Ореол скандальности вокруг романа настолько огромен, что нет человека, который просто-напросто о нем не слышал, и это хорошо. Ибо всех слабонервных, беременных и впечатлительных просьба проходить мимо.

Гумберт Гумберт, он же Гумочка, тот самый сальный тип, который любит подсматривать за школьницами. И, к ужасу, одна такая пташка попадает к нему прямо в руки.

Почему-то я нигде не увидела в описании к «Лолите» жанр психологический триллер, все пишут про пресловутую любовь и бла бла бла. Для меня в этом романе нет любви однозначно, есть только маньяк с педофилическими наклонностям и трагедия трудного подростка, имя которому Лолита (между прочим, про Лолиту Набоков со мной согласится).

Не разбираюсь в психологии маньяков, но все описанное Гумочкой – это исповедь больного мужчины, который сам знает, как он болен. Классификация девочек на нимфеток, трагичная любовь в юности и постоянная рефлексия, страх быть пойманным и, в конце концов, жалость к бездомному ребенку.

Была ли это любовь? Была, конечно, была, но только не та любовь, к которой мы все стремимся, а своя, извращенная, больная любовь под стать Гумберту. Как маньяк любит свою жертву.

А что Лолита? Набоков говорил о своем произведение, что это печальная история о девочке в грустном мире. Не буду оправдывать нашу девочку, но все как будто забывают, что Лолита была предоставлена самой себя, мать ее не любила, а отца у нее не было. Совращение Гумочки было для нее всего лишь игрой, правда никто ей не объяснил, чем это может закончиться.

Кадр из "Лолиты" Стэнли Кубрика, сценарист Набоков.

Печальная, отвратительная, но достойная книга. Набоков стал для меня новым литературным гением. Страшным гением, который смог разрезать мозг нечестивца и вычистить оттуда все до конца.